Дэвид Эддингс - Колдунья из Даршивы

Ветреным утром Шелк и Гарион вышли из дома, надев синие мантии. По предложению Шелка Гарион, сняв Шар с рукояти, спрятал меч под одеждой.

— Мельсенцы редко носят оружие в городе, — объяснил маленький человечек, — а твой меч чересчур заметен.

Они не стали брать лошадей, а отправились пешком, смешавшись с толпой горожан.

— Мы можем начать с берега, — предложил Шелк. — Каждый причал принадлежит разным группам купцов, и если мы узнаем, у какого причала высадилась Зандрамас, то определим, к кому обращаться за дальнейшими сведениями.

— Звучит разумно, — согласился Гарион и двинулся в сторону гавани.

— Не беги! — сказал ему Шелк.

— Я не бегу.

— Ты слишком торопишься. Мельсенцы передвигаются более степенно.

— Знаешь, Шелк, меня не заботит, что обо мне подумают. Я здесь не для того, чтобы зря тратить время.

Шелк взял друга за руку.

— Гарион, — серьезно сказал он, — нам известно, что Зандрамас и ее помощник прибыли сюда. Она знает, что мы следуем за ней, и могла нанять в Мельсене людей, чтобы нам помешать. Давай не будем облегчать им задачу, выделяясь из толпы.

Гарион посмотрел на него.

— Хорошо, — согласился он. — Пусть будет по-твоему.

Они пошли удручающе медленным шагом по широкой улице. Внезапно Шелк остановился, пробормотав ругательство.

— В чем дело? — спросил Гарион.

— Парень впереди — тот, что с большим носом, — сотрудник тайной полиции Брадора.

— Ты уверен?

Шелк кивнул.

— Я его знаю. — Маленький человечек расправил плечи. — Ну, ничего не поделаешь. Он уже видел нас. Пошли дальше.

Но носатый человек преградил им путь.

— Доброе утро, принц Хелдар, — слегка поклонившись, поздоровался он.

— Здравствуйте, Ролла, — отозвался Шелк.

— Ваше величество, — добавил Ролла, более низко кланяясь Гариону. — Мы не ожидали, что вы появитесь в Мельсене. Брадор будет очень удивлен.

— Удивление пойдет ему на пользу, — пожал плечами Шелк. — Люди, которые долго не удивляются, становятся самодовольными.

— Император был очень сердит на вас, ваше величество, — укоризненно сказал Ролла Гариону.

— Уверен, что он это переживет.

— В Маллорее, ваше величество, о завещании должен заботиться тот, кто осмеливается оскорбить Каль Закета.

— Только без угроз, Ролла, — предупредил его Шелк. — Если его величество сочтет, что ваш рапорт министру внутренних дел может ему помешать, он, чего доброго, решит принять меры к тому, чтобы вы его не написали. В конце концов, его величество — алориец, а вам известно, что они порой бывают весьма вспыльчивы.

Ролла шагнул назад.

— С вами всегда приятно побеседовать, — сказал ему Шелк таким тоном, как будто давал ему разрешение удалиться.

Он и Гарион двинулись дальше. Проходя мимо человека с большим носом, Гарион заметил на его лице обеспокоенное выражение.

— Забавно, не так ли? — ухмыльнулся Шелк.

— Чего ты в этом нашел забавного? — отозвался Гарион. — Ты ведь знаешь, что, когда его рапорт поступит в Мал-Зэт, Закет наводнит этот регион людьми, поручив им отыскать нас.

— Хочешь, я вернусь и прикончу его? — предложил Шелк.

— Конечно нет!

— Так я и думал. Ну, если ты не в состоянии исправить положение, нечего из-за него беспокоиться.

Когда они добрались до гавани, Гарион крепко стиснул в кулаке Шар, боясь потерять камень в царившей здесь сутолоке. Они шли мимо причалов; соленый запах моря щекотал им ноздри. В водах мельсенской гавани, в отличие от большинства портовых городов, не плавал мусор.

— Как они умудряются поддерживать такую чистоту? — с любопытством спросил Гарион. — Я имею в виду в воде.

— За сбрасывание всякой дряни в гавань налагается большой штраф, — ответил Шелк. — Мельсенцы болезненно аккуратны. К тому же гавань патрулируют лодочники, вылавливающие сетями плавающий мусор. Это помогает решить некоторые социальные проблемы. — Он усмехнулся. — Такое скверное занятие поручают тем, кто не заинтересован в поисках постоянной работы. Несколько дней в лодчонке, полной мусора и дохлой рыбы, резко усиливают честолюбие.

— Неплохая идея, — одобрил Гарион. — Интересно… — Внезапно Шар в его руке стал горячим. Он слегка распахнул мантию и посмотрел на него. Камень сердито сверкал красным цветом.

— Зандрамас? — спросил Шелк, Гарион покачал головой.

— Сардион.

Шелк нервно потянул себя за нос.

— Возникла дилемма, не так ли? Мы должны следовать за Сардионом или за Зандрамас?

— За Зандрамас, — ответил Гарион. — Мой сын у нее.

— Тебе решать, — пожал плечами Шелк. — Впереди последний причал. Если мы не возьмем след там, вернемся назад и проверим северные ворота.

Они миновали последний причал. Шар не проявил признаков интереса.

— А не могли они высадиться на другом острове? — спросил Гарион, обеспокоенно нахмурившись.

— Нет, если они еще раньше не изменили курс, — ответил Шелк. — На этом берегу множество мест, где можно причалить. Давай посмотрим у северных ворот.

Они снова неторопливо двинулись в путь. Когда они пересекли несколько улиц, Шелк вновь остановился.

— О нет! — простонал он.

— Что, опять?

— Вон тот толстяк — виконт Эска, один из старших членов Мельсенского консорциума. Он хочет поговорить о делах.

— Скажи ему, что у нас назначена встреча.

— Ничего не выйдет. У мельсенцев своеобразное мнение о точности и пунктуальности.

— Вот и вы, принц Хелдар, — приветствовал их толстяк в серой мантии. — Я обошел весь город, разыскивая вас.

— Здравствуйте, виконт Эска, — поклонился Шелк.

— Мои коллеги и я восхищены вашими недавними действиями. Вы продемонстрировали настоящую деловую хватку, — сказал Эска.

Глаза Шелка стали хитрыми, а кончик длинного носа дрогнул. Затем его лицо приобрело страдальческое выражение.

— В действительности это была грубая ошибка, дорогой виконт, — печально промолвил он. — Учитывая объем продукции, поставляемой фермерами, наша прибыль очень мала.

— Вы в курсе ситуации на рынке? — осведомился Эска. Его физиономия оставалась бесстрастной, но глаза алчно поблескивали.

— В общем нет, — ответил Шелк. — Я был на континенте и еще не имел возможности переговорить с моим агентом. Я оставил для него инструкции принимать самое первое предложение, которое поступит — даже если мы много потеряем. Мне нужны мои склады, а они доверху забиты бобами.

— Ну, — сказал Эска, потирая руки, — я поговорю с моими коллегами. Возможно, мы сделаем вам скромное предложение. — Он вспотел от возбуждения.

— Я не могу этого допустить, Эска. Мои товары ничего не стоят. Почему бы нам не позволить кому-то постороннему терпеть убытки? Я не могу так поступить с другом.