Дженни Ниммо - Лазурный питон

– На нашем этаже? Под дверью у девочек? – Белла шла прямо на него, и Чарли уже различал, как поблескивают в темноте ее невозможные глаза. Ему даже показалось, будто он видит, как они меняют цвет с каждым шагом Беллы.

– Ой, и правда. А я и не заметил, как сюда забрел, – соврал Чарли.

– Ай-ай-ай. И не заметил, как открыл окно. То-то в спальне лютая стужа, – язвительно сказала Белла, захлопывая окно и тщательно запирая шпингалет. – Шел бы ты спать, пока тебя надзирательница не застукала.

– Ага. Пойду.

Делать нечего, подумал Чарли и поплелся к лестнице. Оглянувшись, он убедился, что Белла так и стоит у запертого окна. Тьфу ты! Придется искать другое, и чем дальше от нее, тем лучше. Через мгновение Чарли озарило: а не попробовать ли мастерскую художников?

Вдохновленный этой идеей, он двинулся в обратный путь, но спускаться по лестнице в непроглядной тьме оказалось еще труднее, чем подниматься, да и вообще до мастерской Чарли добрался с превеликим трудом. Он с тоской вспомнил превосходный фонарик, который в прошлой четверти получил в подарок от кухарки Дары. Увы, фонарик был безвозвратно утрачен: его отобрала надзирательница, она же тетка Лукреция. Не соваться же к ней домой, в Сквозняковый проезд, в самом деле…

В мастерской было чуточку светлее, чем в коридоре: в огромные окна светили звезды – к большому счастью для Чарли, а не то бы он свернул какой-нибудь мольберт. Лавируя между стульями и мольбертами, он подошел к окнам и огорченно вздохнул. Огромные-то они огромные, но отпирается только верхняя створка – поди допрыгни! Даже со стула не достанешь.

Взгляд Чарли упал на винтовую лестницу, которая вела вниз, в мастерскую скульпторов. Может, там сыщется подходящее окно?

За спиной у Чарли послышалась какая-то мелкая возня, потом писк. Мальчик завертел головой. Ага, клетка с Босхом! Крыса темным комочком приникла к прутьям.

– Чш-ш, приятель, успокойся, это всего-навсего я, – прошептал ему Чарли. Наверно, на крысином языке получилось бы убедительнее, но, похоже, Босх и так его понял и вернулся к своим делам.

Ступеньки у винтовой лестницы были железные, и Чарли даже сквозь тапочки ощущал холод. У скульпторов его поджидал сюрприз: в уголке мастерской, за ширмой, горел свет и кто-то возился и постукивал. Чарли замер, потом сообразил, что это, должно быть, мистер Мейсон. Чудаковатый преподаватель имел обыкновение работать в неурочные часы. С него станется и ночью в мастерской сидеть.

– Кто там? – спросил из угла голос, принадлежавший отнюдь не мистеру Мейсону. В глаза Чарли ударил пляшущий луч света, – Чарли, это ты? Что ты тут забыл?

– Т-т-т-танкред? – От неожиданности Чарли начал заикаться.

– Я самый, и Лизандр со мной.

– Уф! – Облегченно выдохнув, Чарли нырнул за ширму и обнаружил Лизандра, который возился с большим куском дерева. Танкред светил ему фонариком – зажигать верхний свет ребята не рискнули. Оба были в зеленых плащах поверх пижам.

– Что это вы затеяли? – поинтересовался Чарли.

– Да так, возникла одна идея, – объяснил Лизандр, обтесывая дерево. – Собственно, это эксперимент. Габриэль нам все рассказал про Рики, ну я и решил: попробую вырезать его портрет, – может, тогда мои предки-ведуны помогут ему воплотиться. Улавливаешь?

Чарли не улавливал. О чем это Лизандр? Про предков-то понятно, а вот про воплощение – совсем нет.

– А ты знаешь, как выглядел… выглядит Рики? – осторожно спросил он.

– Ну еще бы, я его прекрасно помню. Славный пацаненок, только ужасно любопытный. Я его могу хоть с закрытыми глазами нарисовать.

– Точно, Лизандр такое умеет, – восторженно подтвердил Танкред. – У него фотографическая память, все мелочи помнит. Он может вырезать такой портрет, что будет прямо как живой.

– Правда? – Чарли пригляделся к деревяшке. Под ловкими руками Лизандра она медленно, но верно принимала очертания мальчишеской фигурки. И все равно непонятно, как это поможет Рики. Неужели Лизандр собирается ее оживить? Ничего себе магия – ну и силен же он в таком случае. Но зачем оживлять? Настоящий Рики-невидимка сидит взаперти на чердаке. Зачем двойник? Какой от него прок? Голова у Чарли пошла кругом от напряженной мыслительной работы.

– А для чего нам два Рики? – спросил он. Лизандр вздохнул и, не прерывая работы, терпеливо объяснил еще раз:

– Два Рики нам ни к чему. Значит, так. Если моим предкам показать его портрет, они будут знать, как он выглядит, и… ну, вернут ему прежний вид. Вдохнут в него то, что он потерял.

– Вот теперь понял. – Чарли кивнул. – Потрясающе.

– И все-таки как ты здесь очутился? – мягко, но непреклонно напомнил Танкред.

– Эмма решила отправиться сегодня ночью на разведку, – объяснил Чарли. – Понимаете, полететь. Она хочет облететь академию, поискать окно Рики и дать ему знать, что мы его обязательно спасем.

– Только про мистера Краплака ему лучше пока не говорить, – сказал Танкред.

– Пока незачем, – согласился Чарли. – Так вот, вылететь в окно она вылетела, но не возвращаться же ей по чердакам пешком. Там темно, хоть глаз выколи, и Эмма там просто заплутает. Поэтому я пошел открыть ей окно и покараулить, чтобы никто его не запер. А тут эта Белла… – И Чарли рассказал про неприятную встречу.

– Скверно… – Танкред задумчиво поднял глаза на высоченные окна мастерской – в точности такие же, как и этажом выше, у художников. Верхние створки были заперты. – Мистер Мейсон иногда открывает их специальным шестом. Но что-то я этого шеста не вижу.

Танкред нервно обошел мастерскую, и от его шагов поднялся не то что сквозняк – настоящий ветер. В воздухе крутились обрывки бумаги, опилки, щепки и мелкая глиняная крошка. Стеки, долота и зубила покатились по полу.

– Тан, не нервничай, – предупредил Лизандр.

– Да-да, спокойствие, только спокойствие, – пробормотал себе под нос Танкред, приглаживая светлые волосы, которые уже постреливали от мелких молний. – Сейчас сосредоточусь. Раз, два, три!

Танкред выскочил на середину мастерской, не загроможденную верстаками и станками, распростер руки и с силой крутанулся на месте. Полы его плаща взлетели, как зеленые крылья.

Чарли от изумления замер, стараясь не чихнуть: в воздухе летала пыль, посеребренная звездным светом, а Танкред вертелся как волчок и вдруг резко остановился. Он вскинул руку, словно целя в одну из верхних оконных створок, и в то же мгновение резкий порыв ночного ветра сорвался с кончиков его пальцев и ударил под потолок. Что-то звякнуло, и стеклянный прямоугольник выпал из рамы, мягко приземлившись на подставленный плащ. Стекло даже не разбилось.

– Готово, – гордо объявил Танкред. – Как вам это?