Михаил Бобров - Висенна. Времена надежды

Вождь развел руки:

— Они дрались честно, один на один, если тебя это утешит. Лес вообще жестокое место. Но мы людей не едим. В Лесу едят только чужую кровь, «фремда санго».

Да уж, успокоили! Игнат передернулся и опять уставился на пустую скатерть. Все так хорошо начиналось! А теперь приходится принимать решение… Но куда выйти из этой колеи? Как?

— … Ты еще хочешь ответ на свой вопрос? — вывел его из размышления знакомый голос.

Игнат кивнул, не оборачиваясь.

— … Не знаю, как в вашем мире, — по хрусту листьев Игнат догадался, что Нер расхаживает взадвперед позади него, — А в нашем у горожан есть рассказы про героев. У вас есть герои?…

«Наши руки привыкли к пластмассе,» — вспомнил Игнат. — «Наши руки боятся держать серебро…»

— …И вот, если близко рассмотреть дела героев, видно, что поступок мальхонесто, бесчестный, отличается от благородного, только одним…

Шуршание смолкло. Самое важное Нер произносил в тишине:

— …Подлость — выгода для одного на сегодня. Честь, хонори — выгода для многих, или надолго. Лучше сегодня тебе помочь. Если завтра ты станешь амико, другом — бон. Если станешь маль-амико тогда плохо, маль-боне. Но мы уже будем знать, чем ты опасен, и где твои слабости. Очень простой расчет! Теперь веришь, что я не обману тебя?

Игнат хотел кивнуть не глядя, но вовремя сдержался. Встал. Отряхнул листья с колен. Посмотрел в желтые спокойные глаза тачефа. Краем глаза поймал напряженное лицо Гланта. И спросил опять не то, что хотел:

— Вы не прячете чувства. Лица как окна. Почему?

Нер и старик вновь удивились:

— Но зачем? Волки ловят все чувства на десять шагов вокруг себя! Злобу надо прятать в бою, чтобы не почуяли. А в обычном разговоре — волк все равно будет знать.

— Волки читают мысли?!

— Чувства, — поправил Глант.

Игнат замолчал. Желтоглазые терпеливо ждали.

— Вы не похожи на диких степных кочевников. — наконец, сказал Игнат. — Герои? У нас есть… сказка, фабело. Иван-Царевич и Серый волк. Там человек и волк вместе. Отсюда мысль прилетела?

— Может быть. — Глант сворачивал скатерть. — Теперь ты уже можешь решить?

— Я не вижу иного пути! — сердито отозвался Игнат.

— Ну почему! — возразил Нер. — Просто иди, куда хочешь. Как уцелеть при встрече с Тэмр, ты знаешь. Но вот как тебя примут люди, даже я не могу сказать заранее.

— Ирку приняли хорошо.

Нер пожевал губами: должно быть, заталкивал внутрь неприятный для Игната ответ. Выбрал нейтральное:

— Не всем так везет.

— Стать Тэмр опасно?

— Смертельно. Ты можешь погибнуть во время испытаний. И позже — я всегда могу послать тебя на смерть, если сочту, что так лучше для остальных.

«Наш мир полон тревог и опасностей» — снова пришли на ум чужие слова — «А любовь в нем часто оборачивается разлукой. Но становится от этого еще прекраснее». И еще: «Я мужчина, а мужчина не отказывается от силы — там, где предложено взять».

Игнат вдруг ощутил, как сильно мешает ему все, что он до этого прочитал. Все книги — и хорошие и плохие. Все меткие замечания, уместные цитаты — все сейчас было некстати. Мысли нужны были — свои. А слова — даже наилучшие — не требовались вовсе.

За время беседы солнце заметно переместилось в сторону леса. Яркая осень. Разноцветная живая стена. Холм поодаль — рыжий кабан ощетинилися черными стволами деревьев. Так странно: в степи еще лето, а тут уже вовсю полыхает аутуно. Белые кости тонут в траве, их не видно. Видна только жизнь… Уйти? Люди не едят людей. А волки? Но важно ли это? И еще неизвестное испытание впереди…

Землянин выдохнул. Посмотрел в лицо вождю и сказал:

— Благодарю за щедрое предложение. Я буду Тэмр так, как сумею.

Нер молча кивнул. Старик радостно улыбнулся и свистнул. Опустошенный Игнат уселся на пригорок и бездумно ждал, пока волк не встал у самых ног. Лишь уже забравшись в седло, Крылов повторил:

— Вы не похожи на диких степных кочевников!

— Мы не дикие, не степные, и не кочевники. — Нер улыбнулся так ярко и радостно, что Игнат вмиг лишился доброй половины своей тоски. Стронув зверей, вождь повернул голову к Игнату:

— Мы — Тэмр. Глант еще научит тебя не путать твердое с теплым!

А потом свистнул, гикнул — волки поднялись в галоп. Вторую половину игнатовой грусти сдуло встречным ветром.

Вечером того же дня Игната накормили и уложили спать в привычном хеймо, а Тэмр немедленно собрались на Круг, и принялись судить да рядить, как с гостем быть: верить ли его повести и сделать ли его одним из волчьих пастырей.

В Кругу, ясное дело, вспыхнул спор. Если допустить, что про иной мир Игнат лжет — то откуда еще взяться незнающему чужаку в степи? С севера, по торговому тракту не миновать владений Хадхорда. Купеческий, богатый и многолюдный Хадхорд — давний сосед степи. В городе любой расскажет, что такое Охота, и почему Золотой Ветер выметает с длинной дороги даже самых жадных или смелых путников. Могут и свежие кости показать: отважных дураков полно; каждую осень Охота прибавляет парочку скелетов.

С юга? Южная граница охотничьих земель Тэмр — Ледянка. Тракт пересекает реку на опушке Леса. Никто не осмеливается жить так далеко от людей: от Хадхорда до Ледянки семь, а неспешному обозу и все двенадцать дней пути. Поэтому на переправе нет паромщика, и всякий сам для себя сколачивает плоты — или берет, что осталось от прежних караванов. Но и южнее Ледянки такая же степь, только обширнее. Там справляют Охоту Аар, Роа, Уэр — или другие стаи, куда многочисленнее Тэмр. За рекой тракт начнет забирать к востоку, но еще добрых восемь дней надо ехать по степи, пока, наконец, у подножия Грозовых Гор не покажутся шпили ЛаакХаара. Железный Город населен рудокопами и литейщиками, и вывозит свои поковки только на север — в другую сторону лишь непроходимые болота до самого моря. Единственная нить между ЛаакХааром и миром — Южный Тракт, который осенью в полной власти волков. И потому весь ЛаакХаар знает, что такое Охота, и когда она начинается. Неужто никто не предостерег бы?

Да только чужак ничего не слыхал и о ЛаакХааре. Тогда откуда же он?

С западом все ясно: на западе Лес. От самого северного края, от Хадхорда, и далеко-далеко, в неообозримую даль, на юг, к Внутреннему Морю. Невозможно пересечь Лес, и не узнать Тэмр, и Охоты, и всего, что знает лесное население о степи.

Остается восток? Но там — непроходимая стена Грозовых Гор, и на север она тянется чуть не до края земли. На юге горы упираются в болота. Или даже, правильнее сказать — Болота. Край Владыки Грязи. Пусть бы даже пришелец и нашел путь через обледенелые перевалы или трясинные вотчины Болотного Короля — так за горами же Черные Пески! Про живущих в песках известно лишь, что у них глаза с красной радужкой. Сколько у них этих самых глаз — и то неизвестно.