Михаил Бабкин - Слимпериада. Трилогия

Семён отказался от столь решительных мер, сославшись на принципы гуманизма, и намекнул, что он уже придумал, каким будет то наказание: говорить о задумке Семён не захотел, вдруг сглазит! Сказал лишь, что для этого всё равно потребуется медальон, спрятанный у князя Бифана; Олия ничего не имела против – гуманизм так гуманизм! Только бы Подайле досталось на всю катушку за его гнусные проделки…

Коли пошёл столь обстоятельный разговор, Семён решил не торопиться с работой, никуда она от них не убежит, – а узнать, где была Олия и как она ухитрилась выйти к гостеприимному городу Палдор… неужто смогла без подсказок разобраться, как работает шар в режиме предсказаний? Хайк ведь не объяснил, не успел…

Рассказ девушки был куда короче и менее красочен, чем повесть Семёна: очутилась в лесу, вначале испугалась и растерялась, но после вспомнила о шаре предсказаний в сумке – хорошо, что сумку взяла она, а не Хайк! Помудрила над шаром часа два, и так и эдак, в конце концов поняла, что надо делать: увидела в шаре картинку с городскими воротами, стражников, Семёна, пробирающегося мимо них… Ну и пошла в нужном направлении – когда сбивалась с пути, изображение в шаре становилось тусклым, а то и вовсе пропадало; так она пришла к воротам, а дальше Семён и сам всё знает.

– Если вы уже всё обсудили, – подал голос Мар, до этого деликатно молчавший, – то не пора ли заняться работой? День, понимаешь, уже к вечеру клонится, а ещё ни фига не сделано! Или вы собираетесь всю ночь с факелами по дому бегать, не привлекая к себе внимания? Эх, сдаётся мне, что найти заказанную хреновину будет не просто… Я на вашем месте подпалил бы дом под утро, князь и выскочил бы из него с особо ценными вещами в охапке! С саблей, хрустальным рогом и медальоном, хе-хе… Вот тут-то его и надо брать, – убеждённо сказал Мар. – Не князя, а медальон, естественно.

– Отличная идея, – обрадовался Семён. – Мар, дружище, спасибо! Олия, похоже, не будем мы искать заказанный медальон – князь его нам самолично вручит. Мало того, благодарить будет за то, что забираем!

– Как так? – изумилась и Олия, и Мар; правда, вредный Мар сразу же поинтересовался:

– Семён, а поджигать дом со спящими людьми вполне соответствует твоим принципам гуманизма? Или гуманизм сам по себе, а работа – сама по себе?

– Не буду я ничего поджигать, – твёрдо сказал Семён для медальона, а Олии пояснил:

– Мар предлагал запалить дом, чтобы князь выбежал с самым для него ценным… Варварский способ, чесслово! Нет, мы пойдём иным путём, более верным. И более… э-э… смешным, что ли.

– Каким? – заинтересовался Мар; Олия же промолчала – она слушала.

– Значит так, – Семён посмотрел на дом. – Находим кухню и подсыпаем в еду князя…

– Яд! – с сарказмом подсказал Мар. – Из чувства немереного гуманизма травим всех подряд, а после не торопясь находим медальон и дуем к помойному магу спасать Хайка. Мда, не ожидал от тебя, Семён, такого предложения… – Семён и бровью не повёл на столь провокационное заявление:

– Подсыпаем в еду какое-нибудь средство, от которого князь на время становится больным: мощное слабительное или что другое, но не менее действенное… а утром приходим к князю под видом лекарей и сообщаем ему, что на него пало отсроченное колдовское проклятье – мол, в доме хранится нечто магически опасное, вызвавшее ту болезнь. Забираем медальон для снятия с князя злых чар и заодно вылечиваем пациента с помощью железного стакана. – Семён подмигнул Олии:

– Справишься с ролью? Твой маскировочный комплект, кстати, может превращаться в какую-нибудь подходящую для лекаря одёжку? Желательно мужскую: как правило, в известных мне Мирах лекарями-аптекарями работают в основном мужчины. И одежды, кстати, у них тёмные, учти.

– Надеюсь что может, я пока не пробовала, – Олия оглядела себя: её платье медленно превратилось в безразмерную чёрную куртку с капюшоном; под стать куртке были и брюки, и высокие сапоги. Мешковатая одежда скрадывала очертания девичьей фигуры и Олия в ней вполне могла сойти за парня. Ежели, конечно, спрятать волосы и особенно к Олии не приглядываться.

– Сойдёт, – одобрил Семён. – Волосы уберёшь под куртку, а на голову не забудь накинуть капюшон. Теперь насчёт слабительного…

– Нафиг то слабительное! – прервал Семёна медальон. – Ещё не сработает, или сработает, да не так, как надо… Знаю я те самопальные лекарства в отсталых Мирах, от них недолго по-настоящему заболеть. Есть у меня в запасе одно замечательное, изумительное средство… Поверь, Семён, князь будет рыдать от восторга, когда ты его вылечишь!

– А что за средство? – насторожился Семён. – Надеюсь, не опасное?

– Для здоровья – нет, – хихикая ответил Мар. – Разве что для самолюбия… Весёлый карнавальный порошок, контрабанда из Пузырькового Мира! Лежал у меня за ненадобностью уж не помню сколько лет… Как ты там говорил – пойдём смешным путём? Ну, тогда пошли.

– На кухню? – уточнил Семён. – В княжий ужин порошок сыпать?

– В ужин ненадёжно, – рассудительно сказал медальон. – Съест ещё не тот, кто нам требуется… В вино, только в вино! В то, которое один лишь князь пьёт.

Глава 12

Скорая Лекарско-Извозчичья Муниципальная Помощь

Семён и Олия для начала обошли весь дом, осторожно, чуть ли не на цыпочках, знакомясь с его планировкой и обитателями: на первом этаже находились холл с ведущими наверх лестницами, просторный зал для приёмов, людская, кухня и какие-то подсобные помещения, куда Семён заглядывать не стал; второй этаж полностью занимал князь, возле массивной двери на стульях дремали двое слуг-посыльных и потому заходить в княжеские апартаменты Семён не решился; третий этаж походил на гостиничный вариант – длинный коридор с дверями по обе стороны. Наверное, здесь отдыхали после пирушек званные гости князя…

На кухне орудовал повар с четырьмя помощниками-поварятами, стряпал ужин – все печки были уставлены кипящими и скворчащими кастрюлями-сковородками, поварята носились как угорелые, а повар безостановочно ругался; десятка полтора человек прислуги сидели в людской и без особого азарта перебрасывались в карты, чего-то ожидая. В общем, расстановка сил была ясна, пора было переходить к намеченному Семёном плану.

Бочки с вином нашлись в холодном подвале, здоровенные, лежащие на железных козлах и пока что запечатанные; с латунными кранами было всего лишь две – одна поменьше, да и находилась она поодаль от всех остальных. Ничуть не сомневаясь в том, что князю наливают именно из этой бочки, Семён залез на неё, уселся верхом, с трудом выдернул деревянную пробку и всыпал в бочку предложенный Маром порошок. Последствия сделанной добавки показались Семёну довольно необычными, если не странными: в бочке тут же весело заклокотало, из отверстия ударил переливающийся разными цветами луч, на миг превратив унылый подвал в праздничный калейдоскоп – Семён быстро воткнул пробку на место, потушив разноцветное сияние, спрыгнул на пол и отряхнул руки.