Алексей Ефимов - Плащи и маски (СИ)

— Я должен был тебя убить! А потом… потом… — Голос в черепе будто бы потух.

— Первый барьер… — Кивнул Валек, хоть Сержи это и без него знал. Первый барьер — момент осознания поднятым факта собственной смерти. Довольно щекотливая ситуация, из которой далеко не всем удается выпутаться. Многие поднятые так и остаются зацикленными на этом моменте, раз за разом прокручивая в голове последние мгновения своей жизни. Такие поднятые, как правило, довольно вялы и апатичны, могут днями находиться в одной и той же позе и не предпринимать активных действий. И могут проявлять крайнюю агрессивность, если что‑то их отвлечет…

— А потом ты умер. — Спокойно закончил Сержи. — С убийцами такое иногда случается, не так ли?

— С убийцами… Случается… — Вовремя подкинутая деталь из прошлой жизни позволяет вырваться из порочного круга смерти, доказывая, что кроме самой смерти есть еще и жизнь… Где‑то там есть… Ну, или, по крайней мере, была…

— С убийцами… Да… — продолжал тем временем череп, ни к кому конкретно не обращаясь. — Да… Был… Был с убийцами… А потом был изгнан… А потом… А потом я должен был убить тебя, но вместо этого… вместо этого… Ты… Ты убил меня!!! — последнюю фразу череп чуть ли не выкрикнул. Подобная смена интонаций для Йуриков довольно характерна, а вот для живого человека все же непривычна. Дело в том, что такая переменчивость настроя довольно ярко отражаются на мимике собеседника, и вы, как правило, можете ее отследить и сообразно подготовиться. А вот у черепа с мимикой была, прямо скажем, напряженка, и это создавало дополнительный дискомфорт и чувство неуверенности — предсказать дальнейшее развитие дискуссии по его застывшему оскалу не представлялось возможным.

— Второй барьер… — Тихо сказал Валек, и Сержи вновь кивнул. Осознание того, что поднявший вас является в той или иной степени причиной вашей смерти, как правило, не способствует установлению доверительного контакта. Странно, правда? В случае, когда от поднятого нужно добиться каких‑то осмысленных действий или конструктивного диалога, рекомендуется самостоятельно объект не умерщвлять. — Я надеялся, что он больше выболтает в промежутке, а он вон как сразу перескочил…

Валек был прав. В промежутке между барьерами у поднятого, или призванного духа нередко наблюдается неконтролируемый поток воспоминаний, во время которого вернувшийся в мир заново переживает ярчайшие моменты своей жизни. В этот момент называются имена убийц, раскрываются заговоры и указываются заветные места на картах, под которыми зарыты клады, вот почему короли во все времена охотно держали при дворе специалистов подобного профиля и даже закрывали глаза на прочие их проделки. Сомневаться в честности призраков в этот момент не приходилось — они ведь даже не разговаривали в этот момент, а просто воспроизводили свои воспоминания… Для себя, чтобы обрести сознание. А вот с призраком, осознавшим свою участь и положение договориться, как правило, намного сложнее, и все бесчисленные истории о призраках этому в подтверждение.

— Только не говори, что он бы поступил на твоем месте так же — гиблое дело… Да и вообще, фиг он теперь нам что добровольно скажет… — Валеку видимо пришлась по вкусу роль советника. Сержи довольно характерно посмотрел на новоявленного придворного, и тот моментально умолк. Вспомнил, кто в группе регулярно общается с деканом, и кому на роду написано плести интриги…

— Я ли? — Улыбнулся Сержи. — Или тот, кто послал тебя ко мне? Кто послал тебя, незащищенного, на верную смерть? Кто послал тебя, неподготовленного против магической защиты? Кто знал и не сказал?

Сержи не стал дожидаться ответа. Манипуляция обидой и саможалостью требует тонкости. Он поманил пальцем Валека и вышел из комнаты. Черепу нужно дать время. Нужная информация вброшена, теперь необходимо, чтобы она дала плоды. Духа нельзя вынудить делать то, что он не хочет, но можно заставить его захотеть…

— Послал… меня… незащищенного… на верную… — Последнее, что донеслось из‑за претворяемой двери. Процесс пошел, и не следует ему мешать.

Сержи не слишком удивился, обнаружив за дверью Тридрилла. Скорее он удивился бы, не окажись любопытного гремлина где‑нибудь поблизости, но и это бы объяснялось наличием ходов, не ведомых темному эльфу. А вот задумчивое выражение сморщенного личика удивляло сильно. Куда уместнее сейчас была бы скабрезная шутка о том, почему темных эльфов никто не любит, и всяк норовит убийцу подослать. Подняв глаза на Сержи, Тридрилл все же ухмыльнулся:

— Ты думаешь о том же, о чем и я, ушастенький? О том, что этого красавца турнули из убийц?

— И о том, что он отправился меня убивать после этого, а не до. — Кивнул Сержи.

— Интересно, а за что выгоняют из гильдии? — Удивился Валек.

— Вообще‑то много за что… — Пожал плечами Тридрилл. — Убийцы — вполне цивилизованный народ, и не за каждый проступок там полагается смерть. Конечно, за серьезные вещи там разговор тихий и короткий, ну а за какую‑нибудь мелочь…

— Например? — Любопытство Валека так просто было не унять.

— Ну, скажем, за некоторую грубость и не достаточную аккуратность… Вроде когда и заказ выполнен, и вроде все нормально, но…

— Но наследил?

— Нет, — Отмахнулся Тридрилл. — Наследил, оставил улики, бросил подозрение — это приговор. Скорее, выполнил заказ без должной элегантности… Простое убийство должно отличаться от убийства высокопрофессионального, и гильдия эту разницу старается подчеркнуть. Репутация, понимаешь ли… И кандидатам, не удовлетворяющим определенной планке, но в остальном безгрешным… ну, ты понял, дается мягкий отворот–поворот… Убивать своих членов без веской причины тоже смысла нет — кадры в этом бизнесе — ценная штука, и такой вот «недопрофи» вполне может когда‑нибудь пригодиться для мелкой и грубой работы… но смотри — все это лишь один из вариантов. Мало ли у них в уставе пунктов, нарушение который карается остракизмом? Может, он галстук не так повязал? Или пояс?

— На шее жертвы?

— Да нет — свой собственный… Я ж говорю — мало ли?

— Эгхэм, давайте лекцию об уставе гильдии убийц отложим на потом, ладно? — Почти лаково попросил Сержи. — Тем более, что у нас теперь есть квалифицированный эксперт в этом вопросе… — Поначалу темный эльф собирался просто отвести гремлина в сторонку, но из‑за разницы в росте аккуратно взять его за плечо не представлялось возможным. Разве что за кончик шляпы, да и то, нагнувшись. Так что пришлось сворачивать дискуссию таким вот образом.

Валек ушел по своим делам, то бишь хвастаться успехом предприятия, а гремлин и темный эльф отправились на неспешную прогулку по коридору их крыла.