Николай Бершицкий - Восход Чёрной Луны

   - Стой, где стоишь! - рявкнуло одно чудовище.

   - Император ни за кем не посылал, - прибавил второй страж.

   - У меня крайне важные известия для лорда Бэрона, - пояснил тенедемон. - Он должен знать, если вы меня не пропустите, он будет в ярости.

   Пожав плечами, отродья расступились, и то, что стояло по правую сторону от прохода, толкнуло створку ворот от себя. В тронном зале собралось множество слуг лорда тьмы, включая его лучшего чемпиона, Колобоса - доппельгангера из клана Похитителей лиц и, также, могущественного чернокнижника, верой и правдой служащего Бэрону не один десяток лет. Император теней развалился в своем троне, погрязшем в куче костей и черепов, закинув одну ногу на левый подлокотник, а на правый облокотившись. В руке он держал золотой кубок с изображением обратной пентаграммы, украшенной рубинами, из которого Зверь готовился испить как раз в тот момент, как распахнулась дверь. На время все замолкли, в ожидании реакции Бэрона, Император же не спешил что-либо делать. Он вертел бокал, взбалтывая налитое в него вино, размешанное с кровью, и боковым зрением следил за гонцом. Демон робко сделать шаг по ковру, стелящемуся от входа к трону, окруженному желобом с кровью. Серебряные овалы, брошенные на пол звездным светом, льющимся из похожих на арки окон, ложились ему под ноги, лужицами тающего масла растекались по черным латам.

   - Замри, - вдруг произнес Бэрон.

   Гонец послушно остановился, а Император встал с трона. Это был демон ростом под два метра, в массивных черных пластинчатых доспехах. Наплечники с изображением пентаклей, пронзенных длинными шипами, удерживали тяжелый лоснящийся чернотой плащ. Из задних пластин высились четыре загнутых внутрь лезвия, на поясе висел меч-катана, зазубренный с задней стороны. Обитый чешуйками шлем Зверя, вытянутый назад, чем напоминал каплю, остался на небольшой колонне возле трона, служившей подобием тумбы. Серая кожа, немного заостренные концы ушей и пронзительные змеиные глаза он унаследовал от своей смертной цертонской матери. Бэрон сноровисто перескочил через желоб, при этом, не расплескав ни капли напитка, и сошел по ступенькам с возвышения, на котором располагался его престол.

   - Не помню, чтобы посылал за кем-либо из своих воинов, - заискивающе произнес антихрист, не отводя глаз от красноватой жидкости в бокале. Мягкий тон свирепого лорда смутил даже Колобоса. - Объяснись.

   - Лорд Бэрон, - торопливо протараторил тенедемон, приблизившись к господину. - Знаете ли вы, что сегодня случилось?

   - Знаю, - широко улыбнувшись, хмыкнул Бэрон, наконец, переведя щелки зрачков на посланника. Он не стал дослушивать новость, продолжив: - Сегодня великий день - мой обожаемый Хаос крупно облажался. Я уже за это выпил... - Зверь опять взглянул в бокал и пригубил его, опорожнив до дна, - ...трижды, ха-ха. Это ж надо, не смог удержать свою главную гордость от кучки смертных, которым даже танты не помогали.

   Император откинул бокал в руки стоящего возле трона стражника и, поднявшись по ступеням к трону, сел на свое место. Гонец хотел, было раздосадовать властелина абсолютно иным известием, однако Бэрон громко позвал: "Арманор!". Из покоев, вход в кои находился в конце зала на одном уровне с троном, выплыла фигура четырехрогого демона в расшитом золотом черно-красном халате, перетянутом тугим кожаным ремнем с увесистой бляхой, покрытой колдовскими символами. Модеус услужливо поклонился и, сложив руки замком, застыл, дожидаясь распоряжения.

   - Ну, как поживают мои апостолы, Арманор? - лениво повернув голову к чародею, спросил Бэрон.

