Галина Бахмайер - Око Пейфези

— Да Мерлина ради! Прекрасная семья, да и страна прекрасная, — Бримтон достал из кармана крошечный кальян и увеличил его до нормального размера. — Я в Турции имел удовольствие пристраститься к одной славной отраве, — из другого кармана вынырнул ярко расшитый кисет из арабской тафты. — Гашиш! — мурлыкнул колдун.

Девушка скривилась. Да уж, воистину — вкусы, достойные мелкого мерзавца.

Бримтон раскурил кальян от палочки. Турчанка заметила, что мужчина курит неправильно — не пропуская дым через воду, а как обычную трубку. В принципе, это его личное дело. Халифа быстро опускала в кипящий отвар травы, толкла в ступке хитин скорпиона, и с брезгливой гримасой отдувала от себя сизые колечки едкого конопляного дыма. Колдун добродушно ухмылялся и пускал новые кольца, стараясь попасть девушке прямо в лицо. Та демонстративно фыркала, отчего мужчина принимался хмельно скалиться и хихикать.

Зелье вовсю бурлило. Оставалось восемь минут. Девушка приготовила острый нож.

— А что это вы там варите? — наконец, лениво поинтересовался Бримтон после пары глубоких затяжек.

— Тоже… одну очень славную отраву… — небрежно бросила Халифа.

Бримтон подошел, слегка покачиваясь, и заглянул в котел. Глубоко вдохнул и весело ощерился. Девушка поняла, что он уже в глубокой одури — столь грубо были нарушены элементарные правила безопасности. Мало ли, что там могло кипеть? "Язык дракона", например… Но, похоже, Бримтон был в курсе, что она принимает какие-то особые наркотики, потому что в его глазах загорелось жадное узнавание.

— "Черная голова"… — пробормотал он. — И "прекрасная дама"… Еще что-то…

Что за дьявольская штука?

На губах Халифы мелькнула сардоническая усмешка. Шайтанчик внутри весело заерзал, предвкушая злую игру.

— Травы, эфенди, — уклончиво ответила она. — Кровь саламандры…

— Ух, ты! — Бримтон понимающе ухмыльнулся, быстро сглотнув слюну. — А Люциус вас балует.

Девушка взяла нож и занесла его над запястьем.

— И горячая кровь йени-джинна… — как можно более интригующим тоном произнесла она.

— Ого! — поднял брови колдун. — Никогда не пробовал, но… впечатляет. Эй, вы что?!

Багровые капли, пузырясь, зашипели на лезвии и хрустально зазвенели, тонкой струйкой падая в реторту.

— Вот черт… — выдохнул мужчина. — Она же у вас льется, как ртуть.

Кровь из реторты заструилась в котел. Зелье вспенилось и побелело. Халифа знаком велела погасить пламя и налила полный стакан.

— А не многовато ли будет? — поморщился Бримтон.

— В самый раз, — улыбнулась она и залпом выпила кипящее варево.

— Обожжетесь! — сипло охнул волшебник.

"Да что ты знаешь об ожогах?" — презрительно подумала Халифа, переводя дыхание и садясь в кресло. Бримтон внимательно следил за ней, и его испуг постепенно сменился любопытством.

— Ну и как?

Девушка вспомнила одно выражение, однажды услышанное в слизеринской гостиной.

— Полный улет, — протянула она и, прикрыв глаза, откинулась на спинку.

До ее слуха донесся шорох и сопение. Приоткрыв глаза, Халифа увидела, как Бримтон взял ее стакан и пытливо разглядывает остатки содержимого. Покосившись на турчанку, он сунул палец внутрь и щедро зачерпнул им зелья со стенок. Девушка злорадно ухмыльнулась. Собаке — собачья смерть.

Подув на палец, колдун лизнул его. Подождал пару мгновений и, осмелев, обсосал полностью. В это время открылась дверь.

— Уоллес, не смей! — воскликнул Люциус, врываясь в лабораторию.

Бримтон удивленно посмотрел на Малфоя, потом перевел взгляд на стакан. И тут его лицо покраснело, а зрачки резко расширились. Глаза вылезли из орбит, изо рта полезла пена. Колдун с хрипом упал на пол, содрогаясь всем телом. Несколько секунд — и он затих.

— Передозировка, — ехидно констатировала Халифа.

Люциус повернулся к ней, едва сдерживая ярость.

— Я так понимаю, противоядия нет? — неожиданно ровный голос делал честь его выдержке.

— Ах, какой ужас! — нарочито наигранно всплеснула руками девушка, качая головой.

— Ох уж эти наркоманы, готовы пробовать все подряд, не спросив разрешения, — и насмешливо посмотрела в глаза Малфою: — Эфенди, помилуйте — какое противоядие?

Поздно уже. Да и существуй оно в самом деле, оно было бы еще ядовитее.

Любопытство наказуемо, — картинно вздохнула она, ткнув носком туфли быстро синеющее тело. Жалости к мерзавцу не было никакой. Угрызений совести — тем более.

— Я был прав с самого начала, — процедил Люциус. Он схватил турчанку за плечи и рывком поднял с кресла, как следует встряхнув. Глаза горели холодным огнем. — Будете сидеть в своей комнате в полном одиночестве! Вы больше не гостья, а пленница! Понятно?! Никого рядом!

Глядя на рассерженного Малфоя, Халифа не ощущала ни малейшего страха. Она бы ни за что не призналась, что ситуация сложилась в ее же пользу. По крайней мере, у нее тоже не будет гостей, особенно ночных… От принятого наркотика приятно шумело в голове. Захотелось сотворить какую-нибудь шалость на грани приличий.

Девушка неторопливо облизнула губы, при этом злорадно отметив, как Люциус невольно проследил за ее язычком.

— Не вздумайте меня поцеловать, — почти кокетливо мурлыкнула Халифа, вызывающе выпятив губки. — А то отправитесь следом за ним, — и показала глазами в сторону мертвого Бримтона.

Малфой резко отшвырнул ее от себя. С трудом устояв на ногах, девушка добавила:

— И Драко предупредите. На всякий случай.

— Вон отсюда! — прошипел Люциус.

Халифа голыми руками взяла все еще горячий котел и пошла к себе. Довольная улыбка не сходила с ее лица всю дорогу.

С каких это пор ее начала радовать чужая смерть?

Так долго и усердно подавляемый и заглушаемый джинн в ее крови начал стремительно отвоевывать свои позиции…

Вопреки ожиданиям Халифы, Люциус не запер дверь ее унылых «апартаментов» снаружи, очевидно, считая это излишним. Девушка и сама не собиралась бродить по имению, предпочитая до самого освобождения отсидеться за книгами. Утром Халифа потихоньку прокралась в библиотеку — выбрать почитать что-нибудь легкое. Многие из гостей так и не уехали вечером, а званые завтраки в имении, очевидно, всегда длились до десяти, поэтому вряд ли кто-то встанет из-за стола раньше. Иногда чопорность Малфоев могла быть очень на руку. Набрав целую стопку приглянувшихся томов, девушка присела в уголке и стала бегло пролистывать их, выбирая книгу поинтереснее.

Вдруг дверь библиотеки бесшумно приотворилась, и в нее протиснулся высокий крупный человек в серой мантии, держащий в руке кусок торта. Окинув равнодушным взглядом стеллажи с книгами, он, жуя, неторопливо прошел к окну и выглянул в сад.