Роберт Скотт - Ореховый посох

Заняв оборонительную позицию рядом с Бринн, он крикнул: «Давай, Стивен, давай!», и Стивен взмахнул вытянутыми перед собой руками. Из земли тут же вырвалась стена огня, кольцом окружив путешественников. Все это произошло так быстро, что у Гарека загорелись штаны, и ему пришлось спешно гасить пламя, прежде чем он смог обратить внимание на то, что творилось в рядах бандитов.

Огонь заставил первые ряды наступающих отпрянуть назад; многие попадали навзничь с обожженными лицами и руками. Бандиты кашляли, отплевывались, хрипели, ибо легкие их опалил раскаленный воздух, который они невольно вдохнули. Они в ужасе смотрели на пылающую стену, ибо их предводительница теперь оказалась в ловушке — внутри этого огненного круга — и выглядела весьма растерянной. Языки пламени вздымались на половину высоты от пола до потолка пещеры, но дыма почти не было, да и жар оказался куда слабее, чем ожидал Марк.

Заметив его подозрительный взгляд, Стивен усмехнулся:

— Ох, да не беспокойся ты! Со стороны пиратов пламя куда жарче.

— Потрясающе! — И Марк, похоже, действительно был потрясен. — Слушай, Стивен, ты стал настоящим мастером в колдовских делах!

И он почти машинально обнял Бринн за плечи и притянул к себе.

— Ну, не то чтобы мастером... — возразил Стивен. — Мне приходится сперва как следует представить себе то, что я хотел бы сделать, а уж потом пытаться как-то осуществить задуманное.

— Ничего, получается у тебя неплохо, — подбодрил его Марк. — С тех пор как мы начали свой поход через Блэкстоун, ты весьма преуспел в своих магических умениях.

— Ну, не знаю, — с прежним сомнением сказал Стивен. — Если не считать сражения с призраками Малагона, у меня пока что, насколько я могу судить, получаются только довольно простые фокусы. — Он вдруг рассмеялся. — Да о чем тут, черт побери, вообще говорить? И сам-то я хорош: нахально рассуждаю о том, чего вообще-то и быть не должно!

Он повернулся к предводительнице пиратов. Та стояла как вкопанная и, раскрыв от изумления рот, как завороженная смотрела на пляшущие языки пламени, отделявшие ее от всех остальных воинов.

— И все-таки, — сказал ей Стивен, — я не колдун.

— А кто же ты такой? — спокойно спросила она.

— Банковский служащий, — сказал Стивен. — Точнее, помощник управляющего банком. И если Хауард, мой начальник, когда-нибудь уйдет на пенсию, то, скорее всего, я займу его место, потому что стать профессиональным игроком в бейсбол у меня не хватает умения. И кроме того, мне не хватает силы воли и уверенности в себе, чтобы рискнуть и стать кем-то поинтереснее того, кем я... являлся всего шесть недель назад. Я, похоже, был избран этим волшебным посохом и получил возможность управлять им — при условии, что буду постоянно проявлять сострадание, — защищая себя и своих друзей, а также наше общее дело. Но без этого посоха я попросту не способен ни на какие магические, мистические и прочие сверхъестественные действия.

Стивен с удовольствием продолжил бы эту череду самоуничижительных излияний, но женщина прервала его:

— Как тебя зовут?

— Меня зовут Стивен Тэйлор, я из тех Тэйлоров, что живут в Айдахо-Спрингс, штат Колорадо. Ты можешь называть меня просто Стивен. — Он протянул ей руку для рукопожатия, но она только смотрела на него, не зная, как ей поступить. Через некоторое время Стивен наконец догадался, что этот жест ей не знаком, и решил представить своих друзей: — Это Марк Дженкинс, учитель истории, только нашей истории, так что в Элдарне его многочисленные знания оказались никому не нужны.

— Рад с вами познакомиться, — кивнул Марк. — Извините, что приходится делать это в окружении огненной стены, но в данный момент нам бы не слишком хотелось быть изрубленными на куски.

Он сопроводил эти слова очаровательной улыбкой.

— Марк Дженкинс, — слабым эхом откликнулась женщина.

Стивен представил ей Гарека, затем Бринн и хотел уже предложить ей тоже представиться, а заодно и объяснить, почему она приказала своим бандитам напасть на них, хотя никакой провокации со стороны путешественников не было, но она снова прервала его:

— Гарек Хайле, лучник. А ты... — Она ткнула пальцем в Бринн. — Он сказал, что твое имя...

— Бринн. Меня зовут Бринн Фарро из Эстрада. Я — хозяйка тамошней таверны «Зеленое дерево», что на центральной площади, если ты знаешь эти места.

А Марк прибавил:

— Мы-то со Стивеном этих мест совсем не знаем. Мы как-то вечером попытались в эту таверну пойти — я просто сандвич с тунцом там купить хотел, и тут ваш легендарный демон, алмор этот, принялся на нас охотиться и прогнал нас из города, а заодно закусил бродячей собакой, которая ему случайно подвернулась. А потом Гарек и Саллакс заверили нас, что «Зеленое дерево» — отличная таверна, там прекрасная еда, и кухня работает по выходным допоздна...

Женщина не обращала на его болтовню ни малейшего внимания; ее не насторожило даже весьма странное слово «выходные». Зато на Бринн она смотрела очень внимательно, и Стивену показалось, что во взоре ее мелькнуло облегчение, тут же, впрочем, сменившееся уже привычной мрачной суровостью.

— А Саллакс, — очень тихо спросила она, — Саллакс Фарро из Эстрада...

— Это мой брат.

— И где он сейчас?

Лицо Бринн посуровело.

— Он сейчас пробирается в Ориндейл, — сквозь зубы ответила она.

— А Гилмор Стоу тоже с ним? Гарек так и подскочил:

— Кто же ты такая? Откуда ты Гилмора знаешь?

Женщина, не обращая на него внимания, продолжала пристально смотреть на Бринн.

— Ты должна рассказать мне, где в данный момент находится Саллакс Фарро. Это очень важно.

— Позволь тебе напомнить, — вмешался Стивен, — что, по-моему, тебе стоило бы соблюдать правила приличия. И к тому же в данный момент ты отнюдь не в том положении, чтобы что-то требовать от нас или что-то нам приказывать.

Но Бринн не дала ему закончить:

— Что тебе известно о моем брате?

Предводительница пиратов поморщилась, заметив, что кровь все еще капает из ее изуродованных ушей, затем светски улыбнулась с таким высокомерным видом, словно от нее одной зависело решение всех судеб на свете.

— Когда воздух в Роне наполнится осенней свежестью и благоуханием... — начала она и умолкла, выжидающе глядя на Бринн.

Стивена все это начинало раздражать; он считал, что до сих пор вел себя в высшей степени пристойно и сочувственно, если учесть, что эта особа готова была, не задумываясь, всех их разом прикончить.

— Твои загадки в данном случае неуместны. Они нас ровным счетом никуда не приведут, — сказал он. — Ты лучше ответь на вопрос: что тебе известно о Саллаксе? А заодно и о Гилморе.