Джон Норман - Побратимы Гора (ЛП)

- Но мужчинам надо охотиться, - напомнил я.

- Да, это верно.

- И Ты, тоже мужчина.

- Да. Я - мужчина.

- Давай теперь садиться на кайил, - предложил я. - Пора возвращаться в стойбище.

- Ты знаешь, четыре ходки, это неплохо, - улыбнулся мой юный друг.

- Это превосходно, - заверил я его.

- Я готов отправиться в стойбище.

- Отлично.

7. Блокету и Ивосо наносят визит

- Он избил меня, - навзрыд ревела подбежавшая ко мне Виньела. - Он выпорол меня!

- Ты в присутствии свободного мужчины, - прикрикнул я, указывая на Кувигнаку.

Стремительно она упала на колени, прижавшись лбом к земле, и рассыпав в пыли свои рыжие распущенные волосы. Иногда ей было позволено заплести их в косу, но обычно, как и большинство других рабынь, неважно среди краснокожих, или на остальной части Гора, она ходила с распущенными волосами. Свободные женщины дикарей, обычно заплетают волосы в косы. Таким образом, отсутствие косы, обычно, является дополнительным отличием между рабынями и свободными женщинами. Впрочем, наиболее распространенное отличие, конечно, бросается в глаза сразу, это - цвет кожи, рабыни здесь почти всегда белые, а свободные неизменно должны быть краснокожими.

- Простите меня, Господин, - обратилась она к Кувигнаке.

- Хорошо, - улыбаясь, сказал тот.

Она выпрямилась, но осталась стоять перед нами на коленях.

- Он избил меня! – повторила девушка. Она была полностью раздета, за исключением ошейника Кэнки. Её маленькие запястья были связаны впереди несколькими тугими петлями кожаного сыромятного шнура.

- Встать, - приказал я, - медленно повернись.

Она покорно выполнила команду.

- Теперь на колени, - велел я рабыне.

Она снова опустилась на колени.

- Да-а-а! - протянул я. – При виде такой картины остаётся немного сомнений в том, что тебя хорошенько выпороли.

- Это не смешно, - возмущённо сказала она.

- Очевидно, били с кайловым хлыстом, - предположил я.

- Да, - глотая слёзы, подтвердила рабыня.

Некоторые следы ударов всё ещё были заметны на её коже.

- Я думала, что я ему нравилась, - всхлипнула она.

- Ты всё ещё жива, - напомнил я.

- Он отобрал мою одежду, поставил на колени и привязал меня к столбу для порки! – пожаловалась она.

- Это весьма обычная процедура в стойбищах краснокожих для их бледнолицых рабынь. Кроме того, Ты же не хотела бы испачкать кровью свою одежды.

Она сердито посмотрела на меня.

- Во время порки, он перебросил твои волосы на грудь? - уточнил я.

- Да.

- Это также было сделано, для того чтобы не смягчать удары, доставшиеся твоей спине, - объяснил я.

- Несомненно, - вынуждена была согласиться Виньела.

- А кроме того, Кэнка не хотел, чтобы на твоих волосах осталась кровь.

- Конечно.

- Надеюсь, Ты не думаешь, что Ты - первая девушка, которую когда-либо выпороли?

- Нет.

- Очевидно, Ты не смогла выдержать порку на коленях, опустив голову, не так ли? Поэтому тебя и привязали к столбу, - объяснил я.

- Да, не смогла, - согласилась она. – Он сбил меня с колен почти первым ударом. Я начала кричать и крутиться. Наверное, я, доставила немало удовольствия женщинам краснокожих, что стояли вокруг и наблюдали за поркой.

- Они ненавидят белых рабынь, - пожал я плечами. – Он просто обожают наблюдать за их избиением.

- Когда я не могла больше кричать, он бросил меня там лежать.

- Значит, Ты получила свое наказание?

- Да, меня наказали.

- Как рабыню?

- Да, как рабыню.

Я улыбнулся. Это было очевидно первой настоящей поркой, которой подверглась прежняя мисс Миллисент Обри-Уэллс, прежняя дебютантка из Пенсильвании. Похоже, наказание получилось не только телесным, но также и моральным, теперь она чувствовала себя ещё более униженной. Хлыст не только причинил ей боль, но и ужаснул и шокировал её.

- Ты кажетесь оскорбленной, - усмехнулся я.

- Да.

- Почему?

- Я была выпорота.

- Тебе хотелось бы повторить этот опыт?

- Нет, - ужаснулась она. – Нет, только не это!

- Значит, опыт, оказался поучительным?

- Да.

- Ты поняла, за что была выпорота?

- Я плохо нарезала мясо, в степи, - признала она.

- Васнаподхи предупреждала тебя, - напомнил я. - Ты не приняла её помощь. Ты никого не слушала.

Виньела сердито дёрнулась, стоя в пыли на коленях, и уставившись на свои крепко связанные запястья.

- Ты вызвала недовольство своего хозяина. Радуйся, что твоё наказание не было более суровым, чем небольшая порка.

Виньела озадаченно посмотрела на меня, со слезах на глазах.

- Тебя, могли скормить слинам, - предупредил я.

Она задрожала, представив себе подобную перспективу.

- Ты забыла, что симпатичная Виньела, всего лишь рабыня?

- Он даже не отдал мне мою одежду, - пожаловалась она.

- Сейчас у краснокожих время праздников, - объяснил я рыжеволосой. - Уверен, что Ты видела немало белых рабынь, ходящих по стойбищу раздетыми.

- А ещё он оставил меня связанной, - показала девушка свои стянутые запястья.

- Возможно, это небольшое дополнительное наказание, - усмехнулся я.

- Мне стыдно, - всхлипнула она. - Я хочу спрятаться. Пожалуйста, позвольте мне скрыться в вашем вигваме.

Я рассматривал её.

- Выпоротая рабыня, - презрительно сказала Виньеле белая темноволосая женщина, в бесстыдно коротком платье, и ошейнике рабыни клана Висмахи.

- Ты можете войти в вигвам, - позволил я Виньеле.

- Спасибо, - прошептала она, и поползала внутрь. Кувигнака остался снаружи. Он расстелил на земле и прибил колышкам три шкуры кайилиауков, и одну за другой, чередуя свои усилия, начал скоблить их. В данный момент всё стойбище было покрыто обрабатываемыми шкурами, частыми рядами стояли шесты с перекладинами, на которых были развешены пласты мяса кайилиаука. Это - обычное зрелище летнего стойбища краснокожих. Мясо оставляют на два или три дня на солнце хорошенько провялиться, этого будет достаточно для его консервации. Но на ночь мясо снимают и прячут, чтобы защитить его от ночной сырости.

В вигваме Виньела легла животом на одеяла, и заплакала, положив голову на связанные руки.

- Ты хочешь пережить ещё одну порку? – спросил я у плачущей девушки.

- Нет, - сказала она сквозь слёзы.

- Значит, Ты хочешь стать хорошей рабыней?

Она посмотрела на меня красным от слез глазами.

- Не стоит так расстраиваться, - постарался я успокоить её. – Просто помни, что Ты – всего лишь рабыня.

- Кэнка ударил меня, - простонала она. - Он выпорол меня.