Сергей Челяев - Ключ от Дерева

– Лесной жрец Симеон, я получил твое послание. Ты уже был здесь однажды. Чего ты хочешь теперь, Служитель?

Голос Привратника был глуховат, и Яну послышался странный акцент, слова звучали как набор отдельных звуков, переливающихся один в другой, смысл сказанного достигал разума как бы с задержкой, понимание приходило изнутри души, отражаясь с едва различимым эхом.

– Я приветствую тебя, Привратник, хотя и не скажу, что рад встрече, – ответил друид, пристально вглядываясь в невидимые глаза стоящего напротив.

– В прошлый раз это был ты, или я ошибаюсь?

Некоторое время фигура в черном молчала, и лишь легкий снег заметал плащ.

– Даже если это был не я, память хранит эту встречу, – проговорил Привратник, и друид наклонил голову. – Прежде чем ты огласишь свою просьбу, хочу осведомиться, помнишь ли ты о плате Моста Ожиданий?

– Помню, и очень хорошо, – хмуро ответил Травник. – Даже ее нынешнее значение не способно остановить меня в намеченном.

Яну показалось, что при этих словах друида фигура в черном сделала неуловимое движение, облик ее расплылся и сместился назад.

– Я пришел на Мост Ожиданий по своей воле и согласен оплатить твои непомерные услуги, Служитель Моста, – произнес Травник ритуальную фразу. – Мне нужен тот, с кем на земле я не могу найти встречи. Я ищу свидание с Ушедшим, его второе время – полумесяц.

– Как именуют искомого тобой, Служитель леса? – тихо спросил Привратник.

– В первом времени его звали Шедув, Идущий Следом. Он был северным следопытом, и его убили в Аукмере городские алебардщики. Тело попало к Мортасу, и я посетил его. Остальное тебе известно лучше меня. Надеюсь, он еще не ушел… слишком далеко.

– Ты встретишься с ним, лесной жрец Симеон, – после минутной паузы последовал ответ. Яну показалось, что сейчас сверкнет ослепительная молния, ударит гром, и Привратник растворится, растает или исчезнет другим, не менее чудесным образом, но тот просто повернулся и пошел, не оглядываясь. Между тем на дальнем конце моста снегопад усилился и валил крупными хлопьями. Ян что было сил вглядывался в метельную заметь, со страхом представляя, как оттуда появится отпущенник из сумеречной страны. Травник стоял с опущенной головой, он просто стоял и ждал, и ветер трепал полы его плаща. У лестницы потерянно чернела фигурка Лисовина, внизу у реки кружила настоящая пурга, и лишь тускло поблескивал огонек костра.

– А скоро он появится? – поеживаясь, прошептал Ян. Травник плотнее запахнулся в плащ и помотал головой: сам не знаю, мол, но ничего не поделаешь, надо ждать.

– Я уже здесь, друид, – неожиданно раздался голос, и Ян подскочил как ужаленный. Травник же быстро повернулся и заслонил Коростеля.

Перед ними стоял невысокий человек в черной с золотом одежде, на голове пришельца красовался маленький, странный с виду остроконечный колпак из мягкого сукна. Черты лица были расплывчаты, словно оно было под водой, только глаза не по-человечески ярко горели сквозь летящий снег. В руке у него был посох из сучковатой палки, но пришелец на него не опирался, и его черный плащ тихо струился над поверхностью моста.

– Ты отозвал меня с полпути, и в скором времени мне нужно возвращаться. Говори, друид, потому что в своем времени я не властен. Я тот, кого вы называли в этих краях Шедув, Следующий Сзади. Что тебе нужно от меня?

Травник заговорил не сразу. Он пристально всматривался в плывущее на ветру лицо следопыта, словно вспоминал ему одному известные приметы того, с кем он боролся при жизни, или, как у друидов принято называть, в первом времени. Наконец он пришел к решению.

– Я приветствую тебя, Шедув, Идущий Следом. Я – Травник, из Зеленых друидов, прошу тебя о помощи, не помня наших прошлых встреч.

– На этом мосту не приветствуют, друид, – бесстрастно произнес Шедув. Огоньки его глаз пробивались сквозь завесу постоянно меняющегося лица, черты его стирались и тут же проступали вновь, наплывая одна на другую. – Просьбы смертных на имеют никакого значения для Ушедших. За тебя просили другие, поэтому говори.

– Кто просил за меня? – Травник уперся взглядом в заснеженную фигуру, и желваки заиграли на его скулах.

– Те, кому мы не можем отказать, – последовал простой ответ. – Торопись, друид, утро может настать раньше обычного.

В эту минуту Ян, доселе стоявший в растерянности подле Травника, неожиданно ощутил сильнейшее чувство близости к своему спутнику, чувство сопричастности и единения с молчаливым служителем трав. Он шагнул вперед и встал вровень с друидом, так что их плечи касались друг друга. Следопыт холодно оглядел Коростеля с ног до головы, и страшное свечение его глаз умалилось, потускнело – или это снег повалил гуще?

– Тогда выслушай меня, Ушедший, – сказал друид. – Я разыскиваю своего учителя, в твоих бывших краях его зовут Клест или Снегур. Тебе он известен как Камерон или Пилигрим. Ты тоже искал его, но смерть прервала твою миссию.

Яну показалось, что в этот миг Шедув хотел что-то сказать, и Травник тоже почувствовал перемену в следопыте и остановился. Но Ушедший по-прежнему молча смотрел на друида, его взор был спокойным и бесстрастным. Травник вздохнул.

– Я хочу найти убийц друида Камерона. Для этого мне нужно знать – какое отношение к этому имеешь ты, зачем ты его разыскивал и, самое главное, почему он отправился на встречу с тобой сюда, во владения литвинов и полян. Почему он покинул северные шхеры? Я хорошо знаю, что он не собирался возвращаться до конца войны, Камерон мне сам об этом говорил, когда уходил. Ты – единственный, кто все это может знать.

– Странно, Служитель леса, что ты говоришь об убийцах такого друида, как твой учитель. Я бы вел речь о тех, кто принудил Пилигрима Камерона к Смерти. Ты давно не видел своего учителя, – заключил Шедув.

Ян с удивлением отметил про себя нотку иронии, исходящей от мертвого духа, Травник же никак не отреагировал на необычный тон Ушедшего.

– Пилигрим Камерон известен у вас как некогда могучий друид, ныне же – как простой миссионер, наивный мечтатель, который ушел на территории врага врачевать больных и увечных, забросил свое высокое ремесло и наплевал на судьбы мира, которые ему прежде частенько приходилось вершить. На Севере же его знают как бывшего врага, которому не суждено стать другом. Но в отличие от врагов, таких, как Ольгерд или Беркуть, с ним можно говорить, он не хватается за меч, хотя в последнее время Камерон был способен на многое… Именно поэтому твоего учителя избрали посредником северные правители. Союзные маги тоже согласились встретиться с ним, поскольку им знакомы его прошлые деяния не понаслышке.