Наследие Разрушителя - Серж Юрецкий

Артуром, но я надеялся, что ещё найду себе собеседников.

Едва ступив на порог дома, барон перепоручил нас заботам дворецкого — впрочем, не уверен, что этот седой, высохший до состояния воблы старик в застегнутой на все пуговицы форменной куртке занимал именно эту должность, но уточнять я не стал. Не хотелось выглядеть необразованной деревенщиной.

Арчи подобные вопросы не смущали. Он не постеснялся переспросить имя дворецкого — оказалось, того зовут Ришиан, а вовсе не Гриша, как мне сначала послышалось — и служил он еще отцу нынешнего барона, и помнит и самого Кендара, и его друга Вальтера ещё совсем молодыми балбесами. И вы, Артур, так похожи на отца… На этой фразе Арчи скривился, но Ришиан, увлеченный рассказом, ничего не заметил.

А я в очередной раз решил прижать папашу к стенке и расспросить таки, что не так с его родней, и почему у него от одного их упоминания настроение портится. Впрочем, момент снова был неподходящим, так что пришлось отложить расспросы на потом. Блин, хоть в тетрадочку записывай, чтоб не забыть всё, о чем нужно спросить Артура.

Поднявшись вслед за дворецким по винтовой лестнице в одну из башен, мы оказались на тесной площадке перед тяжелой, обитой железом дверью. Ришиан повернул в замке здоровенный ключ и широко распахнул её перед нами, открывая проход в довольно светлую, хотя и тоже небольшую комнату.

— Ваши покои, — объявил дворецкий, и тут же провел небольшую экскурсию, показав все местные удобства и даже ванную комнату. Надо же, а мне казалось: дремучее средневековье. — Вы голодны? Может, распорядиться насчет легких закусок?

— Думаете, ужин будет нескоро? — уточнил Артур.

— Хозяин не захочет ударить в грязь лицом перед сыном старого друга, так что часа два-три подготовка займет.

— Тогда давайте закуски, — согласился Артур.

Едва за дворецким закрылась дверь, как мой спутник развил кипучую деятельность. Сначала подошёл к окну, высунулся в него до пояса, потом обошёл по кругу комнату, позаглядывал во все углы, простучал стены и даже под кровать нос сунул.

— Явных ловушек не обнаружил, — сообщил он и развалился в кресле, предварительно повернув его так, чтобы видеть одновременно и дверь, и окно. — И магией здесь не пользуются. Но ты все равно не расслабляйся. Есть у меня подозрение, что наш гостеприимный хозяин может оказаться оборотнем.

— Чего? — обалдел я от такого оборота событий.

— Того, — хмыкнул Артур, — Ты его герб видел?

— Э-э?

— Снаружи, над входом, — Артур покачал головой. — Ром, учись обращать внимание на мелочи, из них картина складывается.

Я только вздохнул: неприятно чувствовать себя идиотом.

— Так вот, там волк убивает ташшара. И я подумал, что это может…

Впрочем, мысль он развить не успел: в дверь постучали, и мне, как самому молодому, пришлось идти открывать.

Снаружи стояла симпатичная, хоть и простоватая девчонка с подносом, груженым разнообразной снедью. Платье совсем простенькое, передник — служанка? Наверное. Впрочем я, как истинный джентльмен, попытался у неё этот самый поднос забрать, но гостья бросила на меня удивленный взгляд и, змейкой проскользнув между мной и дверью, быстро сгрузила всё на стол.

— Его Светлость желает вам приятного отдыха, — сказала она быстро, стараясь не встречаться взглядом ни со мной, но с Артуром, — и ждёт вас к ужину перед закатом.

— Спасибо, — улыбнулся Артур. — Надеюсь, за нами пришлют кого-нибудь.

— Ришиан обо всём позаботится, — заверила девчонка и поспешила ретироваться.

— Перепуганная какая-то, — заметил я, закрыв за ней дверь.

— Мы для неё слишком экзотически выглядим, — пожал плечами Артур и махнул рукой в сторону ванной, — давай мыть руки и обедать. Глядишь, еще и вздремнуть успеем.

— Было бы неплохо, — согласился я и бросил заинтересованный взгляд на широкую кровать, выглядевшую довольно мягкой.

Поданными нам легкими закусками вполне можно было накормить десяток человек: куча жирных колбасок, хлеб, мягкий сыр, вино и какие-то местные фрукты, не ассоциирующиеся у меня ни с чем хоть немного знакомым. Впрочем, они оказались кисло-сладкими и довольно сочными, хотя вкус всё же был странноватым.

Арчи сунул нос в кувшин с вином и горестно вздохнул.

— Неужели нельзя подать компот? — вопросил он риторически и пододвинул к себе побольше фруктов.

— Что, в походе не пьём? — поддел я.

Он пожал плечами.

— Ты пей, если хочешь, только не слишком налегай. А мне нельзя.

— Чего вдруг?

— Дурной, когда пьяный, — отмахнулся Артур, и я вдруг отчётливо понял, что он недоговаривает. — Кстати, о гербе барона, — поспешил он сменить тему, — волк и ташшар.

— Что такое ташшар? — тут же уточнил я.

— Так здесь вампиров называют, — пояснил он. — Ну, тех, что в Черном бору обитают. Так вот, я подумал: если на гербе волк, возможно, это неспроста?

— И поэтому ты решил, что барон — оборотень? — понизив голос спросил я.

— Надеюсь, что нет, — вздохнул он. — Но я бы не исключал такой возможности.

Я отхлебнул вина прямо из кувшина — а ничего так, приличное — и отошёл к окну. Отсюда была видна часть крепостной стены и зелёные поля за ней, расстилавшиеся до самого горизонта. Хоть картину пиши. С вампирами и оборотнями, ага.

Надо же, ещё три дня назад считал всё это выдумкой, а теперь: и магия, и Паутина эта, и вороны говорящие, и лягушки плотоядные, и вампиры с оборотнями. И чего ещё ждать от жизни — вообще не понятно. Да уж, куда я попал и где мои вещи?

— Ром, я вздремну часок, — вернул меня к реальности голос Артура. — Тебе, кстати, тоже не помешает. А то знаю я эти званые ужины: как раз к рассвету закончится.

***

Темнело, когда за нами пришли. К этому времени мы успели немного поспать — кровать оказалась вполне удобной, переодеться в запасные футболки и протереть ботинки от дорожной пыли. Вечерних нарядов мы как-то не захватили, да и вряд ли земной вариант этих самых нарядов смотрелся бы здесь к месту. Арчи ещё распустил и тщательно прочесал свои довольно длинные волосы, придирчиво оглядел ноги и как-то практически неуловимо приосанился, придав себе поистине аристократичный вид. Поймав мой обалдевший взгляд, хитро подмигнул:

— Нас, Джеймсов Бондов Паутины, ещё и не такому учили.

— Снова твои шуточки? — недоверчиво протянул я.

— Ничуть.