Дмитрий Сорокин - Оберег

— Хвала богам, оба живы! — вздохнул с облегчением волхв.

— Живы ли? — не открывая глаз, пробормотал Руслан. — По мне, так мы сгинули, и теперь то ли в Пекле, то ли…

— Глаза разуй, — посоветовал волхв, — да посмотри, какая кругом лепота. В Пекле так точно не бывает, я в книгах читал.

— Что-то свежо больно. — потянул носом воздух Руслан. — И шумит как-то странно… Ладно, сейчас… Ой, мама дорогая! Кудыть это нас засобачило?!

— Я полагаю, в Таврику. — ухмыльнулся волхв. Смотреть на него, вообще-то, было страшновато: на лбу здоровенная ссадина, лицо заплыло сине-желтым и залито кровью, только глаза глядят бесшабашно весело да кривятся в улыбке разбитые губы.

— Хорошо бы, кабы в Таврику. Ой, ну у тебя и рожа! Белоян теперь обзавидуется: уж на что у него харя страшная, а твоя во сне приснится — так и вовсе не проснешься…

— Спасибо, обласкал… У тебя, думаешь, лучше? Ты, кстати, как насчет встать?

— Сейчас попробую… Та-ак… И вот так… Готово. Ой, болит все… Но ничо, главное — живы мы. Уй, будто на мне змей катался… Так. — Руслан сделался серьезен, нахмурил брови и заговорил, как воевода на совете перед битвой. — По солнцу судя, за полдень только перевалило. А до темна хорошо бы какой-то путь, да пройти. Мы, конечно, последние два дня перемещаемся почти молниеносно, но времени на отдых у нас все равно нет.

— Ага… А конь где?

— Пропал мой сивка. — помрачнел Руслан. — Когда ты чувств лишился, от меня отцепляться стал, ухватил я тебя. А вот коня не удержал… Жалко! Добрый был конь, хоть и зануда редкостная…

— Давай вымоемся, благо воды — целое море. Потом посмотрим, что у нас осталось, и придумаем, что дальше делать будем.

— А давай! Варяжское море я видал, а вот в этих краях бывать пока не доводилось…

— Вода холодная. Замерзнуть не боязно?

— А, ты замерзнешь, так с перепугу огонь свой из пальца добудешь, враз согреемся…

— Ага, тебе легко говорить, у тебя деревяшка есть, крутанул — вот тебе и все колдовство… А у меня этот фокус впервые в жизни вчера только вышел…

Они довольно долго препирались и дурачились, как дети малые, наслаждаясь жизнью, радуясь, что не сгинули глупой, бесславной смертью. Потом все-таки искупались в холодном море, и, чтобы согреться, долго бегали потом по берегу, скрипя зубами от боли. Высохнув и набегавшись, стали проверять, что осталось из имущества. Волхв сберег мешок, в котором держал две книги и набор целебных трав, да потерял посох свой тяжеленный, из-за чего весьма расстроился. По этому поводу Руслан заметил:

— Когда мы еще с того болота взлетали, досталось мне по спине твоей палкой раза три кряду. Едва хребет не перешибло! В следующий раз крепче держи! Да не убивайся ты так! Выломаем мы тебе новую деревяшку…

— Если б твой конь, чтоб ему в Вирии пастись, копытом мне по лбу не шарахнул, я бы, может, и покрепче держал! Эх, привык я к тому посоху. Добрый был, тяжеленький…

Руслан сохранил доспехи, что носил на себе, кроме шлема, и меч. Все прочее улетело в никуда вместе с несчастным конягой…

— Коня нет, еды нет, из оружия — меч да книги… — подытожил Молчан. Руслан удивился:

— Разве ж книга — оружие?

— А то! — горделиво усмехнулся волхв. Она ж наша, стало быть, деревянная. По башке огреть кого — так мало не покажется! — Руслан на это ничего не ответил, только головой покачал с сомнением. — А по правде говоря, книга тем сильна, что в ней может быть написано, что и как надо делать, чтобы получилось то, что нужно. Не всегда, конечно, но бывает. И порой такие книжные советы приводят к цели быстрее, чем мечи, секиры, копья… И с гораздо меньшими потерями, что не менее важно. — Молчан совсем уже пришел в себя, разговорился — сколько слов накопилось за пять лет молчания, скорее выплеснуть их, пока совсем не скисли! Руслан уже прикидывал, как бы повежественнее попросить товарища заткнуться и перейти к обсуждению дальнейших действий, но тот, видимо, поняв, что заговаривается, сам завел нужный разговор. — Однако, нам гораздо важнее теперь выяснить, где точно мы находимся и куда нам надо идти, чтобы побыстрее найти твоего колдуна.

— И еще пожрать найти чего… — дополнил повестку дня Руслан.

— Ну, этот-то вопрос я как раз уже решил — сказал Молчан, показывая на груду двухстворчатых ракушек, которую он вывалил из своей рубахи, едва вылез на берег после купания.

— А… а разве это едят?

— Едят, едят. У франков это вообще самое лакомое яство. После лягух, конечно. Но пока мы тут лягух искать будем, совсем с голоду помрем; а этих ракушек в море — навалом. Да не дергайся ты! Я и сам их впервые пробовать буду. Давай сначала определимся, куда пойдем, потом быстренько перекусим, и в путь.

— А чего тут определяться? — сказал Руслан, — В море на своих двоих далеко не уйдешь, остаются еще целых три стороны света. Нам любая пойдет: идем до первого селения, там узнаем, где этот летучий тать гнездится, и — прямиком туда.

— Да, выбирать особо не приходится. Если по берегу идти, можем к каким-нибудь грекам добраться, а на кой нам сейчас греки? Так что пойдем, удаляясь от моря.

— Через горы?

— А почему нет? Если, конечно, нам туда надо, а не налево или направо. Но пока мы не пойдем хоть куда-нибудь, все равно ничего не узнаем. Все, решено. А теперь давай будем кушать.

— Давай. Лягухи, говоришь? Мда… А смотри-ка, ничего, съедобно…

— Да, вполне… — они быстренько умяли всех собранных волхвом моллюсков, поднялись, глянули напоследок на море, повернулись к нему спинами и пошли.

— Знаешь, что хорошо? — спросил Руслан и тут же ответил: — То, что снега нет.

Снега, и впрямь, не было. Жухлая прошлогодняя трава местами доходила путникам до пояса, под ногами уже вовсю зеленела молодая поросль. Сзади постепенно затихал шум прибоя и крики чаек. Навстречу надвигались горы. Идти все время приходилось вверх, так что к исходу третьего часа, когда поднялись на изрядную высоту, а дальше уже начинались скалы, путники устроили привал.

— Ух, ни единого живого места на теле нет! — пожаловался Молчан, устало плюхаясь в траву. — Разве что, задница, да чего ей будет!

Руслан только хмыкнул в ответ. Видать, о чем-то своем думал. Его размышления прервало козье блеянье и возглас Молчана:

— Мясо!!!

К ним неспеша приближалась коза. Самая обыкновенная, каких навалом в любой деревне. Приближалась, совершенно не страшась не таящихся людей.

— Какие, однако, здесь дикие места! — прокомментировал Молчан. — Смотри-ка, звери совсем непуганые… Странно, я читал, что в Таврике испокон веков полно народу туда-сюда бродило…

— Не делай резких движений. — посоветовал Руслан, медленно поднимаясь с земли с увесистым камнем в руках. — Первый раз в жизни охочусь без лука, стрел, копья, а с одним камнем!