Лилия Касмасова - Инферняня

- Томас, знаешь, я никогда не была в этих краях. Мне бы хотелось полюбоваться окрестностями, а на скорости ничего не видно...

- Извини, - Томас снова нажал какие-то кнопки и машина будто совсем остановилась. На самом деле, так понимаю, скорость просто стала прежней. - Я идиот. Очень напугалась? - спросил он виновато.

Но я ощетинилась:

- Вовсе нет! - за кого он меня принимает? За маленькую девочку, которая и темноты боится? - Мне нравятся... - я взглянула в окно, - кактусы.

Ого. Уже кактусы пошли.

- Да? - мне послышалась ирония в его голосе. - И чем же?

- Всем, - нет, он определенно меня в чем-то подозревает! - Но если ты хочешь приехать в Лос-Анджелес побыстрее, включай пожалуйста эту свою скорость, я вовсе не против.

Боже. Боже. Хоть бы он отказался.

- Хорошо, - говорит он.

Я вцепилась в сиденье и, кажется, дышать перестала.

А он снова дергает за эту треклятую ржавую ручку... Я глаза прикрыла. Ничего, час я как-нибудь продержусь.

В этот раз в кресло меня не вдавливает и машина в пулю не превращается. Наверное, просто организм уже привык к перегрузкам. Может, меня уже и в космонавты могли бы взять. Вон я какая выносливая оказалась! Скорость биллион миль в час, а мне хоть бы хны!

- Вот черт, - говорит Томас между тем.

- Что случилось? - я открыла глаза. За окном неспешно проплывали дорожные столбы.

- Средняя скорость, похоже, тоже сломалась, - сказал Томас совершенно нерасстроенным голосом.

Уф. Слава богу и всем святым. В смысле - я что, выходит, вовсе не гожусь в космонавты? Хотя, я никогда и не хотела быть космонавтом. Вот актрисой. Как Ванесса Джемисон. И чтобы в каждом фильме целоваться то с Хью Грантом, то с Колином Фертом, то с Томом Хенксом... А вдруг, все бы они в меня влюбились? Как же я бы стала выбирать?..

А почему у Томаса такой хитрый вид? Он - что, притворился, что авто не тянет? Из-за меня? Да ну, не может быть.

- У тебя есть главный пропуск? - спрашивает он между тем.

- Какой еще пропуск?

Он взглянул на цепочку на моей шее:

- Это, по-твоему, что?

Я потеребила в пальцах серебристый кружок, висевший на ней:

- Это... - ну как же там. Всплыла фраза из короткой речи тетки в горошковом платье, которая вручала мне пакет после приема на работу. - Нажать в случае смертельной опасности.

- Да, - нетерпеливо кивнул Томас, глядя не на меня, а на дорогу. - Кнопка Хэлп. А рядом.

- Это. Да просто, - я засмеялась. - Брелок для красоты.

Томас на этот раз оторвался на целых три секунды от дороги и все них пялился на меня, как на сумасшедшую. Ну брелок, честное слово. Пластиковая ромашка с божьей коровкой на ней.

- Это пропуск, - четко проговорил он.

- Что - это? Ромашка или коровка?

- Всё вместе.

Я принялась разглядывать милое украшение. Сзади был выбит длинный номер. В остальном - брелок как брелок.

- Ты шутишь? - сказала я.

Он вытащил из-за ворота рубашки цепочку, на ней тоже висела кнопка Хэлп и брелок - ну совсем другой. Обычный мужской брелок - какой-то металлический квадратик.

- Ну и? - спросила я. - Где ромашка? То есть пропуск.

- Ромашка... - бровь его насмешливо приподнялась, - на моей шее смотрелась бы нелепо, не находишь?

- Нет.

Ах, ромашки только для глупых девочек. А всяким агентам выдают брутальные квадратики. Хотя, если честно, квадратик этот абсолютно дурацкий и похож на тротуарную крышку от канализации. Куда милее красная букашенция. Но Томас пусть не выделывается и не считает свою канализационную решетку признаком крутости.

- Я хочу сказать, - продолжаю я, так как он молчит и только улыбается углом рта, - что мне жаль, что вам, агентам выдают такие ужасно безвкусные брелки.

- Пропуска, - поправляет меня он. - Но они у всех разные. Двух одинаковых нет.

Ух ты. У меня единственный в мире брелок-букашенция на ромашке. Это похоже на дизайнерскую вещь, выпущенную одним экземпляром.

- А куда эти пропуска?

- В Центр. Ты что, плеер слушала, когда пакет получала?

- Нет. Просто эта тетка, видать, забыла рассказать об этом.

- Джулия Сиеста? Она разговаривает с новичками.

- Не знаю. Наверное, она.

- Странно, - говорит он.

Нет, он будто мне не верит!

- Вот именно! - отвечаю.

Ну и что, что я немного отвлеклась тогда на проходящего мимо лохматого волка высотой с человека, который мирно беседовал с желеобразным мужчиной в очках! А кто бы не отвлекся? Но это вовсе не значит, что именно в ту минуту эта самая Сиеста в горошек заявляла, что на нашу шею повесят пропуска!

Через полтора часа мы стояли в холле в банке, под который маскировался Центр корпорации. Круто, ничего не скажешь. Мрамор и золото. Наш филиал в Нью-Йорке был куда скромнее, может, потому что прикрывался вывеской "Туристическая фирма "Глобус".

Интересно, если в этот "банк" заходили грабители, что с ними делали? Испепеляли, заколдовывали или сразу превращали в привидения?

Томас между тем улыбнулся служащему и показал ему свой брелок, потом потянул мой, так что моей шее и мне пришлось тоже потянуться следом. Будто я корова на поводке! То есть собака на привязи. То есть... Томас совершенно бесцеремонный тип, вот!

Служащий улыбнулся нам особенной загадочной улыбкой, какой охранники клубов встречают VIP-клиентов, Томас двинулся к двери в глубине зала, я протопала за ним, он приложил свой брелок к какому-то блестящему устройству справа от нее, я сделала то же, дверь распахнулась и закрылась за нами, мы прошли по длинному коридору, а потом свернули к лифту. Нас никто не сопровождал, Томас явно был здесь не впервые и знал дорогу. Коридор был пуст, лифт тоже, но повсюду были камеры слежения.

Мы вышли на двадцать третьем этаже и очутились в полном людей и нелюдей бесконечном офисе. Стоял шум и гам. Отовсюду неслись разговоры, стучали и шуршали принтеры, сканеры, факсы. Поперек всего помещения висела широкая праздничная лента, которая гласила: "С 253-летием, Нед!".

Кто был этот Нед - вампир, инопланетянин или нечто еще более потустороннее? Может, это вон тот кривозубый дядька, сражающийся с принтером? (Дядька и принтер насмерть вцепились в один и тот же лист бумаги - с разных концов, и оба при этом клацали - дядька зубами, принтер крышкой - и рычали.)

Перед нами появился худой рыжий парень с гамбургером в руке и что-то радостно промычал с набитым ртом. Но Томас, похоже, понял, сказал:

- А ты как, Роджер? - и хлопнул парня по плечу.

Тот опять что-то пробормотал, похоже, задал вопрос.

- Нужно поговорить с Олимпом, - сказал Томас.

Рыжий кивнул, наконец-то прожевал, проглотил, поднял с ближайшего стола радиотрубку и четко сказал туда: