Илья Одинец - Дрессировщик драконов

— Что с ним случилось? — глухо спросил Янек.

— Есть две концовки этой истории, — зловеще улыбнулся Дагар и понизил голос. — Но обе они однозначно утверждают, что под конец своей длинной-предлинной жизни Вильковест сошел с ума. Он стал раздражительным, начал кричать на своего дракона и снова заставил его сжигать дома и вытаптывать посевы. Рассудок его помутился, он плохо понимал кто он, где он, и что делает. По одной версии он убил своего дракона, съел его сердце и умер в страшных муках, сгораемый внутренним пламенем. По другой, дракон сам убил Вильковеста, разорвал на части и разбросал над сожженной деревней. Лично я верю именно в такой конец. В одиночку убить дракона человек не может.

Костер практически догорел. Дагар, не произнеся больше ни слова, поднялся, прошел к кибитке и достал потертый ковер. Он положил его на землю, сверху постелил покрывало из овечьей шерсти, и лег. Пусть Янек подумает над его рассказом, а утром он устроит спектакль, посмотрев который, плотник точно откажется становиться его учеником.

Ночь прошла беспокойно. Янек не был трусом, но после рассказа Дагара то и дело просыпался и вглядывался в ночное небо — не кружит ли там черная тень Эргхарга или белый силуэт дракона Вильковеста. Разумом молодой человек понимал, что Вильковест — всего лишь страшная легенда, а бояться Эргхарга не нужно, но здравый смысл отступал, когда он представлял себя рядом с драконом. Зверь мог убить его одним ударом хвоста, одним неловким движением когтистой лапы, одним выдохом! Секрет общения с животным знает только Дагар, и он не раскроет его, пока плотник не согласится стать его учеником.

Внутренний голос подсказывал молодому человеку, что его "да" изменит всю жизнь, и эти изменения вряд ли будут хорошими, но сердцем Янек чувствовал, что хочет этих перемен. Он согласится. Уже согласился. Не задумываясь, невзирая на сложности и опасности ремесла дрессировщика.

Разбудил плотника желудок, решивший избавиться от своего содержимого. Янек вскочил и понял, на что среагировал организм: в воздухе висел едкий серо-зеленый дым, пахнущий испражнениями сказочного гиганта с несварением желудка.

— Нравится моя микстура? — донесся откуда-то из глубины вонючего облака голос Дагара. — Хочешь попробовать?

— Нет, спасибо, — Янек прищурился и, стараясь не дышать носом, пошел на голос.

Дагар выглядел неважно. Его бледное лицо казалось маской призрака: щеки ввалились, под глазами образовались мешки, лоб и верхняя губа покрылись испариной. Мастер с трудом сдерживался, чтобы удержать в себе остатки вчерашнего ужина. Он стоял на коленях перед костром и гладко струганной белой палкой помешивал содержимое бурлящего котелка. Серо-зеленая жижа и являлась источником жуткого смрада.

— Что это? — зажав нос рукавом, спросил Янек.

— Отвар корня мандрагоры. Если решишь стать моим учеником, тебе придется пить его раз в неделю.

Дагар наклонился, поднял с земли глиняную плошку и зачерпнул пузырящуюся жижу.

— Лучше пить горячим, — пояснил дрессировщик, — если остынет, желудок точно не справится, а отвар обязательно должен разойтись по телу.

Мастер сделал глубокий вдох, зажал нос и влил в себя варево. Янек поежился. По лицу дрессировщика прошла судорога, глаза закатились, казалось, он вот-вот упадет замертво. Секунд десять Дагар боролся с тошнотой — прижимал руки к животу, стонал и глотал воздух, а потом без сил повалился на землю.

— Корень мандрагоры, — прохрипел дрессировщик, — питает и-ши. Если не пить варево, дракон…

Мастер снова застонал, и его вырвало.

— Зловонная пасть поганого Ярдоса!

Вытерев губы рукавом, Дагар бросился к котелку. Он зачерпнул еще одну плошку отвара и, зажмурившись, выпил.

Янек отвернулся. Он ничего не пил, но запах подсказывал, что на вкус корень мандрагоры редкостная дрянь, и реакция дрессировщика тому подтверждение.

— Если не пить отвар, — закончил прерванное предложение Дагар, — и-ши иссякнет, и тогда ты не сможешь общаться с драконом. Хочешь каждый раз терпеть такие муки?

Мастера снова вырвало.

— Уйди, — прохрипел дрессировщик.

Янек кивнул и направился к кибитке. "Может, ну их, этих драконов?" — спросил он сам себя и сам же себя обругал. Ради того, чтобы стать дрессировщиком, можно выпить что угодно. Подумаешь, помучиться раз в неделю…

Позади мастера снова вырвало.

Завтракали скудно. После утреннего отвара Дагар не смог проглотить ни куска, Элиот ограничился остатками зачерствевшего пирога, который он купил еще в Трире, а Янек никак не мог избавиться от запаха корня мандрагоры, который, казалось, поселился у него в носу. Он предложил Дагару полежать в кибитке, а сам, чтобы немного проветриться, запряг лошадей и устроился на козлах.

Дорога тянулась бесконечно. Однообразие пейзажа навевало тоску, и даже кружащий над головой дракон казался привычным сопровождающим и не вызывал беспокойства.

Когда солнце дошло до высшей точки своего путешествия по небу, Янек решил устроить привал. Коням следовало отдохнуть, да и самим путешественником пришла пора обедать.

Плотник заглянул в кибитку. Мастер спал, Элиот, воспользовавшись моментом, тихонько рисовал в углу.

— Подай, пожалуйста, карту, — попросил молодой человек мальчика, — нужно посмотреть, есть ли где-нибудь поблизости вода.

Элиот кивнул, а Янек затылком почувствовал дуновение воздуха, будто мимо пролетел… дракон.

Плотник обернулся. Эргхарг сидел в десяти локтях от него и смотрел, не мигая.

— Отойди, — Дагар проснулся и встал с матраса, — он не по твою душу.

Янек посторонился. Дрессировщик спрыгнул на землю, обошел дракона по широкому кругу и снял рубаху. Всю спину, бока и живот мужчины покрывали страшные раны от ожогов.

— Хочешь такие? — спросил Дагар. — Будут. Даже если не хочешь. И молись, чтобы дракон не опалил тебе лицо.

Мастер опустился на землю перед истинно свободным.

— Налетался, зверюга, — зло буркнул он. — Ну, давай, пей мои соки, скотина!

Мастер раскинул руки, закрыл глаза и подставил лицо солнечным лучам. Эргхарг склонил голову и потянулся к мастеру.

— М-м-м… — в голосе Дагара слышалось сдерживаемое страдание. — Легче, тварь! Угробить меня хочешь?

Дракон втягивал воздух раздувшимися ноздрями, вытягивая жизненную силу человека, а выдыхал…

"…боль и усталость, — донесся до Янека далекий голос. — Страдания и болезнь".

Плотник вздрогнул, он узнал голос мастера. Неужели его и-ши настолько сильна, что Янек может читать "мысли-образы" не только дракона, но и через него слышать дрессировщика?