Навий мир - Владислав Викторович Порошин

первые три песни, в которых было минимум слов и максимум ритма и экспрессии. Эмоции, ритм, сама музыка - это все хорошо, но иногда хочется послушать что-нибудь для ума. Хороший текст и красивые стихи не менее важны для эстетического удовольствия.

– Мужики, пока вы курите, можно я сыграю песню для любимой девушки? – спросил я музыкантов, которые уже поставили гитары на специальные подставки.

– Слушай, брат, а зачем тебе петь самому? Закажи песню нам, мы исполним всё в лучшем виде, – принялся отговаривать меня худой, длинный и волосатый солист группы.

– Я бы заказал, только вы такое не знаете, – пробурчал я.

– Ну, ты, брат, и сказанул, мы знаем все песни этого мира, – прохрипел маленький и коренастый бас-гитарист.

– А я из другого мира приехал и там другие песни, – рыкнул я.

– Ты из Навьего мира? – шепнул крепкий и мускулистый барабанщик. – Тогда без вопросов, давай, брат, вперёд.

– Всем привет! – крикнул я в микрофон, чтобы проверить качество звучания и провёл один раз по струнам электрогитары. Помнится, в школе я почти год отыграл в самодеятельной группе, и как обращаться с электрогитарой и микрофон представление имел. И вроде бы этот инструмент от нашего почти ничем не отличался. Разве только здесь совершенно отсутствовали какие либо провода, когда в нашем школьном ансамбле, когда мы выступали, всё было опутано ими.

– Здорова, коли не шутишь! – заорал один из парней «Альфы», который от выпитого пива еле стоял на ногах.

– Не шучу, – буркнул я. – Песня посвящается любимой девушке, – быстро выпалил я и заиграл проигрыш песни Цоя «Последний герой». Почему мне пришла в голову именно эта вещь, где нет ни слова про любовь? Сам не знаю, просто сейчас настроение было соответствующее последнему герою, когда ночь коротка, а цель всё ещё очень и очень далека.

Ночь коротка, цель далека;

Ночью так часто хочется пить,

Ты выходишь на кухню, но вода здесь горька;

Ты не можешь здесь спать, ты не хочешь здесь жить.

Доброе утро, последний герой!

Доброе утро, - тебе, и таким, как ты!

Доброе утро, последний герой!

Здравствуй, последний герой!

И как только я закончил первый куплет песни, который маги и чародеи выслушали молча,широко открыв рыт, так тут же на ударной установке выдал барабанное соло барабанщик, на басу пробасил басист, а солист группы «Мозги свело» подбежав к микрофону запел:

– Та та та, та-та-та та та, ту-ту-ту ту ту, та-та-та та та …

И тут же все взвыли от восторга и принялись дрыгаться, прыгать и танцевать. А Таисия и её боевые сестрички протиснулись к самой сцене и такой выдали танец живота, что я моментально почувствовал, что девушкам уж замуж невтерпёж. Всё моё тело буквально бросило в жар, словно на меня наложили какое-то бронебойное любовное заклятие. Но я помотал головой и, взяв себя в руки, продолжил песню, поражая местных музыкантов обилием рифм, смыслов и слов:

Ты хотел быть один - это быстро прошло,

Ты хотел быть один, но не смог быть один.

Твоя ноша легка, но немеет рука;

И ты встречаешь рассвет за игрой в «Дурака».

И вдруг солист группы запел вместе со мной:

Доброе утро, последний герой!

Доброе утро, - тебе, и таким, как ты!

Доброе утро, последний герой!

Здравствуй, последний герой …

***

– Может быть, ты и права, – буркнул я, перестав целоваться с Таисией, с которой мы убежали с вечеринки, сразу после феерической песни Виктора Цоя и сейчас сидели на лавочке в двадцати метрах от развалин старой крепости. – Этот Зотов не последний человек в вашем королевстве и Дарья с ним сделает такую карьеру, что многие не могли бы и мечтать.

– А я тебе о чём говорю, – с жаром зашептала моя страстная подруга, усевшись на мои колени. – Это мне и сёстрам надо как-то пробиваться без связей и без денег. Мой папа в такие долги взлез, ты просто не представляешь. Если не погасит кредит до осени, то конфискуют наш дом и родовое имение.

– На чём прогорел? – спросил я, уже прикидывая как помочь Таисии и её родным в этой беде.

– Создал компанию по дилижансным перевозкам, – грустно усмехнулась девушка. – Но из-за плохих дорог и конкуренции с воздухоплавами, весь бизнес развалился. Ты же нам поможешь? – спросила она без всяких полунамёков.

– Конечно, – пролепетал я и увидел, как в полутьме к развалинам башни вышли две фигуры в балахонах и в остроконечных шляпах.

Наше место для поцелуев скрывали маленькие, но пышные кустистые осинки, поэтому мы их видели, а они нас нет. Тая тоже резко встрепенулась, интуитивно почувствовал некую незримую и необъяснимую опасность.

– Это же наши Немир Гамаюн и Доброгода Алконост, – шепнула она. – Что им здесь надо в такой час?

– Тоже целоваться пришли, – решил пошутить я, но Таисия прикрыла своей ладонью мой рот.

Ведь там перед полуразрушенными стенами Немир и Доброгода стали рисовать светящиеся круги для какого-то подозрительного колдовства. Почему подозрительного? Потому что в полночь на что-то доброе и светлое не колдуют. И вдруг кто-то зашуршал за нашей спиной, знатно меня напугав. Однако это оказались неразлучные сестрички: Сабрина, Тристана, Кассандра и Иоланта.

– Страховка, – пожала плечами Тая и уставилась на то действо, которое разворачивалось всего в двадцати метрах.

Немир сел на колени в светящийся круг, повернувшись лицом на восток, и выложил перед собой толстенную книгу. А Доброгода села на колени в соседний светящийся круг, который они зажгли при помощи обережных огней. Затем наш угрюмый сосед по «Дзете» раскрыл по закладке книгу и стал что-то невнятное бубнить, как будто просил кого-то прийти. Так прошло около