Михаил Бабкин - Слимпериада. Трилогия

По настилу моста часто защёлкали каблуки, кто-то торопливо шёл с дальнего берега к этому – акустика под мостом была хорошая, как в оперном театре, звук отдавался от медленной воды звонким эхом. Каблуки простучали у Семёна над головой и стало тихо.

– Семён, что-то мне эта походка очень и очень знакомой кажется, – встревожился Мар. – Надо бы посмотреть, кто там прошёл!

– Ты думаешь, что… – Семён не стал договаривать, превратил плавки в лёгкий спортивный костюм с кроссовками – не хотелось ему вновь одеваться как бомж, – вскарабкался по берегу и, раздвинув ветки кустов, посмотрел.

Возле стражников стояла Олия, живая-здоровая, с сумкой на плече, и что-то объясняла им, показывая рукой то в сторону дальнего леса, то на городские ворота. Стражники, перегородив алебардами проход в город, слушали её рассказ скептически ухмыляясь; толстый Мазур, рискуя свалиться, высунулся по пояс из сторожевой башенки, но больше не плевался, а тоже слушал. И тоже ухмылялся.

Беседа продолжалась недолго: один из стражников, скорее всего старший, сказал что-то повелительное и указал алебардой на ворота – двое подчинённых стражников, встав по бокам Олии, повели её в город; девушка не сопротивлялась, но шла неохотно.

– На дознание повели, – с ужасом сказал Мар. – За воротами, как правило, есть домик для стражников, они там первичное дознание всяких подозрительных проводят… Ты понимаешь, что может случиться? Девушка, одна-одинёшенька, никого и ничего не знает, толпа солдат…

– Мар, включай невидимость, – приказал Семён; едва вокруг него знакомо возник полупрозрачный колпак из чешуек-шестигранников, Семён кинулся к воротам со всех ног.

– И… звук дай… – на бегу крикнул Семён, – что-нибудь жуткое… рёв дракона у тебя есть? Громкое… на всю мощь, – не успел Семён подбежать к воротам, как в чистом небе ударил гром такой силы, что стражники у ворот присели, уронив алебарды. Гром повторился, перейдя в протяжный вой падающей авиабомбы, а потом уж громыхнуло так громыхнуло! Толстый Мазур, вереща что-то невнятное и бестолково размахивая трубой, то высовывался из окна башенки, вертя головой по сторонам, то прятался, и был похож на окончательно спятившую часовую кукушку; стражники у ворот, забыв про алебарды, кинулись закрывать железные створки. Семён, воспользовавшись суматохой, проскочил мимо стражников и вбежал в город: позади с грохотом закрылись ворота, с опозданием заголосила сигнальная труба.

– Люблю эффекты! – радостно крикнул медальон. – От-то шороху воякам задали! – Семён огляделся: справа от него находился каменный дом с вывеской «Досмотровая» над дубовой, перетянутой железными полосами дверью; Семён со всей силы двинул ногой по доскам возле ручки, но дверь оказалась надёжно заперта.

– Момент, – засуетился Мар, – отойди-ка! – Семён отпрыгнул в сторону: в воздухе глухо ухнуло и дверь разлетелась облаком мелких стружек, деревянных и железных; Семён кинулся в дверной проём. К счастью, ничего страшного не случилось, пока что не случилось! Семён успел вовремя.

Олия отбивалась от одного из увёдших её стражников сумкой, лупила его наотмашь, как придётся: девушка так и застыла – разъярённая, с занесённой для удара сумкой, – когда взорвалась дверь; второй стражник лежал возле порога оглушённый, видимо хотел разобраться, кто там стучится и мешает необходимому досмотру, да не успел открыть… Стражник возле Олии, крупный, со снятыми доспехами и расстёгнутой формой, стоял вполоборота ко входу, недоумённо шаря взглядом по пустой комнате – Семёна он, разумеется, не видел.

– Привет! – рявкнул Семён, – нокаут пришёл! – и со всей силы врезал стражнику кулаком в челюсть, снизу вверх, а когда тот, хоть и закатил глаза, но остался стоять, повторил удар, уже с левой: стражник рухнул на пол.

– Симеон! – закричала Олия, прижимая сумку к груди, – это ты?

– Я, – Семён схватил девушку за руку. – Пошли отсюда скорее… Держись ко мне поближе, – Семён втянул Олию под колпак невидимости.

– Симеон! – Олия наконец увидела Семёна, обняла его с такой силой, словно решила немного придушить на радостях:

– Ура! Я нашла тебя! Шар предсказаний не соврал! А я так боялась… – чего она боялась, Олия не сказала, не успела: в досмотровую через дверной проём заглянул пробегавший мимо стражник, запыхавшийся, перепуганный; увидев лежащие на полу тела, стражник завопил дурным голосом:

– Драконья атака! Невидимый дракон! А-а-а, убивают! Всех уби-и-и-или!!! – и убежал, исчез, словно его тот невидимый дракон слизнул.

– Пошли отсюда, – взявшись за руки и прижимаясь друг к дружке, нарушители спокойствия бросились вон из дома.

Улица напоминала место боевых действий: по ней, сломя голову, носились стражники, то и дело сталкиваясь друг с другом; кто-то баррикадировал ворота, заваливая их чем попало – бочками, досками, камнями, даже рояль с испугу откуда-то приволокли и навалили его на шаткую баррикаду; кто-то стрелял из арбалетов в небо, наугад; кто-то под шумок грабил ближайшие магазинчики. В общем, оборона шла во всю, неорганизованная и опасная – уже появились первые раненые: кому-то ногу роялем отдавило, кого-то поранили упавшие с неба арбалетные стрелы.

– Бежим! – крикнул Семён и они помчались прочь от бравых защитников, побежали не выбирая дороги, то и дело сталкиваясь с зеваками, спешившими поглазеть на происходящее у ворот. Сбитые с ног любопытствующие граждане немедленно подхватывали общий крик:

– Невидимый дракон! Дракон! – отчего паника лишь усиливалась; вдалеке ударил набат.

– Какой ажиотаж! Какая экспрессия! – воодушевился Мар. – Эдак и до уличных беспорядков недалеко… До чего же здешний народ легковозбудимый! От жаркого климата, да-да. Кровь горячая, страсти бурные… – Семён свернул в первую попавшуюся улочку, после в другую, в третью и остановился чтобы отдышаться; Олия отпустила его руку, в изнеможении прислонилась к стене дома.

Улочка, к счастью, была тихая, ни одного человека; ставни на окнах домов плотно закрыты, а двери наверняка заперты изнутри на засовы. Похоже, жители этих домов не очень-то опасались невидимого дракона, но вполне серьёзно относились к прогнозу Мара насчёт возможных беспорядков.

– Что это было? – спросил Семён, малость отдышавшись. – Неужто действительно натуральный драконий рёв?

– Ты о чём? – не поняла Олия.

– Это я Мару, – Семён тоже прислонился к стене. – Его работа! То, что сейчас творится в городе: паника и всякое такое. Умелец, ничего не скажешь! Паникодел.

– Ну, типа да, дракон прозвучал, – охотно подтвердил медальон. – Один из моих хозяев страсть как этих животных любил, всё с ними возился, кормил, заботился, и всякие оригинальные звуки своих питомцев коллекционировал… Его дракон и съел, но уже без меня: хозяин перед этим махнулся мной на упаковку драконьих витаминов и…