Джоэл Розенберг - Меч и Цепь

Более того — он знал, как организовать работу, чтобы не возникало простоев. Карл, Уолтер и Ахира всегда знали точно, сколько ям им рыть — без опасности свалиться в незанятую или получить неожиданный и ненужный перерыв из-за нехватки столбов.

И наконец, Рикетти был на своем месте; Карл только посмеивался, глядя, какой важной сделалась его походка.

Звуки и запахи смерти были где-то немыслимо далеко; время неслось быстро, заполненное сладковатым ароматом и несмываемой липкостью свежесрубленных сосен, запахом пота и глубоким сном после тяжелого трудового дня.

Глава 7

Дело зовет

Меркнет костер, источая дымок, Гаснут огни позади… Плечи расправь, подними мешок, Оставь друзей — и иди.

Ночь была ясной. Рядом тихонько лежала Энди-Энди. Карл смотрел в звездный купол.

Чутьниже по склону, на полдороге между ними и палисадом, комочком свернулась в одеялах наконец-то заснувшая Эйя. Ночь выдалась плохой: девочке снились кошмары, она металась и плакала.

Если здесь есть ад, Ормист, ты наверняка там.

—Энди! — прошептал он.

— Да?

Он улыбнулся. Она тоже не спала.

— Я должен уйти — на время.

Какое-то время она дышала сквозь зубы, потом перевернулась на бок, лицом к Карлу. Нежно коснулась его лба тонкими пальцами.

— Я знаю. Тебя тревожит Пандатавэй.

— Не тревожит — пугает. Если я останусь тут слишком надолго, то подставлю не только себя. — Он погладил ее чуть округлившийся живот. — Речь не обо мне одном.

— Еще и о Карле-младшем?

— Даже если это и будет мальчик, не надо называть его в мою честь. С такой красивой матерью, как ты, у него и так будут проблемы с эдиповым комплексом, так что ни к чему нарекать его вдобавок моим именем. Кроме того, возможно, это девочка.

— Это будет мальчик, Карл. — Лицо ее стало загадочным. — Женщины знают такие вещи.

— Вот чушь! — Он фыркнул. — Я думал, мы достаточно хорошо знаем друг друга, чтобы не говорить подобной чепухи.

— Мы действительно знаем это. — Она повела плечами. — И ошибаемся примерно в половине случаев.

— Занятно. Очень. Но ты уходишь от темы. Пытаешься, во всяком случае.

— Я толстею, правда? Вот ты и собрался сбежать и найти какую-нибудь красотку лет семнадцати…

— Не надо. — Он приложил палец к ее губам. — Никогда. Даже в шутку. Пожалуйста.

Долгое молчание.

— Сколько тебя не будет?

— Точно не знаю. Месяцев шесть самое меньшее. Может, год.

— Когда ты уходишь? — Голос был едва слышен.

Чем скорее, тем лучше.

— Думаю, через день-два. Собираться ведь мне недолго. Не знаю, заметила ли ты, но Чак уже землю роет.

— Ты тоже.

Она была настолько права, что он не мог позволить себе согласиться.

— Нет, тут не то. Но этот отпуск слишком затянулся. Пора возвращаться на работу.

Она перекатилась на спину и, закинув руки за голову, уставилась в небо.

— Убивать людей. Хорошая работа.

— Убивать торговцевлюдьми. Или, если быть совсем точным, моя работа — уничтожать работорговцев. Но дело не в словах, Андреа. Ты же знаешь.

Умоляю, Энди, не позволяй крови разделить нас. Пожалуйста!

Она глубоко вздохнула и закрыла глаза — и так долго лежала тихо, что Карл начал думать, уж не заснула ли она снова.

— Кого ты берешь с собой?

— Ну, во-первых — Чака. Он — в отличие от большинства из нас — обошел почти весь Эрен и к тому же очень ловок с мечом. — А кроме того, никого, кроме меня, он не послушает и ничьих больше приказов выполнять не станет. Я не оставлю тут бомбу замедленного действия. — Я бы взял и Эллегона, но слишком уж он заметный. — И потом, он самое смертоносное создание из всех, кого я знаю. Он останется здесь — приглядывать за моей женой и нерожденным ребенком.

«Я, конечно, польщена. Но я буду скучать по тебе, Карл. Не делай глупостей и не позволяй себя убить. Ладно?»

«Только ради тебя».

«Спасибо».

— Кто еще? — с ноткой решимости в голосе напомнила о себе Энди.

— Ну… Уолтера я взять не могу, по крайней мере в этот раз — кто-то должен заниматься фермой. — Если я возьму его, то не буду знать, потому ли это, что считаю его необходимым спутником, или потому, что не доверяю вам обоим настолько, чтобы оставить его здесь. — Я думаю позвать Ахиру: он хотел пойти. Он так же хорош в бою, как я…

«Лучше».

— …и у него отличное стратегическое чутье. Да и его ночное зрение может быть нам очень полезно: он видит даже лучше Эллегона.

— А как он отнесется к твоему командирству?

— Что? Кто говорит о…

— Подумай сам. Ты всегда считал, что он слишком консервативен, слишком стремится избегать драки. И ты позволишь ему продолжать командовать — теперь, когда отправляешься искатьдрак?

Он фыркнул:

— Как-нибудь разберемся. Наше дело слишком важно, чтобы погубить его, сцепившись за командирство. И…

— И?.. По-моему, ты не назвал моегоимени.

— Что за дурь!

— Дурь?!

— Сейчас не время вспоминать о феминизме. Мы уходим по меньшей мере на полгода. Если ты думаешь, что я позволю женщине на сносях трястись на лошадиной спине, то ошибаешься. Дело закрыто; ты остаешься здесь.

— Дипломат, как всегда. — Взмахом руки она отмела тему. — Ты, разумеется, прав. Так что — ты, Чак и Ахира?

— Вряд ли кто-нибудь из новичков толком умеет держать оружие. Лучший из них — Фиалт, но и он против настоящего мечника не продержится и десяти секунд. С другой стороны, ему очень хочется научиться. Если он пожелает — пойдет. Хтону, Кире, Ихрику и ему хорошо здесь. Вот Тэннети…

— Тэннети не будет хорошо нигде.

— Точно. Но она горит желанием убивать работорговцев. Не скажу, чтобы я ее за это винил; она тоже пойдет, если захочет. А захочет она наверняка.

— И всё? — Андреа нахмурилась. — Не слишком ли мал отряд?

— Мал. Но, думаю, на данный момент это лучшие. — И я вполне мог бы обойтись без них.— Мы возьмем с собой еще одного человечка, Энди.

— Карл, ты не заберешь Эйю.

— Мы отведем ее домой. — Он пожал плечами. — Почему бы не заглянуть в Мелавэй? Охота будет доброй: торговцы рабами устраивают набеги по всему побережью.

В основном с моря, как утверждал Чак. По его словам, Ормист был единственным, кто отважился на долгий — и трудный — путь сушей.

Вопрос: как захватить работорговый корабль?

«Ответ: очень осторожно. Еще дурацкие вопросы есть?»

«Нет».

— Нет! — Энди-Энди повторила его ответ Эллегону. — Ты не можешь забрать ее. Она привыкла быть с нами. Она ребенок. Я за нее отвечаю.

— Мы не ее семья, Энди. Она прошла через ад. Ты должна бы знать это лучше, чем я. Пусть растет дома, среди своих.