Питер Нейл - След Рыси

— А вот и ты, мой дорогой! Что же ты так долго? Я как раз говорила нашей гостье, что очень рада твоему выбору. — Калидор застыл в проходе. Черное пятно на фоне белоснежной стены. — Ты подыскал нам превосходную забаву. Неудивительно, что искать пришлось так долго… Но я скучала без тебя.

Рыжеволосая красавица перевела взгляд с брата на сестру. Сходство между ними было очевидно — удивительно, как она могла сразу этого не заметить….

Соня ждала, что скажет Калидор.

Черноволосый колдун не торопился с ответом. Обвел внимательным взглядом зал, задержавшись на стенах, еще хранивших в недрах белизны отсветы багрянца. Затем, в несколько шагов преодолев разделявшее их расстояние, встал перед Гедрен. На Соню он не обращал внимания, словно нарочно избегал ее. Или позабыл о ее присутствии.

Впрочем, нет. Первые же его слова доказали, что это не так:

— Она — не моя забава, сестрица. Она — тот самый нож, что перережет твою белоснежную шейку.

Ведьма расхохоталась:

— Так ты еще не оставил мысли убить меня?

— Как и ты — меня. Разве не для того ты с таким трудом добывала этот Талисман?

Соня усмехнулась про себя. Трогательная семейная сцена!.. Кое-что становилось понятным — но одновременно возникало все больше вопросов. Однако она не спешила напоминать этим двоим о себе, уверенная, что узнает гораздо больше интересного, если станет просто молча слушать.

Гедрен презрительно скривила губы. Глаза ее, сменив полдюжины оттенков, горели теперь голубым льдистым светом.

— Ты обезумел, дорогой. Как я и предсказывала, желание вырваться на свободу лишило тебя остатков разума. Неужто ты всерьез думаешь, что какой-то смертный может совладать с одним из нас?!

Ее брат повел плечами. Лишь сейчас Соня заметила, как изменился его костюм. Вместо потрепанной дорожной одежды на нем был черный камзол из странного переливающегося материала и тяжелая золотая цепь на шее. Волосы перехватывал золотой обруч с вделанными черными агатами. Лишь плащ казался почти прежним — но теперь он струился, подобно застывшим волнам ночного моря, на которых играли лунные блики.

— Что тебе за дело до того, что я думаю и на что надеюсь, Гедрен, — произнес он невозмутимо. — Я не нарушил уговор. Была моя очередь воспользоваться свободой — и вот перед тобой оружие, которое я отыскал в своих странствиях. Попробуй отразить его удар!

Ведьма расхохоталась.

— Я уже попробовала. Твоя девчонка осталась в живых лишь по моей прихоти, но я могла стереть ее в порошок — вот так… — Она щелкнула пальцами. С ладони ее просыпалась желтая пыль, мгновенно и без остатка впитавшаяся в пол. — Так что лучше оставь свои безумные надежды. Так и быть, я сохраню ей жизнь еще ненадолго. Можешь развлекаться с ней, пока меня не будет. Ведь теперь моя очередь ухолить.

Это становилось любопытно! Соня следила за происходящим с таким интересом, будто это не ее судьбу решают сейчас двое могущественных колдунов, поглощенная решением удивительной загадки. Так, значит, Гедрен и Калидор здесь такие же пленники, как и она сама… Знать бы, что за силы удерживают их?! По очереди они способны выходить в реальный мир, ее мир, и там ищут оружие, способное поразить другого. Вероятно, лишь смерть соперника принесет одному из них вожделенную свободу. Но почему — почему?! — Калидор решил, что именно она, Соня, годится на роль такого оружия?

Как видно, та же мысль не давала покоя и ведьме.

— Что она такое, брат? Скажи! Калидор усмехнулся:

— Самая отважная воительница этого мира. Бесстрашная и ловкая, как дикая кошка, и столь же яростная и беспощадная. Я думал… почему бы и нет! Ведь мы перепробовали тысячи заклинаний. Ловушек. Амулетов. Вспомни колдовские чаши, что разбивались здесь, в этом зале, выпуская на волю огненных демонов. Вспомни реки крови, что заливали цитадель. Вспомни… — Он махнул рукой. — Все это оказалось бессмысленным. Но обычную силу смертных мы не использовали никогда. У меня была слабая надежда… возможно, если ей удастся застать тебя врасплох… если ты не примешь ее всерьез…

Не дав ему договорить, Гедрен приблизилась к брату и закрыла ему рот долгим жадным поцелуем.

— Бедняга, — выдохнула она наконец, оторвавшись. Запустив руки в его густые черные волосы, она медленно гладила их, и в жесте этом была такая чувственность, что Соне, завороженно наблюдавшей за ними, сделалось не по себе. — Ты устал, мой мальчик. Отдохни. Отдохни…

Застывшее лицо Калидора расслабилось, утрачивая каменную напряженность. Веки его чуть заметно дрогнули, опускаясь.

Вопреки всему, что она услышала и узнала, Соне захотелось крикнуть, предупредить его, чтобы он не поддавался чарам ведьмы. Она видела, что Гедрен зачаровывает брата, подобно змее, чтобы смертельно ужалить, улучив момент… но неведомая сила запечатала ей уста.

И в этот миг, с трудом преодолевая колдовской сон, Калидор распахнул глаза и впервые за все время взглянул на Соню:

— А она? Что будет с ней?..

— Она? — Гедрен рассмеялась злым, пренебрежительным смехом. — Она, кажется, желала заполучить Талисман? Да будет так. Она получит его!

Глава седьмая

Гедрен взмахнула рукой. И алые пластины-грани, облепившие куполообразные стены зала, устремились к Соне. Они неслись прямо на девушку, на лету насыщаясь огнем и меняя цвет, делаясь из молоч-но-розовых ярко-алыми, затем кроваво-красными и, наконец, темно-багровыми, точно осколки закатного светила.

Три фигуры застыли в неподвижности. Мужчина и женщина в черном не сводили напряженных взоров с девушки, окутанной алым сиянием. С каждым мигом свечение делалось все более насыщенным — покуда не приняло наконец оттенок запекшейся крови — и женщина с алмазной диадемой в иссиня-черных волосах торжествующе захохотала.

…Соня выхватила меч, пытаясь отбить мчащиеся к ней сгустки пламени, но клинок проходил сквозь них, не причиняя ни малейшего вреда.

Девушка оказалась в недрах ослепительно полыхавшего багряного кокона, слишком ошеломленная, чтобы продолжать сопротивление. Меч выпал у нее из рук — и исчез без следа.

Соня зажмурилась, готовясь к худшему. Но ничего не произошло.

Медленно она открыла глаза. И задохнулась от изумления.

Где она?

Не было ни Гедрен, ни ее дворца, ни озера в кратере — ничего.

…Лесная поляна, поросшая сочной зеленой травой с редкой россыпью желтых цветов.

Она смотрела на нее из-за огромного вяза, странного дерева, чей мощный ствол разделялся надвое на уровне Сониной груди и тянулся дальше ввысь двумя отдельными ветвистыми побегами. А на поляне…