Мария Рубан - Человек с глазами (СИ)

Родион отпустил весла сразу, как только заметил первую конечность. Он прижал палец к губам, а затем скрестил две руки в воздухе, запретив жестами Алесе говорить и шуметь. Парень аккуратно придвинулся к ней, достал из кармана ее куртки еще одну карамельку и зашвырнул как можно дальше от лодки.

Бульк.

Несколько десятков кривых моментально привели шипы в атакующее позицию, ударили смертельными орудиями в место падения конфеты и скрылись в черной пучине Гайтана. Но ненадолго. Минуту спустя они снова росли над водой. К счастью, лодка вышла из заколдованного участка, это стало ясно не только по неровному ходу, но и по реке, в этой части над волнами не поднимались ломаные конечности. И хотя течение не держало, Родион не спешил браться за весла, боясь преследования странных тварей.

Когда пара добралась до берега солнце уже встало. Ноги ракообразных с шипами все так же неуверенно стояли, пошатываясь над водой. Чего они ждали? Собирались ли уходить обратно? - Алесе было все равно в отличие от Родиона. Она не могла и слова вымолвить после пережитой ночи и когда чувства и разум уравновесили друг друга девушка твёрдо заявила:

- Больше никогда... - воительница в ней оказалась не такой храброй и дерзкой, как думал Родион, поэтому он спокойно принял ее решение.

- Не хочешь не надо.

- Ты не понял, я не договорила. Больше никогда тебя не ослушаюсь.

- Так значит плывем дальше? - неуверенно спросил парень.

- А разве мы нашли дерево, чтобы останавливаться?

- Нет, - улыбнулся он и пристыдил себя за поспешные выводы о воительнице Алесе, она храбрее и смелее многих.

- Значит плывем дальше, - девушка обняла Родиона и поцеловала. - А сейчас есть и спать.

Вторая ночь в лодке по течению Гайтана прошла без интриг и опасностей. Ни свечного дерева, ни речных тварей они не увидели. Возвращаясь рано утром в город Родион заметил, что Алеся немного расстроена, река не преподнесла им новых чудес.

9 глава

Над голым каменным пространством возвышался широкий ствол, его могучие корни расползались повсюду, сливаясь с хмурой твердыней. Дерево и пустыня были одним целым, они продолжали друг друга, словно кто-то грубо высек угловатого исполина на чёрной поверхности. Всё вокруг дрожало и подергивалось от бесчисленных бликов, отбрасываемых яркими огоньками, танцующими на белоснежных упругих восковых шнурах, которые, чуть извиваясь, свисали с кривых ветвей каменного дерева.

Рядом с растением, в углублении больше похожем на широкую лужу с неровными краями, чем на водоем упомянутый Анфисой Степановной, переливалась вода цвета перламутровой радуги. Взглянув на нее Родион понял: дерево находится за приделами его мира. "Как же мне принести отросток с огоньком" - с этой мыслью он вышел из сна в реальность. Теперь парень знал, как выглядит растение, поиски которого продолжаются уже второй год, но не знал, как попасть в черную гранитную пустыню.

Рано утром молодой человек стоял у старого дома восемь на улице Алексея Толстого и с недоумением смотрел на заколоченные досками двери и окна. Родион повернулся к соседним многоэтажкам за помощью. Подъезды выплевывали жильцов одного за другим, но никто из них не задержался бы и на секунду, чтобы рассказать незнакомцу, что случилось с домом восемь.

Шухххх... шуххххх... шухххххх... Парень не сразу обратил внимание на ровный размеренный звук, но как только уловил его обрел надежду. Завернутая во множество одежек и оттого еще более тучная и грозная дворничиха старательно мела дорожки, покрытые толстым слоем желтой мокрой листвы. Не успел он поздороваться, как она тут же выпалила.

- Уж не Родион ли ты?!

- Я, - оторопел молодой человек.

- Она просила передать, чтобы искал ее на Советской.

- Что это значит на Советской?

- Ты что дурной? Не знаешь какой дом на Советской стоит?

- Она в больнице? - испугался Родион.

- А где ж ей милой еще быть? Всех соседей извела, все дерево какое-то искала. Вот и позаботились добрые люди, родственников-то у ней нет. Жалко конечно старушку, мы с ней так-то иногда перекидывались парой-тройкой словечек. Вот и сказала она: "Если меня заберут, а к моим дверям придет парень сообщи ему, где я". Чувствовала, что так случиться.

- Давно ее забрали?

- Да уж полгода, наверное, прошло, в апреле кажись увезли.

- Спасибо, - сказал Родион и побежал на остановку.

Городская больница для душевно больных стояла в начале улицы Советской, она занимала обширную заросшую деревьями территорию с пятью лечебными корпусами, административным зданием и садом для прогулок. От нормального мира учреждение отделял высокий забор, Родион прошел через ворота и, оказавшись по другую сторону, ощутил невидимою, но вполне осязаемую сущность, которая жила в каждом уголочке медицинского комплекса и преображала окружающую действительность. Даже желтый октябрьский раскрас деревьев здесь выглядел совсем иначе, чем по ту сторону забора, в нем скрывалось больше чем просто цвет и поэтический настрой.

В просторном холле главного корпуса никого не было ни медперсонала, ни пациентов, ни навещающих. Слева на деревянных панелях, с тремя окошками для обращений, висели жирные красные буквы "РЕГИСТРАТУРА". Родион подошел ближе и увидел во втором квадратике женщину в белом халате. Пятидесятилетнее лицо, с отсутствующим взглядом и полными губами, растянутыми в умиротворенную улыбку, о чем-то мечтало.

- Добрый день! Извините, подскажите, пожалуйста, как мне увидеться с Анфисой Степановной Вараксиной? - вежливый вопрос Родиона погасил всю мечтательность в глазах женщины, и она недовольная его появлением грозно спросила:

- Кто это?

- Пациентка.

- В часы посещения.

- Это во сколько?

- С пяти до семи.

- А сейчас я не могу ее навестить?

- Нет, не можете, - все больше раздражалась она.

- Тогда скажите, пожалуйста, как найти ее лечащего врача?

- Как его фамилия?

- Я не знаю.

- Ну раз вы не знаете, откуда тогда я могу знать, как его увидеть?! - взбесилась регистраторша.

- Я только сегодня узнал, что она здесь. Пожалуйста, помогите найти ее или врача, - не отступал Родион.

- А вы кем будете?

- Друг.

- Друг не родственник, не выйдет к вам врач.

- У нее нет родственников, только я.

Женщина задумалась и спросила:

- Когда ее положили?

- Точную дату не знаю, в апреле этого года.

- Что ж вы за друг такой, если пришли только через полгода? - насторожилась она.

- Были на то свои причины, - занервничал парень, раздраженный дотошностью тетки.