Гыррр Макарка - Под сенью клинка

— Лучше, чтоб никого не задело. Пойдём?

— Не переживай, ты просто слишком привык к собственной неуязвимости. Иногда полезно встряхнуться…

— Я бы и без этой встряски прекрасно обошёлся. Мне, знаешь ли, и так хватает. Блин, столько лет — и всё вампиру на один укус из-за какого-то…

— Ладно, не заморачивайся хоть сегодня. Всё обойдётся. Правда. Пойдём наверх.

— Я вроде ещё в состоянии тебя донести.

— Так что тогда время тянешь?

Секретарь принёс два графина "Миэлиариалитииэль" и хрустальные подгорные бокалы. Очень хотелось показать Вишенке оранжерею — но привыкшая жить под небом магичка не оценит. Что для неё подгорная оранжерея — она видела сады южных правителей.

— Ну вот так, — разлил он вино по бокалам, — как видишь, опасности в любом случае никакой. Сдвиг направлен в прошлое, если всё получится, для нас ничего не изменится — возникнет цепь отражений.

— Круги на воде, — кивнула Вишенка, — камень упал, круги идут.

— Нет, — поправил Гозрений, — камень будет всплывать, а круги — создавать опору. Когда отражений станет достаточно Падающий остановится. С нами эти реальности связаны никак не будут.

— И людей в них не будет? — уточнила Аремиилиннь.

— Откуда? — он налил ей ещё вина. — Все возникшие миры — лишь тени.

Вишенка вновь изучила схему. Подошла к парящей посреди лаборатории модели.

— Знаешь, — опечалилась она, — я впервые жалею, что не занималась всеми отраслями сразу, как Джай или Квадрат. Хотя всё равно здесь нужен темпорал, а их у нас… Но чисто логически: эти отражения будут падать быстрее нас, ведь так? Тогда что произойдёт, когда они перейдут границу, откуда уже нельзя всплыть?

— Ничего, — Гозрений слегка развернул изображение, заставляя отражения падать быстрее, — исчезнут. Но нас остановят.

— И как отреагирует на это нижний мир? — продолжала настаивать Аремиилиннь.

— Никак, — Гозрений вернулся на место, — он этого не заметит.

Вишенка занялась улитками, водорослями и грибами — подгорную еду она попросила сама, и теперь с интересом изучала. А вот хорошего вина здесь не производили, и он не рискнул предложить госпоже Теарлиинь настойку из водорослей или вино из плесени.

— Понимаешь ли, — улитки, похоже, ей даже нравились, — большинство опасается, что именно эти отражения послужат не опорой, а, наоборот, якорем… впрочем, ты читал всё это. И даже возражал, что так бы и было, если бы не сдвиг по времени… Я целительница, Ре, и ничего в этом не понимаю, но меня пугает, что так же считают и Хант с Роксаной.

— Ты так хорошо с ними знакома? — на его памяти она встречалась с этой парой лишь на балах и в эльфийской опере, но за столько лет многое могло измениться.

— Нет, — развеяла его опасения целительница, — встречались, но давно…

— Давно хотел показать тебе, — смутился Гозрений, — но не таскать же её было с собой во время эпидемий…

Так умеют делать только эльфы — гравировки на страницах книги переливались, каждый раз рождая новую картинку, но… эльфы не создают такого. Или прячут столь тщательно, что другим говорящим никогда этого не увидеть.

— Лиэрн достал? — Вишенка почти не сомневалась в этом.

— Нет, — Ренни с трепетом наблюдал, как она перелистывает страницы — из сплава почти невесомого, но прочного. — Ульрика просила проверить дом Улара в Тальне — искала тайники. Там и нашли.

— Подлинник? — дотрагиваться до страниц было и страшно, и невыразимо любопытно.

— Копия, — с сожалением ответил Гозрений, — а вот мастера для неё помог найти Лиэрн. Но очень хорошая копия. Которой из дочерей Ульрики достался подлинник, и где он сейчас, я не знаю. Король и наместник хотели его выкупить, но Ульрика тогда отказалась.

— Да, — Ренни всё ждал от неё ответа, а она всё не знала, что сказать, — даже эта копия стоит больше, чем всё драгоценности Улара. Не за ней ли охотились грабители?

— Мы думали об этом, когда нашли, — Гозрений смотрел на рисунки через её плечо, — вряд ли. О книге никто никогда не слышал, а Улар и так был богаче всех в Тальне.

Он, видимо, устал ждать и добавил:

— Пролистай, там движущиеся картинки.

Топь шевелилась. Испарения то тянулись вверх, то прижимались к трясине, принимая облик ночных кошмаров — столь одинаковых у всех говорящих. Останки древних существ всплывали со дна и предавались утехам плоти. Таким, что привыкшая ко всему целительница тут же пожалела о съеденном угощении. Не к месту подумалось: как бы отреагировал Верховный?

Но женщина в книге смотрела по сторонам со спокойным и ровным любопытством, безошибочно перепрыгивая с кочки на кочку. Нет не с кочки на кочку… ступая по накрывшей топь сети, узлы и ячейки которой знала или легко находила. Женщина прогуливалась — безо всякого отвращения, а, может, и с удовольствием…

Теарлиинь глотнула эльфийского, пожалев, что это не самогон из водорослей и плесени, пролистала ещё раз.

— Хотелось бы увидеть оригинал, — это всё, что она могла сказать на данный момент. — Объяснений же я тебе найду дюжину. Например — месть отвергнутого возлюбленного. Согласись, крайне странно, что эльф потратил столько сил и времени на создание того, что выглядит столь неизысканно. Обвинять госпожу Роксану в некромантии я бы не стала.

Гозрений молчал, перелистывая страницы и вновь заставляя шевелиться утопленников на рисунках.

— Нынешний владыка оказался очень устойчив, — медленно начал он, — такого долгого правления летописи не помнят. Но где уверенность, что при столь длительном пребывании в нашем мире не начнёт меняться его меч? Тем более в обществе женщины, которая способна свести с ума кого угодно? Я бы не очень доверял утверждениям этой пары. И… скажи, что может толкнуть говорящего бродить по таким местам? Ты бы… смогла спокойно ходить по этой трясине?

Аремиилиннь взглянула на целителя — нет, теперь уже темпорала.

— Ну почему, — улыбнулась она, — я знаю мага, который во время эпидемия чумки среди оборотней облазил все городские помойки и обошёл все поселения, особенно те, что стояли на болотах. Я ещё помню, как ты убеждал, что если хоть один заболевший щенок окажется из говорящих и сможет перекинуться обратно — всё было не зря. И ведь оказался прав. Ты не помнишь, как тащил полуживых щенков со всей округи, Ренни?

— Да, — согласился он, — я знаю, всё может быть не тем, чем кажется. Я перепроверю. Как только получится, вернусь к целительству.

После зрелищ в книге есть не хотелось, и она попросила его показать оранжерею. И лечебницу — та ещё работала, хотя и не в полную силу. И они ходили, и любовались растениями, и рассуждали об их применении в целительстве, и рассматривали схемы заклинаний и пробовали зелья, и она всё думала: а вдруг всё же прав он, не Мих, не эльфы и не Ковен?