Сергей Челяев - Ключ от Дерева

– Может быть, и вспомнить, а может – все забыть, – задумчиво проговорил Лисовин, и Ян вновь увидел перед глазами трясущиеся пальцы Молчуна, словно почувствовал, как бьется в тесной клетке тела его больная мятежная душа и силится вырваться наружу, к свободе, к пониманию.

– Я присмотрю за ним, – сказал Лисовин и отправился будить Молчуна, мирно спавшего под тенью раскидистого дуба. Травник кивнул в ответ, и это был жест благодарности.

Всем было велено отдыхать. К вечеру отряд должен был спуститься к реке, и Яну были знакомы эти места. Предстояла трудная бессонная ночь, и Травник долго беседовал с Яном, советовал, как себя вести в непредвиденных ситуациях, о чем можно спрашивать Привратника, какие можно подать в случае чего условные сигналы или предостерегающие жесты. О хозяине кладбища Травник предпочел не распространяться.

Солнышко пригревало все сильнее, и деловитые пчелы усеяли цветы на поляне, усердно выискивая весеннюю сладость. Под их мерное жужжание Яна разморило, он растянулся под деревом и крепко заснул. Травник тоже спал, и на его руке дремал большой желтый махаон с длинными косами на парусиновых крыльях, испещренных радужными пятнами. Под зеленым дубом сидел Лисовин и что-то тихо объяснял улыбающемуся Молчуну. Немой друид кивал и раскачивался из стороны в сторону, а его пальцы нервно подрагивали и вязали из травинок узлы. Книгочей сидел с раскрытой книгой, а Март быстро писал в маленькой тетради оленьей кожи, и брови его были приподняты от удивления собственным мыслям.

Ветерок залетел на заброшенное кладбище, пробежал по могилкам и надгробным камням, заглянул в дальние аллеи, словно искал кого-то, однако там было безлюдно и тихо, и маленькая лавочка была пуста. Ветерок лениво поиграл ветками сирени, дунул беззаботно на цветы бессмертника, обступившие полуразрушенные ворота погоста, и стремительно умчался прочь.

ГЛАВА 7

НА МОСТУ

Ночь тихо опустилась над рекой, вода потемнела и тихо журчала у левого пологого берега, а течение лениво накручивало буруны в зарослях камышей. Тишина стояла в лесном логе, затуманенном весенними испарениями земли и трав. Здесь остановился на отдых маленький отряд друидов, идущий издалека по своим надобностям. Путники развели маленький костер и подвесили котелок с хариусами, пойманными на быстрине хитрым Лисовином. Травник и Ян стояли у воды, бурой от тины, покрывшей отмель, и глаза их неотрывно следили за течением, пропадающим из виду посередине реки. Дикие утки пересвистывались в высокой траве, взрослые селезни рыскали в плавнях в поисках корма, а на другом берегу еле слышно тявкала невидимая лисица.

– Смотри, Ян, – тихо молвил друид, вылавливая что-то в воде длинным ореховым прутом. Серый и ноздреватый, этот предмет тихо покачивался в прибрежной зыби, и был виден только краешек его поверхности.

– Что это? – спросил Дудка, поддев его кончиком сапога.

– Первый посланец, – усмехнулся Травник. – Давненько я их не встречал в это время года.

– Чей посланец? – удивился Ян, недоверчиво разглядывая плавающий ком, тускло поблескивающий в лунном свечении реки.

– Имена их не известны никому, а сущность посланца проста. – Глаза друида улыбались, однако лицо оставалось неподвижным. – Это лед. Обыкновенный речной лед, и его явление никого бы не удивляло, не цвети вокруг майская трава ворониха да апрельский адонис, горицвет по-вашему. Скоро лед пойдет кучно, а через пару часов запрудит какой-нибудь рукав реки, ведь с основным руслом не так-то легко справиться даже Привратнику.

– А откуда тут льду-то взяться? – недоверчиво протянул Ян, кроша ногой тающую льдину, неуместную своей величиной в теплой майской реке, давно растопившей колкие замороженные стеклышки последних морозов на мелях и в узких прогретых заливчиках, оставшихся от буйного мартовского половодья.

– Когда Привратник наводит Мост Ожиданий, все холодеет вокруг, и даже реки мерзнут в лед, – ответил Травник, внимательно вглядываясь в речные излучины. – Смотри сам.

Из глубины ночи река выносила все новые и новые куски зеленого льда, целые глыбы и торосы; они скапливались ниже стоянки друидов, перегораживали и прудили течение. Оглянувшись на тихое восклицание Травника, Ян увидел, что прибрежная трава амальгамно шелушит свою темноту, поблескивая серебром инея, выбелившего поляны и кусты ивняка. Октябрь да и только, подумал Ян. Травник предупреждал днем, что будет похолодание, но одно дело – услышать, другое – шагать по изморозной траве, оставляя темные талые следы, и все это – в начале черемухового мая.

Через два часа огромная лестница опустилась на берег напротив стоянки друидов, и ее острые клинья глубоко вонзились в заиндевевший песок. Высочайший стальной мост опоясал реку, и где-то в вышине парапета полусвет фонаря сочился вниз белыми светящимися снежинками. Опоры тоже сверкали инеем, но мерцание таяло вокруг моста и тонуло в поднимающейся тьме святой реки.

Спутники проводили Яна и Травника до широких стальных ступеней, а наверх они поднялись в сопровождении Лисовина. Несмотря на малую ширину реки, другой конец моста терялся в снежном мареве, словно метельная завеса повисла впереди. Лисовин остался у спуска, а Травник медленно направился к центру моста. Ян, следуя инструкциям друида, держался чуть сзади. Дойдя до середины, Травник остановился – перед ним зияла глубокая и широкая трещина, через которую не было видно воды. Ян в нерешительности попытался заглянуть в лицо Травнику, тот же спокойно стоял на краю трещины и смотрел вдаль. Оттуда, из белого марева, уже появилась фигура, одетая в черное. Она направлялась прямо к ним, и ветер припорашивал ее снегом на ходу. Двигалась фигура плавно, даже слишком, не обращая никакого внимания на встречный ветер и поземку. Под мостом, на земле, покрытой мерзлой травой, насторожились друиды, те, что помоложе, обнажили оружие, зашептали друг другу, указывая на Черного Привратника – а это был именно он, хранитель Моста Ожиданий, последней ниточки, связующей мир мертвых с миром живущих, Моста, никогда не виданного простыми смертными.

«Не говори ни о чем, не отвечай ни на какие вопросы, пока я тебе этого не велю», – услышал Ян тихий шепот Травника, хотя тот даже не повернул к нему головы. Стальные перегородки и широкие плиты мостовой дороги уже покрывал толстый слой инея, мост тихо вибрировал под ногами. Луны не было в черном небе, однако мост светился в ночи – чем дальше, тем бледнее. Он тянулся куда-то дальше противоположного берега, друиды же внизу казались крохотными фигурками у гигантской лестницы, уходящей ввысь. Меж тем фигура в черном приблизилась и замерла на краю пустого пролета.