Питер Нейл - След Рыси

Четверо мужчин избивали пятого. Методично, с небрежным спокойствием людей, уверенных, что им не помешают. Двое держали его — уже скорее поддерживали, чтобы не рухнул, нежели пытаясь предотвратить побег. Двое других поочередно наносили удары бичами из сыромятной кожи. Ловкость их была удивительной: удары с обеих сторон были абсолютно симметричны — и лишь разрывали кожу, не нанося серьезных повреждений. Человек, однако, был уже с ног до головы залит кровью. Какое-то время он еще стонал или, скорее, выл в животном отчаянии, — а затем смолк. Умер или потерял сознание… Рука Сони невольно потянулась к ножу на поясе.

И в этот момент откуда-то слева донесся негодующий возглас. Она обернулась, уверенная, что ее заметили.

Но нет. Дерево надежно скрывало ее от сторонних взглядов. Кричал мальчик лет семи, смуглокожий, темноволосый, в нарядной синей накидке и расшитой бисером алой курточке. За плечи его удерживал здоровяк — точный брат тех четверых.

Должно быть, это лесные разбойники: поймали мальчишку и его спутника, и…

Ни мгновения не колеблясь, Соня метнула нож. Еще в юности меткость ее вызывала всеобщее восхищение, она попадала в цель куда лучше братьев и даже не хуже, чем отец, а тому во всем Туране не было равных с метательными ножами и луком — но сейчас она превзошла самую себя. Таким броском отец мог бы гордиться! С тихим свистом сверкающий стальной лепесток рассек воздух и вонзился прямехонько под кадык негодяю, державшему мальчишку.

Тому парню, которого избивали его приятели, Соня уже ничем помочь не могла — так, может, хоть малец сумеет удрать, воспользовавшись замешательством!..

Кроха сперва ничего не понял — руки, цепко державшие его за плечи, вдруг ослабели, а затем пленитель его мягко осел на землю.

И мальчонка с истошным криком бросился бежать… Прямиком к остальным.

— Акран! Там… Акран!..

Побросав бичи и отшвырнув прочь истекающую кровь жертву, четверо бросились к нему:

— Ваше высочество! Вы не ранены, ваше высочество?!

Двое принялись ощупывать мальчишку с головы до ног с заботливостью нянек. Еще двое устремились к своему товарищу. Девушка за деревом сжалась в комок, уверенная, что ее вот-вот обнаружат, но не в силах двинуться с места. А внутри ее клокотала необъяснимая злоба — то ли на этих ублюдков, то ли на мальца, то ли на себя саму. Как вдруг капризный детский голосок донесся до нее:

— Я же говорил, что не хочу смотреть!.. Не хочу-у!.. А где Акран? Пусть он отведет меня домой…

Развернувшись, Соня не разбирая дороги бросилась в лес.

Но не успела сделать и десяти шагов, как мир завертелся в зеленом водовороте, словно она попала в самое око смерча, закрутившего вокруг нее воронку из листвы и трав. Воронка понесла ее куда-то, у девушки помутилось в глазах, она почувствовала, что ее вот-вот стошнит… Но тут под ногами вновь оказалась твердая земля.

Она взглянула по сторонам.

…Она стояла посреди огромного зала, торжественного и мрачного, как церемониальные покои в каком-нибудь немедийском дворце. Стены были завешены гобеленами с изображением батальных сцен, настолько выцветшими и обветшавшими, что невозможно было разглядеть, что за герои поражают там врагов — да и герои ли то были?.. С потолочных балок свисали боевые штандарты, заляпанные не то грязью, не то кровью. Ог каменных, с выбитым полуистертым рисунком каменных плит веяло холодом и сыростью. Окна были закрыты ставнями, что лишь усиливало общее мрачное ощущение. И даже невероятных размеров очаг, где полыхало целое бревно высотой с человека, не согревал и казался зловещим, точно огненный вход в нижнюю из преисподних Эрлика.

Соне показалось сперва, что она совсем одна в этом странном месте, — но голос за спиной заставил ее обернуться, и рука привычно легла на пояс… Удивительно, но метательный нож вновь был на месте! Это одновременно встревожило девушку, но и придало ей уверенности.

— Подойди ближе, — произнес незнакомец. Соня неохотно сделал шаг вперед.

Человек, вышедший ей навстречу, был не слишком молод: серебристые нити уже виднелись в его черных как смоль волосах и окладистой бороде. Он был смуглокож и обряжен в такую же алую куртку и синюю тунику, как давешний мальчишка, и у Сони мелькнула нелепая мысль, что это он и есть — только лет на сорок постарше. Словно прочитав ее мысли, мужчина покачал головой.

— Мое имя Таргай. Я отец Таркеша. Владыка этой земли.

— Какой земли? — перебила его Соня. Тот нахмурился чуть заметно, но ответил:

— Страны, называемой Орханда.

— Никогда о такой не слышала. Правитель пожал плечами. Невежество гостьи, похоже, не слишком заботило его.

— Зачем ты убила моего слугу, женщина? Как, во имя Вечного Неба, он узнал об этом?!

Но Соня не собиралась выкручиваться и лгать. Что сделано, то сделано…

— Я думала, он хочет причинить мальчику зло. Он держал его, пока остальные истязали какого-то несчастного. Я боялась, ребенка ждет та же участь.

Мужчина кивнул:

— Понимаю. Но теперь ты сожалеешь о содеянном?

Соня гордо вскинула голову:

— Я никогда ни о чем не жалею! Это пустая трата времени! Но мальчику не стоило смотреть на… такое.

— Вот как? А знаешь ли ты, что совершил тот, кого ты именовала «беднягой»? Он был убийцей, покушавшимся на жизнь моего сына! Таркеш должен был видеть, как наказывают предателей. Ему предстоит править в жестоком мире…

Девушка задумалась. Теперь сцена, виденная в лесу, предстала совсем в ином свете. Но она же не могла знать… Однако происходящее все равно не укладывалось в голове. И прежде всего:

— Как я оказалась здесь? Это ты перенес меня сюда?

Таргая засмеялся:

— Похоже, ты еще ничего не поняла. Ты оказалась здесь по собственному выбору.

— Я ничего не выбирала!

— Как же так? А разве то, что ты сделала, не было выбором? Разве ты не приняла решение? Каждый твой поступок — выбор. И каждый будет вести тебя… куда-то. В обычной жизни ведь то же самое, не так ли? Здесь это просто более… очевидно.

— Но где это — здесь?! — вскричала Соня, не выдержав.

На губах Таргая играла торжествующая усмешка, чем-то похожая на усмешку Гёдрен.

— В мире Талисмана, если угодно. Или в твоем собственном сознании, что одно и то же. Разве ты не поняла, где оказалась?

Талисман… Магическая игрушка, с помощью которой ведьма сводила с ума своих жертв, заставляла их поверить во все, что угодно, делала их покорными рабами… Ну нет! С Соней у нее это не пройдет! Девушка стиснула кулаки. Она не покорится. И не свихнется. И…

— Конечно, нет, — успокаивающим тоном, словно говоря с ребенком, произнес правитель. Проклятие! Он вновь читал ее мысли. — Ты просто останешься здесь. Навсегда.