Беттина Белитц - Впечатляюще неистовый (ЛП)

- Нет, ты этого не сделаешь! Тебе нельзя этого делать! - закричала я в бешенстве.

Леандер больше не оглянулся. Я ещё успела ухватиться за край его узорного платка и вцепилась в него. С треском он разорвался пополам. Мне пришлось бессильно наблюдать за тем, как Леандер запрыгнул на спину лошади, ударил её пятками в бока и ускакал прочь.

- Трус! - орала я ему вслед, но он только поднял в знак приветствия правую руку. Он опять исчез. И в этот раз это будет навсегда.

Глава 10

.

По меньшей мере, в Гваделупе

Первое изображение вломилось с громким ударом в мои сновидения, и я тут же проснулась. Изображение, которое вторглось в мои сны и разбудило меня?

Они принадлежали к новому сну? Но почему тогда я не спала? Сбитая с толку я попыталась разложить всё по полочкам. Да, они всё ещё там были, ясные и понятные и цветные. Перед моими закрытыми веками я увидела неспокойное, бурное море и чёрное как смоль небо, на заднем плане остров, который всё приближался, как будто я летела к нему ... Но я лежала онемевшая от страха на земле. И я находилась во Франции, а не над морем. Точнее: в маленьком лесочке в Эльзасе, где ожидала того, что стану снова видимой и полностью человеком. Пахло хвоей и сухой листвой, и я чувствовала листья и ветки под руками.

Но изображения беспокоили меня. Они сюда не вписывались. Как я могла видеть изображения, которые не подходили к реальности, если не спала? И почему я к тому же слышала музыку? Так как под изображения ложились глубокие, драматичные минорные аккорды, которые снова были подчёркнуты громкими барабанными ударами. Сразу же, я свернулась клубочком и вцепилась в мои колени руками. Музыка пугала меня.

Я все ещё безудержно неслась к острову - вот, теперь я различила песочное побережье с пальмами, спустилась вниз, могла видеть пустынный пляж, за которым начинались джунгли ... Верхушки деревьев близко друг к другу ... море зелени. Нет, здесь я ещё никогда не была. И может быть, изображения исчезнут, как только я сяду и открою глаза. Возможно, у меня просто шок. Хотя мне было не ясно, почему во время шока видишь изображения далёких островов и слышишь барабанные удары. Но по крайней мере такое случается не ежедневно, когда внезапно становишься невидимым и в тоже время теряешь своего лучшего друга.

Лучшего друга? Я посмотрела пренебрежительно. Лучший друг не оставляет тебя одного. Пусть убирается к чёрту на кулички. Да, пусть служит Sky Patrol вечно и забудет меня, но тогда пожалуйста навсегда, потому что у меня больше не было желания на это действующее на нервы туда-сюда.

Пока Леандер всегда возвращался, но я с ужасом вспоминала часы, проведённые в рыданиях после школьной поездки, потому что думала, что убила его.

Я не хотела больше рыдать часами - не из-за Леандера. Не хотела проливать из-за него даже слезинки. Через пару недель я привыкну к тому, что его нет, и тогда станет всё так, как раньше и больше не будет безвыходных ситуаций, которые вводят меня в шоковое состояние или заставляют плакать, как будто мир погибнет в следующую секунду.

Нет, я останусь сидеть здесь и ждать, пока стану снова нормальной, а потом буду вести нормальную жизнь, без всяких ненормальных охранников, которые вкладывают мои карманные деньги в гель для душа, а ночью не дают спать, потому что читают вопросы и ответы из команды доктора Зоммер (в молодёжном журнале Bravo специально отведённая статья для вопросов подростков, на которые отвечает психолог доктор Зоммер). С подготовкой этой нормальной жизни я начну прямо сейчас. Я открою глаза и прогоню эти странные изображения острова и звуки. Пункт 1. Пункт 2 ...

Испугавшись, я стала хватать ртом воздух. Изображения всё ещё были там, точно так же как и барабанные удары и аккорды, но теперь одно сменяло другое, молниеносно чередуясь, так быстро, что я едва могла поспевать за ними. И в тоже время настолько жестокие, что я прижала руки к лицу, хотя и это ничего не изменило. Я не могла отключить изображения, ничего против них предпринять.

Я увидела мужчину, который был застрелен прямо на улице, а его кровь бежала тёмно-красными ручейками вниз в канаву. Я увидела женщину, чьё тело было полностью покрыто гнойными прыщами, маленькую девочку, которую избивали и пинали несколько ребят в масках, пока она не осталась лежать неподвижно на грязной дороге. Я увидела скалу, которая оторвалась и упала в море и вызвала огромную волну, которая похоронила под собой целые деревни и города. Все утонули.

И никто не помог ... никто ... Но самое худшее было то, что на каждом этом изображении стоял Леанедер рядом с людьми и его образ от изображения к изображению становился всё бледнее и прозрачнее, пока я не стала различать лишь только слабое, голубоватое свечение ... Он исчезал! Он растворялся!

- Нет! - закричала я и замотала головой, чтобы хотя бы изгнать музыку из ушей, так как вместе с цунами примешивались пронзительные, искажённые аккорды в низкие звуки баса, как концерт из свистков, а это делало изображения ещё более жестокими, чем они и так уже были. Ничего не помогало, так же как ничего не изменилось, когда я снова закрыла глаза. Изображения были связаны со звуками, и пока я слышала звуки, изображения не исчезнут. Они были у меня в голове.

Моё второе «нет» вышло лишь приглушённым, потому что изображения и звуки вытягивали из меня энергию и заставляли дрожать всё тело. Но внезапно наступила полная тишина.

Изображения развеялись за секунду. Я поняла, что ныла как ребёнок, вжавшись в углубление покрытое листьями, и поэтому осторожно опёрлась головой о руки. Да, я всё ещё находилась в леске. Всё, как и было.

- Никакого острова, никакой стрельбы, никаких мёртвых людей. Никакой плохо сочинённой военной музыки.

- Натан, не делай этого ...

Ладно, всё ясно. Я тихо застонала, с одной стороны из-за облегчения, с другой из-за досады и страха. Я знала только одного Натана и только одну «женщину», которая произносила его имя так пренебрежительно и неодобрительно, как это случилось только что. Я, оцепенев, приподнялась, так что могла смотреть сквозь низкие кусты на поляну, от которой доходили голоса.

Я не ошиблась. Здесь были родители Леандера. Один серый прозрачный и один кроваво-красный прозрачный силуэты, которые беспокойно летали туда-сюда. Один Джон Ф. Кеннеди и одна своего рода звезда пятидесятых с плохой причёской. Я пренебрежительно скривила рот. У матери Леандера просто не было вкуса.

- Может быть, он ещё поблизости, а ты знаешь, как он упрям. Это может привлечь его. Последний раз, когда мы говорили с ним, он настаивал на том, чтобы говорить на человеческом языке.