Ольга Найдич - Охота на белочку

— Мы не убиваем людей, — возразил Тараил. — Только вы на такое способны.

— Ну да, вы всего лишь сводите их с ума. Очень гуманно.

Ангел задрал подбородок.

— Да ты хоть понимаешь, кому угрожаешь? Я начальник оперативного отдела Центра наблюдения за ресурсами, стоит мне лишь одно слово сказать…

— И что же? — Азель легонько толкнул Тараила в грудь, заставив шагнуть назад. — Давай, говори. Мы-то тут на официальном задании, а вот про тебя такого, кажется, не скажешь, — еще один толчок вынудил ангела закрыться руками.

— Вам это с рук не сойдет, — выкрикнул Тараил, прежде чем исчезнуть. Азель бросил взгляд на небо.

— Ну-ну, напугал, — хмыкнул он. Подождав еще немного, он развернулся и таким же мощным прыжком, как Джелайя (хотя и менее изящным) влетел в квартиру Лары. Сидящая на окне чертовка успела отодвинуться в сторону.

— Тут все спокойно, — сказала она, опережая его вопрос. — Можешь возвращаться.

Черт задумчиво потер подбородок.

— Знаешь, может, лучше тебе к художнику отправиться? Вдруг они еще что-нибудь придумают? Не сердись, но у меня как-то лучше получается с пернатыми разговаривать.

Джелайя неохотно кивнула, признавая его правоту. Азель тем временем подошел к спящей Ларе и осторожно вгляделся в ее лицо.

— Что ты ей дала?

— Клофелин. Не слишком много. С ней все будет в порядке.

— Ага.

— Ладно, тогда я пойду к Граелю. Да, Азель… — Джелайя нахмурилась. — Как ты узнал, что здесь ангелы?

Азель удивленно пожал плечами.

— Я не знал. Просто… Ты же позвала…

— Как позвала? — у Джелайи вытянулось лицо. Попадая на Землю, черти напрочь теряли способность к полутелепатии, на которой и была основала коллективная жизнь в Аду. Собственно говоря, именно из-за этого Азель, Граель и Джелайя считали себя командой — одно дело, когда ты знаешь, что происходит у коллеги, благодаря этой телепатии, и совсем другое — когда полагаешься только на то, что он сам тебе скажет.

Поэтому они старались не пользоваться полутелепатией даже в Аду, хотя имели такую возможность, считая, что это не слишком честно. И вот теперь…

— А как вы это почувствовали? — поинтересовалась Джелайя.

— Лайя, а как ты чувствуешь опасность?

— Не знаю. Просто чувствую.

— Ну вот сама и ответила.

— Но это же невозможно, — растерянно возразила она.

— Почему? С нашим-то эмоциональным потенциалом?

— Но нам всегда говорили…

— Лайя, — черт усмехнулся и понизил голос, — а ты до сих пор веришь всему, что нам говорят?

Был поздний вечер, и на улицы города, как всегда внезапно, обрушился мороз. Метель заставляла немногочисленных прохожих почти бежать, стремясь достичь теплых укрытий.

Посреди улицы шел человек в демисезонном пальто, на нем не было ни шарфа, ни шапки. Шел он навстречу ветру, открыто, не кутаясь и вроде бы не замечая холода. Лицо его было удивительно бледным в обманчивом свете фонарей, и на нём четко выделялись красные, как у дикого зверя, глаза. Человек шел в одну сторону, не сбиваясь с пути и не озираясь по сторонам, а за его спиной иногда гасли фонари…

Если бы кто-то знал, сколь обманчива это целенаправленность. Олдиил не знал, куда и зачем идет, строго говоря, он даже не был уверен, кто он и что ему надо… Но где-то на краешке сознания назревал странный пунктик: женщина. Её надо свести с ума… а лучше убить… убить… он не может убивать. Почему? Он ангел. Ангел?!! Олдиил был ошеломлен столь странной и столь верной догадкой. Но как же не может, он же убил того парня… значит, может. И он твердо решил для себя, что убьет её… вот только поймет, что может, вспомнит все. Он усмехнулся. Стоит, наверное, отдохнуть… и потренироваться.

— Но ведь он убил человека! — Лаира показывала всем своим существом, насколько она возмущена. — И этим прорвал ткань реальности… Если это будет происходить и дальше, начнется хаос! Земля не переживет таких катаклизмов.

— Таков закон… — почти невозмутимо ответил Афраил, — Ангел не может убивать, если он будет нести смерть, равновесие рухнет. Но мы можем созвать Общий совет и устранить последствия…

— Но тогда все узнают, что ангелы в принципе могут убивать!

— Даже если узнают, это ничего не изменит — никто не рискнет развалить собственный мир. Но если всё пойдет по плану — никто ничего не узнает.

Афраил снова созвал совет, и совет, как ни странно, собрался — сразу и без возражений. То, что он сказал, заставило невозмутимых ангелов вздрогнуть.

— Мудрейшие, мои вычисления показали, что в ткани средней реальности произошел дисбаланс, прорыв ткани реальности. Я пока не могу установить причину этого явления, но если не принять меры, мы можем попросту лишиться источника энергии… как и нижний мир, в сущности.

Впервые за сотни лет с мест раздались выкрики, какой-то беспорядок… ангелы вели себя словно перепуганные люди. Афраил едва заметно усмехнулся (впрочем, этого никто не заметил) и сказал:

— Я предлагаю обратиться к руководству нижнего мира и созвать Великий Общий Совет. И принять меры, чтобы такое не повторялось.

— Но этого не было 20 тысяч лет! — воскликнул кто-то.

— Всё когда-то было и когда-нибудь повторится, — возразил Афраил.

— Да будет так! — подвел итог спокойный голос, раздавшийся откуда-то сверху, голос Гавриила. Многие ангелов весьма удивленно переглянулись, не ожидая такого спокойного согласия, но спорить никто не стал. Скорее всего, у Гавриила были свои собственные причины желать проведения Совета.

А кое-кто с трудом подавил желание радостно потереть руки.

А тем временем в Новохлыновске происходили несколько странные вещи… Поговаривали, повара в студенческой столовой видели странное существо, которое воровало булочки из столовой, но в итоге все сошлись на том, что это был местный студент; говорят также, что некий субъект, направлявшийся домой из пивной, войдя в родной подъезд, вдруг оказался сидящим на скамейке у моста через реку, впрочем, он мог принять за подъезд телефонную будку; а вот непонятным образом оказавшаяся на крыше пятиэтажного дома милицейская машина, которая к тому до того стояла в гараже — это действительно было признано странным — и благополучно скрыто от общественности. Это если не считать идущих на окраинах города дождей — при тридцатиградусном морозе вода не желала замерзать, не достигнув земли…

Караель никогда не нервничал, когда его вызывал Азазель, глава Отдела Внешних Отношений, к которому относились и секретные службы. Даже когда агенты Группы вторжения проваливали задание и приходилось зубами и когтями защищать их (справедливости ради нужно отметить, что такое было всего один раз). Но сейчас хмурое настроение Азазеля не имело отношения к делам Группы, и все же Караелю было несколько неуютно.