Майя Ахмедова - Ледяная Королева

— Обернись же, дурачок! — Я, глотая слезы, впилась взглядом в зыбкую «картинку». — Обернись, черт бы тебя побрал!!!

Бесполезно!.. Мой отчаянный зов уловил Тарглан и теперь ожесточенно прорубался сквозь плотный строй наемников к заветному холму, но был все еще слишком далеко, чтобы суметь помешать исполнению подлого замысла правителя. А тот успел подобраться совсем близко к принцу, который только-только начал поворачиваться, поднимая меч перед собой обеими руками. Замах — солнечный луч ярким бликом скользнул по граням узкого клинка…

— НЕТ!!!

От моего вскрика поблизости обрушилась приличная груда камней, а у меня заложило уши. Надха заворчала, настороженно следя за оживившимися летучими тварями, но мне было не до них: на холме творилось что-то непонятное. Мой медальон, хорошо различимый на темном фоне кольчуги, словно бы откликнулся на крик души своей хозяйки — внезапно полыхнул изумрудно-золотистым светом, и сноп тонких ослепительно-ярких лучей прицельно ударил в лицо нападавшего…

Крониган от неожиданности резко дернул головой, поскользнулся на лужице незастывшей крови, взмахнул руками, пытаясь удержать равновесие, но не сумел и… упал — грудью вперед, прямо на острие меча, прошившего чеканные металлические пластины словно лист бумаги. Несколько мгновений я видела происходящее глазами Дина… Ему, наверное, долго будут сниться кривящиеся, вздрагивающие губы брата, и слетающие с них брызги крови, и слова проклятий, и это перекошенное лицо, где смешались ненависть и недоверчивое удивление: как же так?!

Мне совершенно явственно был слышен тот неприятный звук, с которым острая закаленная сталь входит в живую плоть. К самому горлу подступил противный липкий ком, но я сдержала тошноту, продолжая неотрывно следить за происходящим. Дин с каким-то отрешенным недоумением смотрел в искаженное болью лицо брата, продолжая удерживать оружие обеими руками, потом разжал пальцы. Тело Черного Короля, корчась в предсмертных судорогах, грузным комом осело на покрасневший снег, дрожащие пальцы судорожно цеплялись за черно-серебристое лезвие, тут же окрашиваясь кровью от порезов, а другая рука продолжала тянуться к цели — уже недосягаемой…

Дин, покачиваясь, шагнул вперед, наклонился, с усилием выдернул меч и тяжело оперся на него. Умирающий в последний раз выгнулся в конвульсии, захрипел и затих. Никто ничего не успел ни сказать, ни сделать — помешал раскат грома невиданной силы, грянувший среди ясного неба. Мощнейшая волна, как при сильном взрыве, шквалом прокатилась над полем боя, далеко в сторону снесла сцепившихся в воздухе драконов… заставила сражающихся на земле попадать вповалку сбитыми кеглями, а ставших бесхозными лошадей умчаться в синюю даль с истеричным ржанием… вызвала в округе несколько солидных обвалов… одного из химеронов жестоко распластала о скалистый утес… и помогла огню досрочно перекинуться на пока не тронутый склон моей многострадальной горки…

Теперь грозно ревущее пламя полыхало со всех сторон, окончательно лишив нас надежды выбраться к своим через одну из боковых расщелин, а дым повалил так, что наше и без того не самое надежное в мире убежище в любую минуту грозило превратиться в газовую камеру, работающую в ускоренном режиме. Отчаянно кашляя, мы поспешно выползли на открытое пространство, невзирая на мелькавшую над головами опасность в лице (или мордах?) оставшихся двух тварей.

И это еще не все: земля под ногами начала явственно колебаться, то с одной, то с другой стороны доносился шум обвала, который перекрывался оглушительным гулом и треском… Надха не стала дожидаться, когда наша ставшая почти родной горка прекратит существование: недолго думая цапнула меня зубами за воротник и что есть сил оттолкнулась лапами от края обрыва, образовавшегося прямо на глазах.

Только не надо ненужных намеков и подколок — вопила я совсем не с перепуга, хоть и боюсь высоты, а от восторга и облегчения! Свежий холодный воздух тугой волной ударил в лицо, навстречу стремительно понеслись легкие перистые облака… и довольные морды химеронов, донельзя обрадованных таким подарком добрых богов. Наивные!.. Во второй раз, уже продышавшись, я заголосила намного пронзительнее и противнее. И опять же дело было не в страхе, а во всплеске благородного негодования по поводу надоедливых летучих приставал!

Ближайшую тварь просто сдуло хвостом вперед, и она только чудом избежала столкновения со своим сородичем. Тот, оказавшись более проворным, увернулся, изобразив классическую «мертвую петлю», проверещал что-то откровенно ехидное и ринулся на нас уже сверху. Линга ловко заложила крутой вираж, уходя из-под удара, — и завертелось!

Следующая часть бесконечного, насыщенного событиями дня вспоминается мне как-то с трудом. Быстрое мелькание темных и светлых пятен, стремительная смена картинок слегка облачного неба и приближающихся скал (от места, где бушевал пожар, мы все-таки удалились), глухое рычание Линги над самым ухом и пронзительный визгливый клекот атакующих тварей, паническое бегство собственного сердца куда-то в область подметок и подкатывающая к самому горлу тошнота… И в то же время — дикий восторг от ощущения полета, радость победы, восхищение надхой, которая, имея дополнительный груз и летательную конструкцию, в принципе проигрышную по сравнению с химеронами, умудрялась не только уворачиваться от ядовитых клыков и опасно хлещущих по воздуху хвостов, но и нешуточно доставать когтями перепончатые крылья и скалящиеся морды…

Что было потом — помню и вовсе смутно, без ярких деталей, хотя за очередность и достоверность событий поручиться могу. Надха уже начала уставать и поэтому решилась на рискованный трюк: сложив перепонки, камнем рухнула вниз, разом оторвавшись от обоих преследователей. У меня потемнело в глазах и заложило уши, но сенсоры исправно доложили, что запас высоты еще достаточно велик. Резкий разворот у самых верхушек украшенных сосульками сосен — и Линга ушла вбок, под защиту гранитного выступа. Один из химеронов, не успев затормозить, на полной скорости вписался всей массой в обледенелую скалу и окровавленным хрипящим комом тяжело рухнул вниз, ломая молодые деревца словно спички, а другого грудь в грудь сшиб Гром собственной персоной, успев-таки прийти нам на помощь в последний момент. Добил врага он уже на дне ущелья, небрежным движением оторвав ему голову.

Надха, приземлившись неподалеку от них, осторожно опустила на снег обессиленную меня и для начала тщательно вылизала мое зареванное и полосатое от копоти лицо, приведя заодно в чувство. Я же выдохлась до такой степени, что могла только лежать, раскинув руки, в уцелевшем сугробе и бездумно смотреть в чистое небо, наслаждаясь каждым глотком свежего морозного воздуха и долгожданным покоем…