Екатерина Белецкая - Романтики с Хай Вея

Каким счастьем было снова оказаться на воздухе!… Когда они выбрались из воды, Саша вытащил изо рта загубник и несколько секунд просто с наслаждение дышал. Марьяна стояла рядом с ним, сияя, как маленькое солнышко. Женька и Игорь Юрьевич сматывали шнур и в разговоры пока не вступали – понимали, что надо дать людям придти в себя.

– Слава Богу, вы вернулись! – сказала Марьяна, поднимаясь на цыпочки и чмокая Сашу в мокрую щёку. Как раз в этот момент Саша снял с себя маску.

– У, жаба ты бесстыжая! – сказала Марьяна, стряхивая с джинсов воду. – Рассказывайте, что там?

– Пошли ко всем, – ответил Саша. – Или ты иди, а мы хоть ласты снимем. Правда, неудобно ходить.

Когда Марьяна отошла, он спросил Стаса:

– Ты почему там, на лестнице, затормозил? Я аж испугался…

– Да померещилась какая-то чертовщина, – ответил Стас неуверенно. – Показалось, что стена… словно выгнулась, перекрыла дорогу. Мигнул – и всё стало, как было. Маразм, ей Богу…

– Как – стена выгнулась? – не понял Саша. – Стас, это ты что-то не того.

– А я про что? – огрызнулся Стас. – Может, мы слишком быстро поднимались? Или у меня с баллоном что-то случилось?

– Веселящий газ, не иначе, – успокоил Саша.

Они стащили ласты, и направились к народу.

– Ну, что видели? – спросила Женька, помогая Стасу снять со спины акваланг. – Интересно?

– Да как сказать… страшновато, – признался Стас. – Жень, не надо, он тяжёлый. Да положи ты его, в конце-то концов.

– Мы были на трёх этажах, везде одно и то же. Длинный коридор, по одну сторону – маленькие комнаты, по другую – большие, с покатым полом. Везде пусто, если не считать… – Саша замялся.

– Если не считать трёх скелетов на третьем этаже, – закончил Стас. Женька тихо охнула, покачала головой. – В подсобном помещении…

– С чего вы взяли, что оно – подсобное? – спросил Игорь Юрьевич. До сих пор он молчал, пытаясь проанализировать то, что рассказывали Стас и Саша, и сопоставить с это с тем, что они за это время узнали, но тут вмешался. – Почему вы так решили?

– Больно маленькая комната, – ответил Саша. – Прямо кладовка. Да и вещи в ней соответствующие – кровать, стол, стулья. И кости… быр-р-р…

– Ясно. Что ещё? – деловито спросил следователь.

– Люк в полу на последнем этаже, – гордо ответил Стас. Саша кивнул. – К сожалению, мы не успели его открыть, уже кончался воздух, вот мы и поднялись. Там интересно – на стене рычаги, они явно должны приводить в движение механизм. Я так думаю, что…

– Что надо немного отдохнуть, заменить баллоны и спуститься ещё раз, – закончил за него Игорь Юрьевич. Саша кивнул. – Скорее всего, то, что мы предположительно ищем, находится под этим люком. Попробуем.

– Я бы не советовал этого делать, – произнёс чей-то голос за их спинами.

Все разом обернулись и во все глаза уставились на человека, произнесшего последнюю фразу. Он стоял, подпирая стену, и курил, иногда стряхивая себе под ноги пепел. Невысокого роста, худощавый, с почти что белыми, словно бы седыми давно не стрижеными волосами, в темной непонятного кроя одежде. И, в довершении к странному одеянию и волосам – в здоровенных, на пол-лица, тёмных очках. Видок был ещё тот, поэтому-то все так и обалдели в первые секунды. Человек явно был готов к такой реакции на своё появление, поэтому продолжал спокойно, с отсутствующим скучающим видом, курить.

– Вы тут откуда взялись? – с недоумение спросил Саша, который опомнился первым. Он точно помнил, что минуту назад смотрел на это самое место – и никого на нём, естественно, не было. – Кто вы такой?

Человек равнодушно пожал плечами, щелчком отбросил сигарету и сделал шаг по направлению ко всей честной компании. Все попятились.

– Прохожий я, – с сарказмом сказал он. – Гулял тут… грибы собирал. Вот, вижу компания хороших людей гуляет на природе… тоже… с аквалангами. Дай, думаю, подойду…

– А почему нельзя открывать этот люк? – спросил Игорь Юрьевич.

– Видите ли… Если бы створки поднимались вверх, то его, конечно же было бы открыть во сто крат труднее, но… скажем так. Глубина шахты – тридцать метров, кислотой она заполнена на десять, остальное – воздух. Если вы откроете… Я думаю, вы люди умные и поймёте, что лететь вместе с водой двадцать метров – само по себе смертельно, а сам пункт приземления… м-да… – он поморщился. – Да ещё давление воды какое будет…

– Но почему кислота или её пары не разъела створки? – спросил Саша. – И для чего она вообще там нужна?…

– Не разъела – потому, что ствол шахты керамический. И створки изнутри – тоже. А нужна… была нужна для утилизации органических отходов.

– Допустим, мы поверим вам на слово, – медленно сказал Стас. – Хотя я, честно признаться, сомневаюсь. Но спуститься и посмотреть на это дело ещё раз вы нам не помешаете.

Игорь Юрьевич кивнул.

– Помешаю, – ответил тот. – Именно это я и сделаю.

Саша попробовал было сделать шаг в сторону их неожиданного собеседника, но тот просто понял руку – и Сашу как ветром снесло на прежнюю позицию. Он даже ничего не успел понять. Словно его толкнули в грудь, мягко, но сильно. Стас подошёл к Саше, встал рядом с ним. Спустя несколько секунд к ним присоединился Игорь Юрьевич.

– Женька, Яна, идите к машине, – сквозь зубы проговорил следователь. – Быстро!… Эй, уважаемый, может вы всё-таки объяснитесь? Что всё это значит?!

– Набить ему морду, – предложил Стас, – а потом спросить…

– Так его! – раздался откуда-то… словно бы отовсюду, весёлый голос. – Так его, врага рода человеческого! Вы втроём попробуйте, может, получится!… Один – в лоб, двое – с флангов… Вы посмотрите – это же прямо дьявольское отродье какое-то! Весь в чёрном, глаза в очках, волосы дыбом… Дзеди, я на тебя в жизни не поставлю, их же втрое больше!…

Тот, кого назвали Дзеди, тяжело вздохнул, потёр ладонями виски и с раздражением в голосе произнёс:

– Рыжий, ты как всегда испортил мне весь эффект. Ладно, садись, чего уж там… Дурак ты всё-таки! Они бы уехали через полчаса.

– Ага, жди! От дурака слышу, – парировали откуда-то… как выяснилось, с неба. Марьяна первая догадалась поднять глаза – и тихо вскрикнула, зажав себе рот ладонью. Над площадкой висела маленькая матово-серая летающая тарелка.

Есть какая-то грань, перейдя которую человек перестаёт удивляться. Он, может, и хотел бы, да не получится. Не выйдет. В обычной жизни это состояние встречается крайне редко, но когда перед тобой садится летающая тарелка, которая умеет говорить и ругаться по-русски – грань переходится как-то совсем легко и незаметно. Вроде ещё минуту назад мог удивляться – а теперь всё. Как отрезало.