Патриция Бриггз - Узы крови

Я начала вставать с кресла, но не могла оторвать руки: они прочно застряли, а моя попытка причинила боль. Я не могла потянуть достаточно сильно, чтобы освободиться.

Стефан заметил мое затруднение и, как в случае с Дэниэлом, осторожно освободил мои ладони.

Вставая, я посмотрела на Вольфи, который единственный из вампиров оставался в комнате. Он смотрел на меня голодным взглядом. «Не очень разумно проливать кровь в комнате, полной вампиров», — подумала я.

— Спасибо, что пришла, — сказал Стефан, беря меня за локоть и отворачивая от взгляда Вольфи.

— Вряд ли я очень помогла, — ответила я. То ли кресло, то ли взгляд Вольфи вызвали у меня головокружение, и я тяжелее, чем собиралась, оперлась на Стефана. — Тебе все равно придется самому искать колдуна.

Стефан улыбнулся.

— Я этим займусь. Сюда. У меня будет помощник.

К нам подошел стоявший в стороне Андре.

— Какая помощь? Дэниэл, даже здоровый, немногим лучше человека. А сейчас он слаб, как котенок.

— Ты мог бы предотвратить это.

В голосе Стефана не было упрека, но что-то подсказывало мне, что в состоянии Дэниэла он винит Андре.

Андре пожал плечами.

— Ему предлагали еду. Он отказывался, я не собирался кормить его насильно. Со временем он все равно стал бы есть.

Стефан передал меня Уоррену, а сам повернулся, чтобы помочь встать Дэниэлу.

— Ты превратил его, и твоя обязанность защищать его даже от него самого.

— Ты слишком долго общался с волками, амиго, — сказал Андре. — Вампиры не так хрупки. У тебя тоже было достаточно времени, чтобы превратить его.

Помогая Дэниэлу держаться на ногах, Стефан отвернулся от Андре, но я видела, как в шоколадной глубине его глаз вспыхнул красный огонь.

— Он был мой.

Андре пожал плечами.

— Это старый спор, и я даже помню, что соглашался с тобой. Все произошло случайно. Я не хотел превращать его, но у меня не было выбора. Иначе он умер бы. Мне кажется, я достаточно извинялся за это.

Стефан кивнул.

— Прости, что снова поднял эту тему. — Но это были только слова. — Я верну тебе Дэниэла, когда выполню задание Марсилии.

Андре не пошел с нами к выходу. Не знаю, рассердился он или нет. Мне трудно понимать вампиров, у которых нет нормальных запахов тела.

Мы остановились у грузовика. Уоррен подождал, потом сказал:

— Стефан, мне бы хотелось тебе помочь. Думаю, Адам согласится: колдун, одержимый демоном, серьезная проблема.

— Мне тоже, — неожиданно сказал Бен. Он увидел мое лицо и рассмеялся. — В последнее время здесь скучновато. Адам теперь слишком на виду. С самого начала года он разрешает нам всего одну лунную охоту в месяц.

— Спасибо, — сказал Стефан, и сказал как будто искренне.

Я открыла рот, но прежде чем смогла что-то сказать, Стефан прижал к моим губам холодный палец.

— Нет, — сказал он. — Сэмюэль прав. Вчера ночью я едва не убил тебя. Если бы Литтлтон хоть отчасти догадывался, кто ты, он не отпустил бы тебя живой. Ты слишком уязвима, а я не собираюсь начинать войну с Адамом или, того хуже, с самим Марроком.

Я закатила глаза. Неужели я так важна для Маррока, чтобы он начал войну с семьей, когда все его силы направлены на то, чтобы вервольфы выглядели хорошими? Бран для этого слишком прагматичен. Но Стефан прав; к тому же со всем, что могу сделать я, пара вампиров и вервольфов справится не хуже.

— Отомсти за нее, — сказала я. — За ту девушку и за всех остальных, которые сегодня должны были быть со своими любимыми, а не лежать в холодной земле.

Стефан взял мою руку, наклонился и прижался к ней губами. Этот галантный жест заставил меня вспомнить, какая у меня кожа. Работа механика не очень полезна для рук.

— Как пожелает миледи, — совершенно серьезно сказал Стефан.

Глава пятая

— Алло?

Голос Адама прозвучал напряженно.

— Прошла почти неделя, — сказала я. — Литтлтон за мной не пришел. Он занят играми с Уорреном и Стефаном. — Уоррен сообщал мне о результатах поисков колдуна. Литтлтон всегда на шаг опережал их. — Отзови телохранителей.

На другом конце линии ненадолго наступило молчание, потом Адам сказал:

— Нет. Это не телефонный разговор. Если хочешь поговорить со мной, приходи — поговорим. Прихвати сменную одежду. Я буду работать в гараже.

И он повесил трубку.

— Как насчет других телохранителей? — жалобно спросила я у трубки. — Кого-нибудь, с кем я лажу.

Я поставила телефон и сердито посмотрела на него.

— Хорошо. Придется ладить с ней.

Вернувшись на следующий день домой, я мрачно натянула спортивный костюм и снова позвонила ему.

— Ты победил, — сказала я.

— Жду тебя в своем гараже.

Надо отдать ему должное: никакого самодовольства. Вот такой у Адама железный самоконтроль.

Идя по участку за домом, я убеждала себя, что глупо волноваться из-за разговора с ним. Вряд ли он набросится на меня без разрешения. Нужно только сохранять деловой тон.

Адам тренировался, пиная мешок с песком в доджо[21], в которое превратил половину своего гаража. Зеркальная стена, кондиционер и покрытый матами пол. Его пинки были само совершенство. Мои тоже были бы такими, если бы я упражнялась лет тридцать-сорок. Может быть.

Он закончил, подошел ко мне и коснулся левой стороны моего лица. Меня окутал его запах, усиленный упражнениями; пришлось бороться с собой, чтобы не прижаться головой к его ладони.

— Как голова? — спросил он.

Синяки уменьшились и побледнели — во всяком случае, клиенты не смущались, глядя на меня.

— Хорошо.

Сегодня утром я впервые проснулась без головной боли.

— Отлично. — Он отошел на середину застланного матами пола. — Поработай со мной немного.

Я уже несколько лет занимаюсь каратэ в доджо сразу за железной дорогой, недалеко от моего дома. И все равно медлила в нерешительности. Я далеко не так сильна, как вервольф. Но напрасно я тревожилась: Адам оказался прекрасным спарринг-партнером.

Мой учитель сенсей Йохансон не учит «красивому» карате, которым большинство американцев овладевает для показательных выступлений и турниров. Шисей кайкан — старейшая разновидность каратэ. Сенсей называет ее «схвати и сломай». Изначально она была создана для солдат, которым противостоит несколько врагов каждому. Идея в том, чтобы как можно быстрее вывести противника из строя и позаботиться о том, чтобы в строй он не вернулся. Я была единственной женщиной в своей группе.

Моей главной проблемой было — как замедлить движения, чтобы не вызывать подозрений, но в то же время не настолько, чтобы пострадать. С Адамом этой проблемы не существует. Впервые я дралась на полной скорости, и мне это понравилось.