Кристофер Сташефф - Чародей поневоле

— Не то слово. Ты понимаешь, о чем мы говорим, Гвен?

Гвен кивнула.

— Да, я прочла мысли святого отца.

Отец Ювелл не смутился и не оскорбился. Род начислил ему еще несколько очков.

— Итак, святой отец…

— Прошу вас,— поднял руку священник.— Какое-то время нам предстоит странствовать вместе. Мои друзья называют меня «Эл».

— Хорошо. Ну, отец Эл, какие вы делаете выводы?

Священник на миг сдвинул брови, но тут же пожал плечами и улыбнулся.

— Мы — на Терре, но это не та Терра, которая нам знакома. Однако, судя по созвездиям, это не может быть никакая иная планета.

— Альфа Центравра-А? — наугад ляпнул Род.

Священник покачал головой.

— Нет, друг мой. Четыре целых тридцать семь сотых светового года способны произвести значительные изменения в картине звездного неба. Кроме того, мне довелось побывать на упомянутой вами обитаемой планете, и она совершенно не похожа на эту. Можно с полной ответственностью утверждать, что там терраформирование еще не закончено.

— Это верно,— кивнул Род. Он тоже побывал на этой планете. Там было очень красиво — на вкус тех, кто обожает девственные просторы.— Итак, это Терра, и иного выхода нет.

Сглотнув подступивший к горлу ком, он понял, что фраза прозвучала с убийственной двусмысленностью.

Отец Эл эту двусмысленность уловил.

— Если человечество создало вход, оно может создать и выход,— решительно заявил он,— Однако нам предстоит усвоить новый набор основных правил.

— Вот именно,— угрюмо кивнул Род.— Так что давайте перестанем ходить вокруг да около и посмотрим правде в глаза. Мы — в другой вселенной, святой отец.

— Конечно.— Отец Ювелл, похоже, немного удивился.— А вы растете на глазах.

Род пожал плечами.

— Да просто свыкаюсь с этой мыслью и осваиваюсь на новом месте.— Он посмотрел на Гвен,— Ну а ты что скажешь, милая?

Она пожала плечами.

— Труднее вернуться домой через пространство между вселенными, чем через время в тысячу лет?

— Понятия не имею,— покачал головой Род.— Но клянусь, мы это выясним. А вот и завтрак, святой отец.

Вверх по склону холма взбирались дети. Магнус нес несколько куропаток, Джефф гордо тащил наколотого на меч кролика, а Корделия что-то несла в фартучке.

— Рябина, папа,— протянула она отцу гроздь красных ягод.— Ты небось забыл.

— Точно, детка, забыл.— Род пристыженно взял у дочери ягоды и посмотрел на священника,— Кстати, вы знаете, как выглядит осина, святой отец?

Проснулись ближе к закату. Дети, побродив по округе, принесли дичи на обед. Остатки завернули в свежую кроличью шкурку — для Элидора.

— Думаю,— сказала Гвен,— ему хватит ума не есть пищу фейри.

— Будем надеяться,— хмуро кивнул Род,— Если он ее отведает, для того, чтобы отобрать его у Теофрина, нашего волшебства будет маловато.

— Не бойся,— успокоил его Магнус.— Он не ел и не пил. Его крестная ему сказки рассказывала, а там все про это сказано.

Род устремил на сына удивленный взгляд.

— Ты все еще следишь за ним? Знаешь, что с ним?

Магнус кивнул.

— Г-м-м…— Род потер подбородок и посмотрел на юг — в ту сторону, куда уводила колея.— Ладно, сынок. Когда «услышишь», что он приближается, крикни совой. Вопросы есть?

Все, кроме отца Эла, покачали головами.

— А у меня есть несколько вопросов… Но лучше я понаблюдаю и, быть может, сам найду ответы.

Род искоса глянул на священника.

— Я имел в виду не вопросы богословия.

— Я тоже.

— Ну и славно.— Род хлопнул в ладоши,— Все по боевым постам, да смотрите в оба: как бы спригганы не подобрались.

Все заняли свои места и стали ждать. Ждали долго.

Род, опершись на осиновый посох, старался набраться терпения и напоминал себе о том, что колдовским часом считается полночь. Видимо, ждать еще предстояло немало…

Но тут прокричала сова.

Род вздрогнул, пригляделся. Настоящая сова кричала или Магнус? Но нет — крик совы послышался вновь. Он доносился с другой стороны колеи, с высоты. Род поднял голову, но увидел только звезды, луну и легкую дымку облаков.

Магнус.

А потом он услышал… Перезвон струн крошечных цимбал и визгливое пение волынок. Но еще громче звучал какой-то странный гул, похожий на жужжание пчелиного роя. Вот только звучал он не на одной ноте, а перекатывался по октаве вверх и вниз.

А потом послышались цоканье копыт и позвякивание уздечек.

Род оглянулся. Наверху, в зарослях кустов, было тихо. Иначе и быть не могло. В таких делах Гвен имела опыт.

А потом на дороге появился эльфийский авангард.

Они огибали холм с юга. Впереди мчалась стайка маленьких, ярких, танцующих фигурок. Следом за ними гарцевали высокие, немыслимо стройные, с удлиненными туловищами, лошади. Украшавшие их попоны золотились при свете луны. А всадники! От их вида у Рода перехватило дыхание. Они были так роскошно одеты — во все цвета радуги, а сами были высоки, стройны и прекрасны. И все светились. Все до одного.

Но посреди них Род заметил одного всадника маленького роста. Он пригнулся к холке коня, низко опустил голову… Элидор!

Род встал на ноги. Пора было браться за дело.

Он побежал по склону холма зигзагами — вниз, потом снова вверх, снова вниз,— словно пытался бежать по прямой, да это ему не удавалось. Потом изобразил пьяную походку и завел песню, исказив свой голос, насколько смог.

Вскоре он услышал позади взрыв веселого хохота. Сдержав страх, Род продолжал разыгрывать пьяного гуляку.

Еще немного… И вот позади уже отчетливо стали слышны голоса.

— Пьянчужка!

— Да… Нынче он до дома не скоро доберется!

— А ну-ка, давайте припугнем его! Вперед!

Неожиданно перед Родом возникла крупная пегая собака. Она

злобно рычала, и взгляд у нее был весьма хищный.

Род замер на месте и решил попробовать договориться с животным, не выходя при этом из образа.

— Ну-ну… Ка-акая ха-арошенькая собачка! Дашь лапку, Бобик?

— Ты лучше оглянись! — хихикнул кто-то за спиной у Рода.

Род послушно оглянулся и уставился прямо в глаза здоровенной змеюки, готовой к броску. Род покачнулся, крепче ухватился за посох, вскрикнул, попятился… и угодил во многолапые объятия хихикающей твари с пастью от уха до уха. Род завопил и попробовал вырваться, но страшилище схватило его еще крепче и, пошевелившись, задело лапой за посох.

Оно взвизгнуло, отдернуло лапу и запричитало, глядя на рану, будто обожглось.

— Его посох! Это осина, осина! О, моя лапка, моя бедная лапка!

— Осина! Осина! Осина! — пробежал ропот по каравану. Фейри пятились, разбегались, и вскоре перед Родом остались только царственные эльфийские особы верхом на конях. Они пристально наблюдали за ним.