Майя Ахмедова - Ледяная Королева

А эта гранитная глыба почти правильной конической формы стала жертвенным столбом — ее подножие в несколько слоев устилают изрубленные трупы наемников короля, среди которых бросаются в глаза четыре неподвижные туши обезглавленных монстров. Уродливые головы с оскаленными ядовитыми клыками, помутневшими глазами в полузакрытых морщинистых веках и узкими тройчатыми языками наружу валяются поодаль в лужах незастывшей бурой крови с разводами зеленой слизи… Кто-то из наших очень дорого продал свою жизнь, прежде чем сломался боевой топор, а его самого пригвоздили огромным копьем к обледенелому камню! Даже сейчас непокрытая голова героя не поникла… «Картинка» приблизилась, и я с болью и отчаянием узнала гордый профиль Ортлиха. Вот, оказывается, кто стал той костью в горле врага, не позволив подкреплению прорваться по левому флангу!..

Я, качая головой, сморгнула слезы и снова нажала на выпуклый камень в кольце, проговаривая вслух имя самого зоркого ворона из моей личной гвардии, которому было поручено присматривать за Дином. От увиденного мое сердце сжалось так, что стало больно и почти невозможно дышать…

Кронигану не удалось отсидеться за спинами наемников. Дин сумел-таки выгнать его на вершину высокого холма и теперь был занят выяснением семейных отношений. Судя по количеству свежайших трупов в одеждах королевских цветов, попытка правителя взять младшего брата измором благополучно провалилась, и пришлось браться за дело самому, чему Его Черное Величество был вовсе не рад. А Дин, уложив отборный отряд личной охраны короля живописными группами вдоль всего склона, похоже, только разогрелся, и теперь его мало что могло заставить остановиться.

Сейчас эти двое сошлись лицом к лицу — или, точнее, забралом к забралу — в ожесточенной схватке, от исхода которой зависело все… Движения сражающихся были столь стремительны, что глаза птицы не успевали схватывать все детали, но мои сенсоры позволяли видеть происходящее в режиме «замедленного кино». Это требовало немалого напряжения, но того стоило — я буквально не дыша следила за перипетиями боя, кусая губы и сжимая кулаки. Можно было, конечно, переключиться на зрение принца, но я, памятуя о предупреждении Призрака, не стала рисковать: не дай бог, отвлеку не вовремя…

Мое сверхчувствительное сердце щемило не зря — Дину приходилось несладко, и его раны чем дальше, тем ощутимее отзывались во мне глухой болью. Нет, противник пострадал никак не меньше, а местами даже больше, но меня это волновало лишь постольку, поскольку влияло на его боеспособность. Оба заметно выдохлись, но продолжали биться с невиданным упорством, выкладываясь до предела. Дин держал меч в левой руке, потому что правая висела плетью, не давая возможности как следует обороняться; прорехи на кольчуге недвусмысленно указывали на число полученных ран, причем достаточно серьезных, но ему пока удавалось противостоять врагу за счет выносливости, ловкости и молниеносной реакции.

Доспехи короля уже не выглядели столь парадно, как несколько часов назад, — украсились вмятинами, а кое-где и отверстиями. Крониган сильно хромал и сипло дышал, часто заходясь в судорожном кашле и отплевываясь кровью, но глаза в прорезях вычурного шлема по-прежнему горели бешеной ненавистью, и он продолжал наседать, орудуя своим страшным оружием так виртуозно, что переливчатый блеск тонких гибких лезвий сливался в сплошное радужное сияние. Противники безостановочно кружили, то сходясь в жестокой рубке, то на пару кратких мгновений отскакивая в стороны, чтобы перевести дух и снова сцепиться в смертельном бою, из которого выйдет победителем только один… или никто!

Развязка наступила довольно скоро. Два явления произошли одновременно: принц в прыжке достал носком сапога, окованным рифленым металлом, солнечное сплетение врага, смяв чеканные доспехи как альбомный лист, а булава с полуобломанными шипами, наскоро подобранная Крониганом, впечаталась в левый висок Дина, изрядно попортив безукоризненные линии шлема. Два тела тяжело рухнули на утоптанный и залитый кровью снег. Шлем короля с дробным лязгом откатился прочь, а сам он медленно сполз по склону немного вниз и замер, только у рта на снегу стремительно расплывалось алое пятно. Переливчатые лезвия «радужной смерти» с тихим шелестом втянулись на место. Наступила такая тишина, будто само Время затаило дыхание в напряженном ожидании финала. Я до крови прикусила губу…

Дин, лежавший на спине с раскинутыми руками, очнулся первым, глухо застонал и, толком не открыв глаза, стал шарить по сторонам в поисках оружия. Меч при падении скользнул вбок — недалеко, но принцу пришлось перевернуться на живот, чтобы дотянуться до витой рукояти. Некоторое время он так лежал, часто и хрипло дыша, потом с видимым усилием подтянул ногу, сжав зубы — вторую, и попытался встать. С третьей попытки это ему все-таки удалось, и Дин позволил себе передохнуть, заметно шатаясь и опираясь всем телом на упертый в землю меч. Видимо, у него сильно гудело в голове от удара, поэтому он и не услышал, как за спиной зашевелился очнувшийся родственничек, до сего момента лежавший согнувшись и почти не дыша. Крониган сначала медленно моргал вразнобой, корчась от боли, затем сбросил тяжелые кольчужные рукавицы, отер с лица кровь и, буравя спину принца ненавидящим взглядом, вытянул из голенища высокого сапога узкий трехгранный клинок.

— ДИН!!! — Мой хриплый крик затерялся в клубах дыма и треске смолистых вековых стволов, пожираемых бушующим пламенем.

Принц, кое-как восстановив дыхание, выпрямился, то и дело встряхивая гудящей головой. Крониган успел подняться и, пошатываясь, двинулся к нему со спины, сжимая резную рукоять побелевшими пальцами…

— Обернись же, дурачок! — Я, глотая слезы, впилась взглядом в зыбкую «картинку». — Обернись, черт бы тебя побрал!!!

Бесполезно!.. Мой отчаянный зов уловил Тарглан и теперь ожесточенно прорубался сквозь плотный строй наемников к заветному холму, но был все еще слишком далеко, чтобы суметь помешать исполнению подлого замысла правителя. А тот успел подобраться совсем близко к принцу, который только-только начал поворачиваться, поднимая меч перед собой обеими руками. Замах — солнечный луч ярким бликом скользнул по граням узкого клинка…

— НЕТ!!!

От моего вскрика поблизости обрушилась приличная груда камней, а у меня заложило уши. Надха заворчала, настороженно следя за оживившимися летучими тварями, но мне было не до них: на холме творилось что-то непонятное. Мой медальон, хорошо различимый на темном фоне кольчуги, словно бы откликнулся на крик души своей хозяйки — внезапно полыхнул изумрудно-золотистым светом, и сноп тонких ослепительно-ярких лучей прицельно ударил в лицо нападавшего…