Савелий Свиридов - Неочевидные истины

— Конечно! Просим! — зааплодировало подгулявшее застолье.

— Для подготовки декларации им, однако, потребуется время, но немного — минут десять-пятнадцать, — откашлялся комендант. — Поэтому есть предложение сделать небольшой перерыв, дабы по прошествии его всецело посвятить себя лицезрению творчества юных дарований Гильдии.

Никто не возражал, большинство присутствующих тут же рассыпалось в разные стороны — подышать свежим воздухом, перекурить в компании других любителей табака, привести в порядок внешний вид перед настенными зеркалами, или ещё по каким надобностям. К компании девчонок, воспользовавшихся паузой для обсуждения достоинств особо симпатичных представителей колдовского племени и перемывания косточек их подругам, подошла женщина лет сорока в костюме Снежной Феи.

— Простите, на вашем курсе должна учиться Лиэнна Гиллдоуз. Могу я увидеть её?

— Да вроде здесь где-то была, — оглянулась Кармела. — Наверное, отошла ненадолго.

— Мы вам скажем, когда вернётся! — хором добавили Сандра и Рут.

Эрик, машинально среагировав на ситуацию, тоже огляделся по сторонам в поисках англичанки, недоумевая, куда та могла запропаститься. Но лишь на следующий день крохотный обрывок памяти выплыл наружу — вскоре после боя курантов сидевшая на отшибе Лиэнна опрокинула на себя то ли чашку, то ли блюдце, и торопливо покинула своё место. В парадной, освещённой лишь иллюзорными факелами и ёлочными гирляндами, царил полумрак, вдобавок участники торжества были озабочены совсем иными вопросами бытия — неудивительно. Что её исчезновения никто не заметил. Если бы не случайно брошенный в сторону взгляд, попутно сфотографировавший эпизод с неловкостью мисс Гиллдоуз, он тоже оставался бы в полном неведении.

Но, как оказалось, интересовались не только ею. Едва Эрик направился вслед за приятелем к выходу из замка, его догнал элегантно одетый худощавый мужчина с аккуратно подстриженными усиками и цепким взглядом.

— Эрик Ставцев, не ошибаюсь? Уполномочен передать вам лично в руки послание.

— Чьё?

— О особы, пожелавшей остаться инкогнито, — усмехнувшись, тот вручил ему крохотный, в четверть тетрадного листа, запечатанный конверт.

Любопытство подталкивало вскрыть его немедленно — слишком уж заинтриговало. С трудом удерживаясь от соблазна, Эрик кружным путём, стараясь не привлекать внимания, выбрался в коридор мужского общежития. Оказавшись у себя, он на всякий случай заперся изнутри и лишь тогда решился надорвать конверт. Внутри оказалась миниатюрная открытка с изображением букета бордово-красных роз. Пустая, без каких-либо надписей или вложений внутри.

Досадуя на чью-то глупую шутку, Эрик отбросил её в сторону. И замер — сквозь мягкое желтоватое сияние, озарившее комнату, проступили очертания женской фигуры.

Лайта!

Неосознанным, порывистым движением он опрокинул стоявший рядом стул. Но фантом, естественно, не обратил на это никакого внимания, улыбнувшись и приветственно помахав рукой.

— Узнал, надеюсь? Хоть вспоминаешь иногда? Если всерьёз увлёкся другой — без обид, можешь дальше не слушать, просто порви на части кусок картона, который держишь в руках, всё исчезнет, — и, после небольшой паузы, — не сделал? Тогда знай: я тоже не забыла о тебе. Обижаешься, наверное, что не заглядываю на остров. Думаешь, из вредности? Мимолётные встречи, когда нельзя насовсем быть вместе, лишь измотают душу, не принеся ни радости, ни счастья. Надеюсь, ты поймёшь меня правильно. И помни — наш уговор остаётся в силе.

Поза Лайты стала чуть более расслабленной — главное было сказано. Завороженный её голосом Эрик приблизился вплотную, прекрасно сознавая тщетность попыток обнять бестелесную иллюзию.

— Уверена, у тебя всё в порядке. И в смысле учёбы, и в остальном. Я порекомендовала твою кандидатуру кое-кому из учителей Духа, обожающих нянчиться с молодёжью. Вы обязательно найдёте общий язык — если, конечно, Саграно не отвергнет его кандидатуру. Не сильно он там зверствует сейчас? Наверное, ругал меня последними словами, дотошно проверяя, чему вас научила. Ну а я после круиза по Внеземелью выбралась-таки заняться Бора Гушем вплотную. Помнишь, наверное — его упоминал Вааримм во время нашего визита на Алзиллиэ. В Гильдии о нём и впрямь никто не слышал, но в результате небольшого частного расследования всплыло немало прелюбопытнейшей информации. Займусь проверкой, и если результат окажется стоящим того, обязательно расскажу в следующем письме. Не унывай, вспоминай почаще наши встречи!

Сияние потускнело, и призрачный силуэт растаял в воздухе. Внутри Эрика клокотала, не находя выхода, раскалённая магма чувств и переживаний. Пусть идут куда подальше те, кто снисходительно хлопал по плечу, приговаривая — расслабься, то было лишь мимолётное увлечение с её стороны. А заодно и ядовито-насмешливо намекавшие — давно подобрана тебе замена, пора научиться трезво смотреть на некоторые вещи. Жаль нельзя посрамить кое-кого из скептиков напрямую — магия послания одноразового действия. Хотя нет, в любом случае он не стал бы устраивать показ — слишком лично оно. В конце концов, кому какое дело? Радость взаимности и одновременно боль из-за невозможности быть вместе — словно вожделённый оазис для измождённого жаждой и палящим зноем путника, обречённого брести по пустыне. Там его ждут отдых и покой, но сколько барханов придётся одолевать ещё, прежде чем закончатся мучения — кто знает? Безумно жаль, что нынешней ночью им не быть вдвоём, но в чём-то Лайта права — даже мысль о последующем расставании стала бы невыносимой. И всё же… а если проявить ответную инициативу и самому заявиться в гости? С охапкой самых красивых цветов и пылкими заверениями в искренности чувств. Ну не выставит же за дверь. А там, глядишь, смягчится предложив стать хотя бы Мастером. Чего, если хорошенько постараться, можно достичь за два-три года. Заодно собственным примером подтвердив тезис о всепобеждающей силе любви.

А как же Рут, робко возразила некстати проснувшаяся совесть. Увы, рано или поздно придётся с ней расстаться, раз сердце принадлежит другой, а сидеть на двух стульях не в его характере. Рут, безусловно, классная девчонка и не заслуживает участи «запасного варианта», однако выбор по сути предрешён — последнее время им при встрече и поговорить-то оказывалось не о чем. Обоюдоинтересные темы закончились быстро, а поддерживать болтовню лишь бы не обидеть собеседника — слишком тоскливо. Единственно, можно не торопиться с инициативой разрыва отношений — они и так постепенно исчерпают себя. И, может быть, им даже повезёт остаться друзьями.