Дженни Ниммо - Лазурный питон

– Я все про Босха думаю, – шепотом отозвался Билли. – Он мне столько всего нарассказал – я прямо обалдел.

– Хочешь погостить у меня в выходные? – предложил Чарли. – И крысу возьмешь.

– Правда? Спасибо большущее! – обрадовался Билли.

Чарли на цыпочках вернулся на свое место, а Билли юркнул под одеяло и уснул сладким сном.

Учебный год катился к концу, и Чарли с каждым днем становилось все яснее, что вся академия поголовно охвачена театральной лихорадкой. По крайней мере, среди его друзей в грядущем спектакле были заняты многие. Оливия каждую переменку бродила кругами по саду и зубрила роль, а Эмма время от времени подбегала к ней со все новыми страницами, отпечатанными Манфредом, который то и дело вносил в текст какие-то изменения. А Фиделио целыми днями пропадал в музыкальном классе и разучивал музыку к спектаклю. В общем, выходило так, что на переменках Чарли теперь общался в основном с Габриэлем Муаром и Билли. Постепенно Чарли понял, что очкарик знает про мальчика-невидимку столько же, сколько и все посвященные в тайну. Но, судя по всему, Манфреду он ябедничать не торопился. Это что же получается – Билли теперь можно верить? Чарли колебался, а Билли в один прекрасный день вызвался отправиться на поиски невидимки.

– По ночам я навещаю мистера Иезекииля, – объяснил он. – Так что мне разрешается гулять ночью по академии. Если надзирательница на меня и наткнется, она не удивится.

– Не нравится мне твоя затея, Билли, – напрямик сказал Чарли. – Тетка Л у… надзирательница тебе может такой нагоняй задать – мало не покажется.

– И потом, крыса же тебе сказала, что по академии ползает удав, – добавил Габриэль. – Хватит с нас одного невидимки.

– А ведь это удав лишил Душку хвоста, – задумчиво сказал Билли. – Крыса говорит, удав такой древний, что просто в голове не укладывается.

– Крысы во времени плохо разбираются, – со знанием дела сказал Габриэль, счастливый обладатель несметного множества хомячков.

Переменка уже подходила к концу, но в дверях академии Чарли перехватили Оливия и Эмма.

– Есть разговор, – сказала Эмма.

Чарли послушно остановился, а Билли с Габриэлем скрылись в толпе, торопливо вливавшейся в холл.

– Ну что? – нетерпеливо спросил Чарли, топчась на месте. – Говори скорее, а то я на духовые опоздаю.

– Нынче ночью я отправляюсь на поиски Рики, – приглушенно сказала Эмма. – Хочу найти ту комнату, где мы его видели. И мне надо разведать все в одиночку.

– То есть ты что – лететь собираешься? Эмма кивнула:

– Я осмотрю все чердачные окна снаружи, так гораздо удобнее. Если какое-нибудь будет открыто, проберусь внутрь. А вытащить Рики оттуда, наверно, пока не получится. Но надо обязательно дать ему знать, что мы про него не забыли.

– Так ведь ночью темень будет! – удивился Чарли. – Как же ты сориентируешься?

– Лето скоро, светает теперь рано, – уверенно сказала Оливия. – По-моему, идея что надо. Только надо обязательно оставить на нашем этаже окно открытым, а то как же Эмма вернется? Чарли, можешь взять это на себя, а? Понимаешь, я сплю рядом с Беллой, она как пить дать захлопнет окно в спальне, если даже я его отворю. Она ж глаз с меня не спускает, ну прямо коршун. – Оливия покосилась на Эмму и поспешно поправилась: – Ничего не имею против коршунов. Ну хорошо, хорошо, она меня стережет, как кот мышиную норку.

Чарли не сдержал улыбки, но улыбался он недолго: до заговорщиков долетел властный окрик Азы Пика.

– Эй, что вы там застряли? К месту приросли? Приведите себя в порядок и марш на уроки!

Все трое поспешно разбежались по своим раздевалкам. Чарли каким-то чудом удалось не опоздать на урок – он ворвался в класс за секунду до того, как на пороге, ворча, возник мистер Палтри, раздраженный дополнительной нагрузкой, которую на него навалили из-за спектакля.

– Но ты, Бон, можешь не переживать, – ядовито напустился на Чарли педагог. – Тебя все эти волнения не касаются. Тебе, милый мой, до среднего уровня школьного оркестра – как до неба. – После чего он прибавил вполголоса: – А то и дальше.

Чарли приглушенно фыркнул. Больно надо ему осваивать эту разнесчастную трубу. И без того дел по горло!

Перед ужином он подловил Габриэля и Фиделио на выходе с репетиции и рассказал про затею Эммы. Мальчики дружно вызвались помочь.

– Можно открыть хоть все окна, – предложил Фиделио.

– Не пойдет, – возразил Чарли. – Незачем себя выдавать. Надзирательница и ее команда в любом случае перед сном делают обход и запирают все окна. Вы вот что, просто прикройте меня, когда я ночью улизну из спальни. Ну, в случае чего скажете, мол, у Чарли живот разболелся. Этого хватит.

– Надзирательница ни одному моему слову не верит, – предупредил Габриэль. – Но мы постараемся.

И вот Чарли в который раз дождался полночного боя часов на Соборной площади, и, как всегда, при этих звуках по спине у него от волнения пробежала дрожь. Бом, бом, бом – гудели часы. Восемь лет назад под этот звон Манфред Блур погрузил отца Чарли, Лайелла Бона, в глубокий гипнотический транс, заставив забыть все на свете, включая собственное имя. Правда, Манфред тогда был совсем маленький, но талант у него и восемь лет назад был большой. Позже автомобиль Лайелла, искореженный и разбитый, был обнаружен за городом, на дне карьера, и все решили, что отец Чарли погиб, – все, кроме его сына. Чарли твердо знал, что папа жив. Бабушка Бон уничтожила все папины фотографии, так что Чарли даже толком не знал, как он выглядел, но он упорно верил, что в один прекрасный день отыщет отца с помощью своего удивительного дара и сразу же узнает его и разрушит злые чары. Ну а пока он, Чарли, сделает все, чтобы коварные Блуры, которые считают всех на свете своими марионетками, не покалечили еще чью-нибудь жизнь.

Когда полночный бой часов стих, Чарли крадучись вышел за дверь. В коридоре было не видать ни зги, но, придерживаясь за стенку, ему удалось благополучно преодолеть расстояние до лестницы, которая вела к спальням девочек. Чарли ступал на цыпочках, но старые рассохшиеся половицы все равно то и дело предательски потрескивали. Добравшись до коридора этажом выше, Чарли облегченно вздохнул, приметил окошко, сквозь которое сочился слабый свет с улицы, и открыл его настежь. Размер подходящий, как раз для маленькой птички. Мальчик уже направился обратно к лестнице, но тут из темноты выплыла какая-то смутная фигура, и он замер как вкопанный. Кто-то его подкараулил!

– И что это ты делаешь?

Вот уж на кого Чарли меньше всего хотелось сейчас наткнуться, так это на Беллу.

– Я?.. – Он замешкался. – Никак не мог заснуть, вот и решил прогуляться.