Ольга Найдич - Охота на белочку

Караель никогда не нервничал, когда его вызывал Азазель, глава Отдела Внешних Отношений, к которому относились и секретные службы. Даже когда агенты Группы вторжения проваливали задание и приходилось зубами и когтями защищать их (справедливости ради нужно отметить, что такое было всего один раз). Но сейчас хмурое настроение Азазеля не имело отношения к делам Группы, и все же Караелю было несколько неуютно.

— Собирается Великий Общий Совет, — Азазель смотрел суженными глазами чуть мимо Караеля. — Инициатива ангелов. И их же нарушение. У нас есть право на ответный поступок.

— Вы собираетесь им воспользоваться?

— Я пока не знаю, какой степени нарушение… Если выше четвертой — возможно. Если ниже — передам право тебе. Нинель хотел, чтобы ему позволили спуститься на землю, но он мне сейчас нужнее здесь.

— Есть.

— Твое присутствие на Свете обязательно. Возьмешь с собой Ариеля, Миэля и штатного эксперта… как его?

— Арнель.

— Его тоже. И отзывай своих… эмоциональных.

Караель чуть поморщился, услышав прозвище, данное за глаза группе вторжения.

— Шеф, отзывать их сейчас слишком опасно. Там появились ангелы, совсем рядом с объектом.

Азазель прищурился.

— Так вот о чем шла речь… Нарушение второй степени, вряд ли Совет собран из-за этого… хотя это будет очко в нашу сторону… Но отзови хотя бы одного.

— Есть, — Караель сдержанно склонил голову. — Разрешите?

— Иди. Перед Советом зайдешь ко мне.

Свернувшаяся на подоконнике в фединой избе Джелайя внезапно встрепенулась и прижала пальцы к вискам.

— Меня зовут, — сказала она. — Тебя?

— Нет, — Граель бросил быстрый взгляд на художника, который в это время увлеченно слушал пересказ какого-то фильма в исполнении Миража. — Ничего, я один справлюсь. Иди.

— Удачи, — чертовка небрежно взмахнула рукой и исчезла.

— Эй, а поцеловать на прощанье? — крикнул ей вдогонку Граель, но, разумеется, ответа не услышал. — Вот вечно ты так…

Материализовавшись в стенах родной Конторы, Джелайя первым делом рванусь к Караелю, подозревая, что тот узнал что-то об инциденте с ангелами и теперь ждет от нее подробного отчета. Однако она ошиблась. Караель собственной персоной шел ей навстречу по коридору, и, увидев подчиненную, лишь коротко кивнул ей.

— В главный зал.

— Но что…

— Быть в главном зале через пятнадцать минут, — даже не взглянув на нее, Караель быстро прошел мимо. Чертовка проводила его взглядом.

— Слушаюсь, — с некоторой ехидцей произнесла она.

За пятнадцать минут, выделенных ей начальником, Джелайя вполне могла успеть пять раз пройтись до главного зала и обратно, а потому шагала неторопливо, рассчитывая увидеть кого-нибудь знакомого. Почти сразу же ей в глаза бросилось непривычное шевеление — нет, черти и раньше не отличались леностью, и в коридорах Конторы всегда сновало много сотрудников, но чтобы столько, да еще с такой скоростью… У Джелайи появилось смутное подозрение, что вызвали ее не из-за ангелов, а из-за чего-то другого, более серьезного. Внезапно она заметила бегущего мимо черта, лицо которого было ей весьма знакомо.

— Арнель! — окликнула Джелайя. Черт заозирался, затем увидел ее и приветственно замахал руками.

— Джелайя! Ты одна?

— Да, ребята на земле остались, — она небрежно откинула волосы за спину жестом, подсмотренным в земной рекламе шампуня и доведенным до совершенства перед зеркалом. — Как ты?

— Ты не поверишь! — Арнель попытался изобразить радость, но дурацкая улыбка выглядела на редкость натянутой и неестественной. — Помнишь, у меня в общем поле по шкале эмоциональности перебор на шестьдесят девять пунктов был?

Джелайя кивнула, припоминая, как терзался несчастный эксперт, будучи не в силах установить причину несовпадения данных, портившего всю отчетность за прошедшие несколько веков. В какой-то момент он даже заподозрил, что где-то бродит черт с невыявленным огромнейшим эмоциональным потенциалом, но потом отбросил эту версию как нереальную. К счастью, замер общего поля требовал огромных усилий и потому проводился крайне редко, иначе эксперту пришлось бы совсем несладко.

— Все сошлось! Не знаю, что там было, но теперь все в порядке. Сперва скакнул до семнадцати и почти сразу же — до нуля.

— Рада за тебя, — хмыкнула Джелайя. — Теперь тебе надо сдать отчет раньше, чем опять какой-нибудь глюк вылезет. Слушай, ты не знаешь, зачем меня позвали? И что у вас тут за суетня?

— Великий Общий Совет! — эксперту было чертовски приятно, что он первый сообщил Джелайе эту новость. — Ангелы что-то нарушили.

— Знаю я, что они нарушили, — пробормотала чертовка, кусая губу. — Много народу будет?

— А ты как думаешь? Из нашей Конторы мы с тобой, шеф и Ариель с Миэлем.

— Здорово… Опять эта крыса штабная, — Джелайя хотела отпустить еще пару крепких словечек, но передумала. Арнель страно покосился на нее. — Ладно, пошли. Расскажешь, что тут у вас творилось.

Погода наконец-то обратила свой взгляд на Новохлыновск и, дабы не нарушать порядка, решила чохом компенсировать отсутствие снега в декабре. Снег выпал. И какой! Движение на дорогах, бывшее и без того слабым, парализовало полностью. Владельцы машин оставляли своих железных коней тонуть в сугробах и тащились домой пешком. Автобусы стояли на остановках с открытыми дверями. Некоторые из пассажиров так и сидели в них, смутно надеясь, что автобус еще поедет и довезет их до дома, хотя с каждой минутой снежные завалы становились все глубже и глубже. Ошалевшие люди с трудом передвигались по дорогам, проваливаясь в снег по колено, а кое-где и по пояс.

Среди этих несчастных была и Лара, возвращающаяся с работы. Не пройдя и половины пути, она ухитрилась потерять одну перчатку, и теперь тихонько ругалась себе под нос, тщетно пытаясь согреть руку в кармане. Но карман после одного неудачного падения был набит снегом, и рука, намокнув, замерзла окончательно. Другую руку оттягивала тяжелая сумка — как-никак, а завтра было тридцать первое декабря, и хотя Лара опять собиралась отмечать Новый Год в одиночестве, она все же решила побаловать себя вкусненьким. Пришлось перерыть весь дом в поисках тетрадки с мамиными рецептами, потом таскаться по магазинам, оставив в них половину месячной зарплаты… Но Новый Год — это Новый Год.

— Черт побери, ну почему я живу не в Африке? Да хоть в Индии! С этими долбаными морозами… — бормотала Лара, прыгая по сугробам. Бредущий рядом Азель только усмехался, хотя тоже не любил снег.

— Лара! — раздался откуда-то издалека громкий голос. — Лариса Васильевна, подождите!