Евгения Гордеева - Лоцман и Берегиня

— Амерхан начнёт отсчёт своего заточения с того момента, как снимет с себя кандалы! Иначе он спать завалится в надежде на то, что через тысячу лет заклинание само распадётся. Не так ли, Амерхан? — ученик нахмурился. — Он — самый талантливый, но и самый безмозглый мой ученик! Да ещё и пакостник! Умного ничего придумать не смог! Позор нашего рода! — джинн в третий раз хлопнул в ладоши и тетрапакеты, уменьшившись в размерах, самопроизвольно складировались в стопу.

— Осталось только плёнкой обтянуть! — я не угадала, стопу перетянуло верёвками.

— Амерхан! Забирай всех и возвращайся домой! — скомандовал Джамалл ученику.

Амерхан взвалил на плечи стопу и тяжело ступая пошёл в южном направлении, постепенно растворяясь в воздухе.

— А как это они перемещаются? — спросил Андрей не понятно кого. — Нам пришлось по небу лететь!

— У них свои, не доступные нам каналы! — вздохнул Перун, но мы летели с богатырями! А сами мы, боги, по лучам перемещаться можем. Не хуже джиннов! А может, даже лучше!

— А-а, — Андрей многозначительно пожал плечами, — с одной стороны, всё понятно, но с другой стороны…

— Прощайте! — Джамалл прижал руки к груди. — Извините меня за моих учеников! Надеюсь, это происшествие не выйдет за рамки нашего узкого круга! И в качестве маленькой компенсации, разрешите, я доставлю вас туда, откуда вы были оторваны?

— Спасибо, джинн. Но боги переместятся сами, а людей, будь добр, верни на Хороводную поляну! — распорядился Громовержец.

Площадь опять заволокло туманом.

Когда белесая мгла рассеялась, мы снова были на Хороводной поляне. Боги прибыли раньше нас. Все присутствующие ликовали. А я боялась встретиться с Полиной. Мой замечательный наряд, превратился в жалкое рубище. Сарафан безжалостно обгорел, рубаха была подрана (именно подрана, в лоскуты), лента с височными кольцами осталась в Белогорье. Правда, если попросить Макошь, может, она кому поручит потом найти пропажу и вернуть Полине. От грустных мыслей об утраченном наряде меня отвлекла русалка.

— Эй! Чумазая девица! — она заговорчески мне подмигнула.

— Чего тебе, Лукава? — не сильно обрадовалась я её присутствию.

— Умыться не хочешь?

— Хочу! — умыться мне очень хотелось, но вот где? — В твоём болоте?

— Нет, — засмеялась девушка. — Здесь рядом ручеёк есть. Идём, покажу.

Мы боком, боком, выбрались из ликующей толпы на край поляны. Ручеёк, действительно, журчал совсем рядом. Маленькая струйка, как из крана. Но вода в нём была холодная и сладкая. Я умылась и напилась. Оказывается, я жутко хотела пить! Лукава еле оттянула меня от водопоя.

— Лопнешь!

— Угу!

— Зубы застудишь!

— Сейчас! Всё!… Нет, ещё маленько!

— Опять кусты искать начнёшь!

— Всё, всё! У тебя расчёска есть?

— Гребень есть.

— Давай! А то я на кики… На баб… На чёрт знает кого похожа!

Когда спутанные волосы расчесались и снова были заплетены в косу, мне захотелось…, нет, не в кусты. Мне захотелось есть.

— Ну? — Лукава выжидающе смотрела на меня.

— Съесть бы чего!

— Кушать хочешь?

— Нет, не кушать. Я хочу жрать!

— Фи, как грубо!

— Да! Я грубо хочу жрать!

— Сырую рыбу ты наверняка не употребляешь, — поинтересовалась русалка.

Я призадумалась. На сколько я хочу есть, что бы польститься на сырую рыбу?

— Сырую не хочу!

— Как хочешь, — она равнодушно пожала плечами.

— Где тут можно съестное найти? — я испугалась, что она сейчас уйдёт и не расскажет мне, где здесь у них кормят оголодавших героинь.

— На поляне. В торговых рядах или едальных шатрах. Может, ты свое рубище снимешь? — она критически поглядывала на меня.

— Что? Очень плохо? — я ещё раз оценила свой наряд. — Ты права. Помоги стянуть сарафан.

Я сняла с себя экс-раскошный наряд и попыталась засунуть его под корягу.

— Ты что!? — бросилась она на спасение рванья. — Это же теперь экспонаты! Их в музее выставят! Экскурсантам показывать будут!

— Ага! Представляю себе надпись: «Рубище Шайтан — девки»!

— Ты ничего не понимаешь! Это теперь — реликвия!

— На, забирай эту реликвию и отведи меня туда, где кормят! Пожалуйста!

Лукава свернула мои обноски в тючок и мы двинулись обратно на поляну. К нам подбежал какой-то паренёк и набросился на русалку.

— Лукава! Ты победительницу джиннов не видала? — на меня он даже не посмотрел.

— А что, она опять пропала? — усмехнулась девушка и подмигнула мне.

— Пропала! Бояться, что её джинны к себе унесли! — поделился сплетней паренёк.

— Зачем? — спросила я. Парень не удостоил меня ответом.

— Зачем унесли? — переспросила Лукава.

— Ну-у-у, — затянул парень, — такая всем нужна! Вот! Так, не видала?

— А вот эта не подойдёт? — она ткнула в меня пальцем.

— Эта? — разочарованно посмотрел на меня тот. — Эта мелкая! Та была богатыркой! — он руками попытался изобразить мои габариты. — Во! — в приведённые параметры уместилась бы я вместе с Лукавой, да и сам парень, пожалуй.

— Я только эту видела, — осадила подростка Лукава. — Других нет. Пошли, Варвара!

Мы двинулись дальше.

— Варвара? — донеслось нам в спину. — Так ты и есть, Варвара?

— Варвара — я! Я — Варвара! Ещё вопросы есть? — я оглянулась на прыгавшего за нами паренька.

— Есть! — он нагло уставился на меня, вперил руки в бока и задал ненавистный вопрос. — Где красный сарафан?

— О-о-о!!! — Мне кажется, я даже интонацию Джамалла повторила.

— Вот сарафан! — Лукава сунула ему под нос грязный свёрток.

— Иди ты!!!

— Сам иди!

Мы плюнули на приставалу и отправились на поляну, а подросток, обогнав нас, помчался к взволнованной толпе, потерявшей свою героиню.

— Вон та девка выдаёт себя за богатырку! — заорал он на всю ивановскую.

Я поморщилась.

— Ни за кого я себя не выдаю! — недовольно бубнила я себе под нос. — Я сказала, что меня зовут Варвара! Чего ему от меня надо?

— А Лукава сказала… — тут его за шиворот сгрёб Горыня (или Дубыня, я их всё время путаю).

— Не верещи, малявка! Это она и есть! — и в пояс мне поклонился.

Я остолбенела.

— А можно без вот этих вот реверансов, — взмолилась я, — я себя некомфортно чувствую.

— Можно, тебе всё можно! — подошёл ко мне радостный Перун. — А ты и впрямь, красавица! Когда умытая.

Лицо красавицы перекосилось от судорожной гримасы. В свете последних событий любая, даже самая заурядная девица, считалась бы Мерэлин Монро.

— Ладно, ладно! Потерпи немного, — успокоил он меня и громогласно объявил: — Вот она! Победительница джиннов! Спасительница богинь! Бесстрашная Варвара — воительница!