Мария Ермакова - Кольцо Волка

Максим рассмеялся и поставил меня на пол, целуя.

— Твой друг уволок столько, что даже и не знаю, что осталось! Словно ты не на задание отправляешься, а в океанский круиз.

— Он просто заботится обо мне! — укоризненно сказала я. — Прекрати меня целовать! Мне нужно быстро собраться.

— Слушай! — сказал Максим некоторое время спустя, стоя в прихожей уже в куртке, — А как же быть с твоим котом? Я дал слово Олегу, что не уморю его голодом!

— А ты думаешь, я его брошу?

Я вышла из спальни, переодевшись в джинсы и водолазку, с рюкзаком и сумкой-переноской в руках. Из сумки торчали два любопытных уха.

— Он, что, с нами поедет? — изумился Максим. — А как же наш бег по пересеченной местности?

Из сумки показались горящие глаза, и раздалось утробное урчание.

— Не подведет! — пообещала я и окинула взглядом прихожую.

Кто знает? Доведется ли мне вернуться сюда целой и невредимой?

— Поехали! — сказал Максим, открывая дверь.

Я шагнула через порог, не оглядываясь.

ЧАСТЬ ВТОРАЯ

Дальнейшее происходящее я воспринимала так, словно это показывают в кино. По прибытии в Бухарест мы взяли напрокат старенькую неприметную машину и менее чем через два часа въезжали в волшебный городок Брашов. Еще в Бухаресте к нашему багажу прибавился объемистый кофр, который закинул к нам в машину человек с неприметной внешностью. К моему удивлению Максим говорил с ним по-румынски. Приехав в Брашов мы сняли номер в обычном отеле под чужими фамилиями и проспали часа два. После чего легко позавтракали (или поужинали — на улице было еще темно) и тронулись в путь. Шоссе, ведущее к легендарному замку Бран, было пустынно — для туристических автобусов было еще слишком рано. Я снова провалилась в сон и проснулась только, когда машина начала подскакивать на древесных корнях. Оказывается, мы заехали в какие-то дебри. Максим отогнал машину с едва видимой проселочной дороги глубже в лес, вытащил из багажника кофр, наклонился к окну, разглядывая мое изумленное лицо.

— Чего ты сидишь? — улыбнулся он. — Переодевайся! В джинсах и своих сапожках ты и получаса не пробегаешь! Вот, — он достал из кофра что-то похожее на комбинезон из пятнистой черно-серой ткани и черные ботинки с высокой шнуровкой, — примерь. Водолазку можешь не снимать.

Я забрала вещи и снова залезла в машину. Переодеваться на открытом воздухе, как он, при температуре около нуля мне здоровье не позволяло!

Любопытный Демон шнырял между деревьями, время от времени брезгливо тряся лапами. Нужно было и его подготовить к нашей эскападе. Я переоделась, размышляя о достаточной для него дозе Томиного зелья, и вылезла наружу. Мое дыхание перехватило, когда я узрела своего "компаньона" в камуфляже, опоясанного перевязью, на которой висело что-то, явно огнестрельное, и с черным рюкзаком за спиной.

— Угадал я твой размер? — самодовольно спросил Максим, оглядывая меня. — Как ботинки?

— Хорошо. А мне ты тоже пушку на пояс повесишь?

Он покачал головой.

— Ни за что! А вот в этот рюкзачок положи только самое необходимое. Все остальное оставим здесь.

Я переложила в рюкзак нужные вещи, а перед тем, как убрать в него Томин мешочек, отпила два глотка из прозрачного фиала с синим содержимым. И капнула пару капель Демону на язык. Отчего он долго чихал и смотрел на меня с укоризной. Однако я стала замечать, что шерсть на его хребте поднимается и подергивается кончик хвоста. В тот же момент, в моем теле кровь словно побежала быстрее, а неведомая прежде сила принялась распирать изнутри мышцы — такое же ощущение возникало у меня после тренировок, в прежние времена, когда я регулярно посещала тренажерный зал. Максим молча наблюдал за мной и котом. Он не казался ни взволнованным происходящим, ни удивленным тем, что с ним случилось. Почему он принял подобный переворот в своей жизни как данность, оставалось для меня загадкой. Но я была искренне благодарна ему за помощь, и даже думать не хотела о том, куда может нас завести собственная недальновидность.

— Готова? — спросил он и, дождавшись кивка, щелкнул кнопкой сигнализации, закрывая машину.

— Глупость какая! — неожиданно рассмеялся он, убирая ключи в один из многочисленных карманов своего комбинезона. — Закрывать машину! Сделал по привычке! Если кому-то будет надо, здесь сигнализация не спасет.

Я невольно рассмеялась вместе с ним. И на душе стало легче.

— Бежать придется долго, — Максим серьезно смотрел на меня, — отдохнем только в полдень. Дальше двинемся пешком — уже будет близко к тому месту на карте, что ты показала. Придется идти осторожно и тихо. Я иногда буду оставлять тебя, чтобы посмотреть дорогу. Демон не помешает нам?

— Скорее поможет. Он обучен реагировать на не… на врагов, — поправилась я. — Если он вздыбит шерсть и прижмет уши, значит они неподалеку. Нужно только время от времени на него посматривать.

— О`кей. Понял.

Максим подошел ко мне и взял мое лицо в ладони.

— Ты, самое удивительное, что случилось в моей жизни, Кира! — сказал он и поцеловал меня в нос. — Если бы я не знал, как хорошо заниматься с тобой любовью, то решил бы, что все это сон! Ну, тронулись!

И резко опустив руки, он развернулся и легко побежал прочь. Я припустилась за ним, краем глаза следя, как то появляется, то исчезает в подлеске стремительная черно-бежевая тень.

Так мы бежали до самого полудня. Постепенно я приспособилась не спотыкаться об корни и, не снижая скорости, уворачиваться от веток, метящих в лицо. Ровно в полдень мы остановились и устроились в укрытии под огромными валунами, трогательно склонившимися друг к другу. Максим достал из своего рюкзака термос и какие-то батончики. Демон отсутствовал и я даже начала волноваться, когда кот появился совершенно бесшумно рядом с нами, словно возник из-под земли, гордо неся на усатой морде прилипшие перья какой-то птички. Пока мы перекусывали, он тщательно умывался, не забывая разворачивать уши во все стороны, слушая лес.

— Ты как? — спросил Максим, когда я, урча от голода, слопала два батончика и выпила чашку кофе — больше он мне не дал.

— Вроде ничего.

Я с сомнением прислушалась к себе. Мышцы ног потихоньку начинали гореть, а сердце стучало что-то уж слишком быстро. Я вновь достала Томкино зелье и выпила еще два глотка. Потянулась было к Демону, но он, обиженно взмяукав, ускользнул прочь.

— Чувствую, отходняк от этого напитка будет еще тот! — усмехнулась я, поймав руками пустой воздух вместо кота. — Демон это уже просек. Не хочет больше травиться! Все время хотела спросить — откуда ты знаешь румынский?