Лоуренс Уотт-Эванс - Яд дракона

Арлиан протянул слуге плащ и шляпу и удивленно огляделся.

Тут же в дверях появилась головка девушки чуть старше Керзии.

— Привет, — улыбнувшись, поздоровалась она. — Вы пришли навестить бабушку Иней? — Но уже в следующее мгновение улыбка исчезла, и девушка принялась вглядываться в его лицо. — Я ведь вас знаю, не так ли?

Арлиан поклонился.

— Лорд Обсидиан просит разрешения навестить леди Иней, — проговорил он. — С кем имею честь разговаривать?

— Лорд Обсидиан? Дядя Ник? — Глаза девушки широко раскрылись. — Это правда вы?

Пару секунд оба молчали, пока Арлиан не сообразил, что лицо девушки ему знакомо, а среди ее ровесников может быть только одна особа, которая называет его «Ник». Молчание нарушил слуга, который наконец сумел пристроить плащ и шляпу Арлиана на вешалке.

— Лорд Обсидиан, — сказал он, — позвольте представить вам приемную внучку леди Иней, Ванниари.

Ванниари шагнула вперед и присела в реверансе, Арлиан же снова поклонился.

— Милорд Обсидиан, — сказала Ванниари. — Как давно мы вас не видели!

— Кажется, пять лет, — сказал Арлиан. — Извини, что не сразу узнал тебя, Ванниари, но ты стала такой взрослой… прошу простить мое долгое отсутствие. Называй меня Ари.

— Конечно, дядя Ник, — улыбаясь, ответила Ванниари, — а ты называй меня Ванни.

Арлиан невольно улыбнулся. Никто не называл его Ником с тех пор, как он в последний раз виделся с матерью Ванниари, Пушинкой, почти пять лет назад. Он посмотрел на слугу.

— Знаешь, Ванни, а я ведь забыл, что ты здесь живешь. Когда мы с тобой виделись в прошлый раз, ты гостила у меня в Сером Доме.

— Ну, это было так давно! — Ванниари передернула плечами. — Там ужасно мрачно. Когда я была маленькая, я ничего такого не замечала, но сейчас всякий раз, когда я навещаю Керзию и Амбердин, или Исейн с Лилсинир, твой дом кажется мне все более мрачным и уродливым.

— Да, не слишком уютное место, — согласился с ней Арлиан. — Я собирался его продать, когда ты была совсем маленькой…

— …но дракон сжег другой твой дом. Я знаю, дядя Ник.

— А потом мне просто было некогда, — закончил Арлиан.

— Ну, ты же можешь приказать старому Феррезину продать его за тебя, а сам перенести все свои вещи и переселить аритеян в Цитадель или сюда.

— Однако я предпочитаю не делать этого, — возразил Арлиан. — Мне не хочется слишком сильно зависеть от расположения герцога, а хорошим отношением леди Иней я и так пользовался слишком часто. Кроме того, как раз сегодня утром я приступил к оформлению отставки Феррезина — ему давно пора на покой. Так что мне пришлось бы просить кого-нибудь другого заняться продажей дома. Слишком сложно.

Именно в этот момент Арлиан заметил, что в дверном проеме появилось еще несколько любопытных детских лиц, все моложе Ванниари, которой исполнилось пятнадцать.

— Ванни? — спросил один из мальчишек, увидев, что Арлиан на него смотрит.

Ванниари повернулась, подозвала остальных детей, а затем спросила Арлиана:

— Мне вас представить, милорд?

— Пожалуйста, — сказал Арлиан и поклонился. — Мне кажется, я узнаю твоего брата Курона?

— Курон, это лорд Обсидиан.

Курон, паренек одиннадцати лет, тот самый, что позвал сестру, выступил вперед и поклонился.

— А вот наш брат Бекерин, милорд.

Бекерин кивнул, но остался на своем месте. Арлиан прикинул в уме, сколько ему может быть лет, и решил, что около восьми. Значит, мальчишка вряд ли помнит об их предыдущей встрече.

— А это Роза.

Девчушка смущенно помахала ему рукой, однако отойти от двери не рискнула. Арлиан не видел ее раньше, она еще не родилась, когда он приезжал в Мэнфорт в прошлый раз. Ему сообщили о ее появлении четыре года назад, и тогда Арлиан задумывался, как девочку зовут на самом деле. Впрочем, зная ее мать, он подозревал, что Роза — имя настоящее, в нарушение всех традиций и в честь женщины, убитой слугами Энзита семнадцать лет назад, женщины, которая оказалась прапрапра… правнучкой леди Иней.

— Халори, — продолжала Ванниари, которая потянула за руку мальчика лет десяти.

Арлиан знал, что это сын Лаванды, а не один из детей Пушинки. Ванниари закончила представлять своих сводных братьев и сестер, но не сказала, что у них разные отцы. Арлиан убил отца Ванниари на дуэли за семь месяцев до ее рождения, и она наверняка об этом знала. Он был благодарен Пушинке и Ванниари, что они не держат против него зла, — и не имел ни малейшего понятия о том, кто отец троих младших детей.

С другой стороны, Халори явно сын Довлирила; даже несмотря на то что Лаванда и Довлирил женаты вот уже двенадцать лет и счастливы друг с другом, сходство мальчика с отцом не вызывает ни малейших сомнений.

— А вот его брат Селсур — ты его помнишь?

Арлиан улыбнулся мальчику, который делал свои первые шаги, когда он видел его в прошлый раз.

— Конечно, помню.

— Эту крошку зовут Фанора, — закончила представлять детей Ванниари.

Девочка лет трех быстро спряталась за спины других детей, когда услышала свое имя, но Бекерин поймал ее и вытащил на свет.

— Ваш покорный слуга, госпожа Фанора, — сказал Арлиан и снова поклонился. Поколебавшись несколько мгновений, он добавил: — Боюсь, я не имел счастья быть вам представленным раньше, даже заочно.

Ванниари поняла, что он имел в виду, и быстро пояснила:

— Фанора — дочь тети Лилии и дяди Валуна.

— Понятно. — Арлиан знал, что Лилия вышла замуж за одного из стражников герцога, однако не слышал о том, что у них родился ребенок. — Спасибо. — Он посмотрел на Ванниари. — Я не ошибся, ты теперь приемная внучка леди Иней?

Ванниари удивленно посмотрела на него и ответила:

— Ну конечно. Она признала своими всех нас — маму, тетю Цикаду, тетю Лилию, тетю Лаванду, тетю Киску и ее дочерей. Так что, выходит, мы все ее внуки.

И наследники, подумал Арлиан. Они получат огромные владения и состояние леди Иней, приобретенные за четыре столетия. В таком случае понятно, почему дети Довлирила, простого лакея, играют в главных залах дворца. Кстати, вполне возможно, что со временем простой лакей станет лордом Довлирилом. И вообще, может, он уже вовсе и не лакей?

А еще это означает, что обитательницы «Дома плотских утех», которым посчастливилось остаться в живых, ни в чем не будут знать нужды. Пять из них стали наследницами советницы герцога, а шестая, Капля, замужем за Вороном.

Арлиан решил, что Капля в определенном смысле проиграла — ведь она жена простого управляющего, а не одна из наследниц богатой аристократки. Но тут вспомнил, что назначил Ворона своим наследником. Если он умрет, Капля станет самой богатой из подруг.