Иван Охлобыстин - XIV принцип

— Ох, дела мои скорбные! — вздохнул Второй, поднимая сопяще­го во сне Шарскуна с пола и волоча его в свою комнату.

— Ужасно трещит башка, — пожаловался скейвен, когда они в со­провождении Наолы вышли из усадьбы на дорогу.

— Еще бы, столько вина в одну морду, — кивнул Сергей и спросил девушку, показывая глазами на парящих у них над головой драконов:

— Все-таки здесь на драконах летают?

— Летают, — поняла невысказанную просьбу она, но объяснила: — Вам на драконах нельзя. Вам нужно идти незаметно. Я отправлю с ва­ми волков, они довезут вас до Праага за несколько часов и будут вас защищать.

Словно в подтверждение ее слов из густого леса, окружающего усадьбу, на дорогу вышли шесть мощных волков размером со взросло­го пони. Коротко стриженные холки хищников были выкрашены в бе­лый цвет.

— Это волки-герои, — охарактеризовала животных Наола. — Они служат только мне и никого не боятся.

— Дома мне не поверят, что я ездил на лютых волках, — подал го­лос Шарскун, забираясь на спину одного из хищников.

— Я буду скучать, — на прощание сказал Второй девушке. — У нас редко встретишь барышню с такой ясной жизненной позицией.

— А я просто буду скучать, — призналась Наола, махнула рукой и волки понесли путешественников по лесной дороге прочь.

— Ты влюбился, человечек! — хохотнул скейвен, когда усадьба скрылась из виду.

— Может быть, — честно ответил ему Сергей, поправляя привя­занный к спине посох.

— Не переживай — она тоже влюбилась в тебя, — успокоил его крыс.

— Откуда ты знаешь? — улыбнулся Второй, изо всех сил стараясь сохранять равновесие.

— У меня двадцать детей, а может быть, уже двадцать один, — по­яснил Шарскун.

— Будем надеяться, что ты прав, — крикнул Сергей и пятками уда­рил по бокам своего волка. Тот сердито рыкнул, но скорость прибавил.

Через несколько часов этой бешеной скачки они выехали на от­крытое пространство. Вдали показались очертания какого-то города.

— Прааг, — вытянул вперед лапу скейвен. — Мертвый город. Каждый камень в крови.

— Что здесь произошло? — спросил Второй, принюхиваясь,— Га­рью пахнет.

— Битва. Большая битва. Хаос и люди, — рассказал Шарскун. — Много месяцев битвы. Все погибли.

— Тогда кто же победил?

— Смерть.

— И там никто не живет?

— Хаос нигде не живет, а люди боятся возвращаться сюда. Пло­хое место.

— Я гляжу, что в вашем мире мало хороших мест.

— Как сказал дручии, — намекнул на ночной разговор скейвен, — не мы создавали этот мир.

— Да, да, да, — вздохнул Сергей, соскакивая со спины волка на землю. — Напомни, зачем мы туда идем?

— Там вход в тоннели, которые нас выведут к Наггароту, — сооб­щил своему забывчивому спутнику Шарскун.

— Теперь напомни — зачем нам в Наггарот и что такое Нагга­рот? — попросил тот.

— Наггарот — это другой город, там живут Тёмные эльфы. Рядом с Наггаротом бухта, где тебя заберет корабль и отвезет в земли Вы­сших эльфов, а я получу свое золото и вернусь к своей семье, — терпе­ливо выдал ему всю информацию крыс.

— Напоминай мне почаще, что происходит, потому что еще не­сколько дней назад я продавал поддельные итальянские спальные гар­нитуры свеженазначенному начальству из Санкт-Петербурга и даже представить себе не мог, что окажусь здесь, в окружении благородных скейвенов, не менее благородных эльфов-убийц и прекрасных вампириц. Не говоря уже о такой чепухе, как тролли, драконы, мутанты и ез­довые волки.

— Это не ездовые волки, — уточнил скейвен. — Это волки-людо­еды.

— Да? Мне они показались очень симпатичными.

— Все определяют условия игры, — философски заметил Шарскун и предложил: — Пойдем скорее, пока «ездовые» волки не забыли, что они «ездовые».

И они зашагали по дороге, со всех сторон поросшей только зацве­тающей нигеллой, по направлению к городу.

— Знаешь, как называют садоводы эти цветы? — кивнул на голу­бые цветки у обочины Второй.

— Как? — равнодушно спросил скейвен, не отрывая взгляда от приближающихся ворот города.

— «Девица в зелени», — сообщил Сергей.

— Очень полезное знание, — буркнул Шарскун.

Как только путешественники подошли к воротам, волки, доселе внимательно следящие за их передвижением, развернулись и размерен­ной рысью двинулись к лесу.

Город действительно оказался довольно мрачным: пустые улицы, темные проемы окон, много полуразрушенных зданий и царящая над всем этим нереальная тишина.

— Вход в тоннель там, в подвале одного из домов у городского рынка, — показал лапой скейвен и шагнул в сторону узкой улочки справа.

— Отлично, — пошел за ним Второй, на ходу продолжая увеличи­вать запас своих знаний о мире, куда его занесло. — Еще вопрос.

— Ну?!

— ДрагЛорд — это титул?

— Да. Титул и призвание.

— В каком смысле?

— ДрагЛорды умеют приручать драконов.

— Наола тоже умеет.

— Наола вообще странная штучка. С ней надо быть осторожнее.

— То же самое она сказала и про тебя.

— Почему?

— Потому что, когда ты пьяный орал песни, баньши тебе подпевали.

— Ничего странного — это были очень веселые песни, — тут Шар­скун остановился и прислушался: — Т-с-с-с! Кто-то идет.

Спутники спрятались за угол здания и притихли. Через несколько минут мимо них проковыляла старушка с охапкой дров в руках. Они, стараясь не издавать никаких звуков, выглянули из-за угла ей вслед. Старушка добралась до перекрестка и намеревалась было зайти по сту­пенькам в один из домов, как зацепилась за кованый порог, пошатну­лась и выпустила из рук дрова. Поленья раскатились по всему перекре­стку. Старушка нагнулась и принялась на ощупь искать потерянные дрова. Судя по ее движениям, она была слепая.

— Пойдем поможем, — шепотом предложил Сергей.

— Ни за что, — ужаснулся скейвен, — В Прааге никто давно не живет. Я тебе говорил — все погибли.

— Значит, не все, — сам того не понимая, отчего-то заупрямился молодой человек, и, пока Шарскун находился в замешательстве, вы­шел к женщине и предложил: — Может, я вам помогу?

Старушка вздрогнула от звука его голоса, но скоро успокоилась и ответила:

— Если можно, добрый мальчик.

— «Добрый мальчик», — зло прошипел на ухо Сергею Шар­скун. _ Это может оказаться оборотень или еще чего похуже.

— Да пошел ты! — отмахнулся от него Второй и принялся собирать разбросанные поленья.