Мелани Роун - Принц драконов

Наконец Чейн, который слегка отстал от Рохана, чтобы дать юноше возможность побыть одному, снова приблизился к нему. Они ехали в голове отряда, и никто не мог их слышать даже в этой мертвой тишине. Рохан оглянулся.

— Что? — коротко спросил он.

— Ты никогда прежде не охотился на дракона. Сейчас спаривание закончилось, и он стал , еще опаснее.

— Я обещал отцу.

— Рохан, позволь мне…

— Нет. Этот дракон мой. Чейн отвел взгляд.

— Как пожелает мой принц, — подчеркнуто официально промолвил он.

— Нет! Чейн, пожалуйста… Не надо так! Этот вопль, вырвавшийся из самого сердца шурина, заставил Чейналя смягчиться.

— Ты ведь знаешь, в присутствии посторонних мне придется титуловать тебя. Но если хочешь, в своем кругу мы будем обращаться друг к другу как всегда.

Рохан благодарно кивнул.

— Да, Чейн. Мне очень понадобится твоя поддержка.

— Она всегда с тобой. И спрашивать нечего. — Чейн передернул взмокшими плечами. — Я нюхом чую, что мериды со дня на день устроят набег. К вечеру они увидят огни и поймут, что Зехава умер. Быть беде, Рохан.

— У меня есть несколько задумок, — ответил юный принц. — И не только для них.

— Ролстра? — догадался Чейн и по желвакам на скулах Рохана понял, что был прав. — Черт побери, но до самой Риаллы твое положение будет очень опасным!

— Ролстра расценит его как шаткое. Оставим его в этом приятном заблуждении. Ему по душе такие вещи. Он решит, что я приму помощь от кого угодно, даже от него. И помощь Ролстры выразится в том, что он предложит мне в жены одну из своих несомненно очаровательных дочерей.

— Но Тобин сказала, что Андраде…

— Не верь всему, что слышишь.

— Ты собираешься ослушаться леди Крепости Богини? — тихонько присвистнул Чейн.

— Если хочешь знать, я боюсь ее до смерти, — признался Рохан. — Когда мы с Тобин были маленькими, она реяла над нами, как драконша, и это чувство до сих пор живет во мне. Но я собираюсь жить собственным умом, а не делать то, что укажет тетка. Вот почему мне понадобится твоя поддержка во время Риаллы.

— Конечно, я сделаю все, что ты хочешь. Но сам-то ты знаешь, к чему стремишься?

— Да, — просто ответил Рохан. — Я собираюсь создать государство, мощь которого не будет зависеть от мощи моего меча. Отец говорил, что обещания принца умирают вместе с ним. Но не этого принца, Чейн! Когда я умру, мои сыновья унаследуют мир. Прочный мир, а не перемирие на несколько месяцев или даже лет, пока враги будут искать повод для нападения. — Он сделал паузу, чтобы дать Чейну возможность возразить, но, не услышав в ответ ни слова, заметил:

— Я вижу, эта мысль не вызывает у тебя восторга.

— Мысль прекрасная, — осторожно возразил Чейналь. — Но я сомневаюсь, что из этого что-нибудь получится.

Над ними высились скалы Ривенрока. Красноватые полоски на поверхности камня вполне могли быть струйками засохшей крови дракона или человека. Рохан натянул поводья и внимательно осмотрел вход в драконье ущелье, увенчанный остроконечным пиком.

— Он еще здесь. — Рохан указал пальцем на темные проплешины в чаще. — Видишь на холме заросли биттерсвита? Он объел их, чтобы восстановить силы, потому что так и не успел спариться. Биттерсвит отрастает за одну ночь, но сейчас он едва возвышается над землей.

— Не может быть, чтобы дракон за целых шесть дней не успел покрыть своих самок! — возразил Чейн.

— Отец тяжело ранил его. Разве ты не чувствуешь, что он еще там?

Чейн поглядел на вход в ущелье, прислушался, но не заметил никаких следов дракона, в чем и признался. Рохан только улыбнулся. В ту же секунду стены ущелья отразили оглушительный рев, от которого со скал дождем посыпались камни.

— Он здесь, — повторил Рохан и поскакал вперед. В полумере от входа в ущелье он спешился и вынул из ножен меч, знаком приказав Чейналю сделать то же самое.

— Маэта, — сказал он командиру стражников, — ты с воинами держись подальше. Я взял вас с собой, чтобы вы помогли доставить чудовище в замок, только и всего. Чейн, пойдем со мной.

— Ваше высочество… — начала было Маэта, сузив глаза — безошибочно узнаваемые черные глаза Зехавы, чьей родственницей, по разным слухам, она то ли была, то ли не была. Рохан устремил на нее долгий взгляд, и Маэта, покорно кивнув, отошла в сторону.

Рохан и Чейналь вскарабкались на узкий карниз, который опоясывал стену ущелья. В воздухе стоял острый запах дракона в поре половой охоты. Вдоль холмов тянулись пещеры, многие из которых служили убежищем самкам, уже отложившим яйца. Восемь пещер на противоположном конце ущелья были замурованы, и Рохан поразился тому, что драконам для размножения нужно скорчившись сидеть в тесной пещере, похожей на устье растопленной печи. Драконам, с их широкими изящными крыльями, длинными шеями, помогавшими издавать разносимый ветром громкий призывный клич, и смертельно опасными когтями, которые рвали плоть на куски. Сегодня Рохан видел в драконах убийц, а не тех парящих в небе прекрасных созданий, которые завораживали его с детства.

Он был уверен, что старый дракон по-прежнему здесь. Зехава жестоко изранил его и заставил надолго забыть о самках. Две пещеры у задней стены были еще открыты, и доносившееся из них шуршание камней выдавало присутствие драконш, нетерпеливо ждавших своего повелителя. Неоплодотворенная самка, обремененная яйцами, не могла подняться в воздух и быстро погибала; все дно ущелья было засыпано костями драконш, безуспешно пытавшихся взлететь. Рохан часто прятался здесь, собирая когти, зубы, остатки крыльев и берцовых костей, чтобы потом тщательно изучить их. Он хорошо знал строение скелетов, мышц и сухожилий этих редкостно красивых — по крайней мере, для него — животных. Но сейчас он собирался убить дракона и закончить дело, начатое отцом. Его собственное дело начнется позже.

Он быстро карабкался наверх. Подниматься по склону холма с обнаженным мечом в руке было неудобно, но Рохан не собирался вкладывать его в ножны: дракон мог напасть неожиданно. Одна-другая секунда промедления могла стоить жизни ему или Чейну. Камни сыпались у них из-под ног, но Рохан надеялся, что дракон примет этот шум за звук гальки, падающей из пещер, в которых беспокойно переминались самки.

Наконец они добрались до углубления в скале, которое Рохан приметил еще внизу. Отдышавшись, он велел Чейну получше спрятаться.

— Рохан, не сердись, но, по-моему, ты сошел с ума. Все это очень забавно, однако я чувствовал бы себя куда лучше, если бы понимал, что мы делаем.

— Посмотри на эту пещеру. Вход в нее замурован, драконши нет, и за яйцами никто не присматривает. Представь себя на месте самца, которому пришлось в этом году чертовски постараться, чтобы оплодотворить их, и который видит, что к венцу его труда подбираются два хилых, но злокозненных создания…