   - Процесс завершен на восемьдесят пять целых семьдесят три сотых процента, - с важным видом ответил Арманор. - Главное сделали вы, теперь я подключил их к каналам силы, и они наполняются необходимой энергией разрушения. Все будет в точности, как вы хотели.

   - Проклятье, зачем вообще вам потребовались эти апостолы?! - злобно прохрипел Колобос. При говорении этой фразы, перетягивающие его рот кожные ленты, вытянулись настолько, что вот-вот могли лопнуть. Вообще, перевертыш не блистал красотой: его лицо, если данное определение уместно в его случае, было представлено двумя прорезями глаз, ноздрями - нос, как таковой, отсутствовал, - и почти зашитым кожей ртом. Помимо прочего, это "лицо" избороздили разрезы и шрамы, возникшие при рождении демона. - Мы тоже неплохо справлялись...

   - Неплохо?! - вспыхнул Бэрон. - Вы с треском провалили элементарное задание - не дать чемпионам Избранного пробраться в чертову Заоблачную Башню! Вы опозорили меня! Ты опозорил меня! По-хорошему, я должен был испепелить твое жалкое тело, а дух отправить в Небытие на вечные скитания и муки безнадежности!

   - Простите, мой император, - решился гонец. - Я хотел сообщить, что Избранного видели на Доминаторе. Он вернулся.

   - Что?! Как?! Невозможно?! - взревел Зверь многоголосым басом. - Я вспорол его, как свинью! Он умер на моем клинке! Я пронзил насквозь его смертное тело! Смертное... - повторился Бэрон, поняв, в каком месте допустил ошибку. - Переродился... Клянусь богами ада, он переродился и в том моя вина!

   Разгневанный Император теней взмахнул рукой и гонец, словно брошенная кукла, подлетел в воздух, метнулся к стене и насадился телом на украшающий ее "букет" из трех мечей, выставленных лезвиями вперед. Несколько черных дымящихся капель обронил на мраморные плиты покойник, после чего полыхнул пламенем, осыпавшись горстью пепла сквозь доспехи.

   - Ненавижу, когда что-нибудь идет не так, как хочется, - огрызнулся Бэрон, с силой сжав кулаки. Руки Императора затряслись от разбирающего его гнева. Миньоны и стражи попятились назад, готовясь к сильному всплеску ярости. Однако, вопреки их ожиданиям, Бэрон закрыл глаза, развел руки в стороны и, набрав в легкие побольше воздуха, тяжело выдохнул. - Не страшно. Главное продержать Избранного как можно дальше от моего неокрепшего мира, до тех пор, пока апостолы не встанут во главе сынов ночи.

   - Мой император! - звон голоса Морг-Дала заставил Зверя сощуриться и оголить клыки.

   - Что тебе надо?! - небрежно бросил он, продолжая стоять к миньону спиной. - Ты выбрал не самый лучший момент...

   - Армагеддон желает видеть вас, - отрезал король ночи, оборвав антихриста.

   Сдавалось, Бэрон не подметил дерзости чемпиона, притом, что на нее обратили внимание остальные генералы армии сынов ночи. Молча он развернулся, мотнув черным плащом, с гулким хлопком разрезавшим воздух, и стройной походкой направился из зала. Проходя мимо Морг-Дала, Император теней даже не взглянул на него.

* * *

   Озлобленно хлопнув дверью, Зверь зашел в маленькую келью с круглым потолком и колодцем посередине. Из жерла колодца тянулся столб огня, не отбрасывающий дыма, в котором, словно в зеркале, отражался силуэт в черной робе. Верховный Дух подлетел к аналогичному пылающему зеркалу, созданному им самим, ближе, так, что видимым стало его лицо, точнее скрываемая капюшоном тьма и два горящих глаза. Позади Армагеддона высились обломленные колонны и толпились зверодемоны, ведущие восстановительные работы, серьезно пострадали его палаты после того визита Избранного.