Валерий Самохин - Турнир

– Граф Фензель из Алавии бросает вызов Во Вану, монаху воинствующего ордена Солнца. Личные мотивы предполагают поединок до гибели одного из рыцарей.

При последних словах трибуны радостно взвыли.

– Ап-чхи! – ухнул в ответ Вовка.

Это в кино рыцарские поединки начинаются с дружеских объятий в центре ристалища. Лишь после этого соперники разъезжаются в разные стороны и по звуку горна устремляются навстречу друг другу. В этом мире все происходило иначе. Едва прозвучала последняя фраза, как граф пришпорил своего коня и, сходу перешел в галоп. С оскаленной конской морды срывались хлопья пены, а разноцветные перья на кончике шлема весело развевались под напором встречного ветра. Красивое зрелище, если смотреть на него со стороны.

– Твою ма-а-ап-чхи! – выдал очередную порцию бацилл Вовка.

Его конь вздрогнул крупной дрожью и неспешной рысью двинул вперед. Кончик копья рисовал замысловатые восьмерки, а свежеиспеченный рыцарь начал потихоньку сползать с седла, с креном на левую сторону. На трибунах раздался издевательский свист.

Когда расстояние между бойцами сократилось до нескольких ярдов, Вовка оглушительно чихнул в третий раз. Бронированная голова стремительно описала выверенную дугу и с гулким звоном врезалась между ушей несчастного животного. Бедный конь припал на передние ноги, а Вовка, благополучно разминувшись с наконечником копья соперника, по инерции полетел вперед. Его собственное турнирное орудие, вычертив прощальную синусоиду, тяжелым хвостовиком ухнуло по забралу графа, выбив того из седла.

– Бой будет продолжен на мечах! – растерянный герольд известил об этом зрителей спустя несколько минут оглушительной тишины.

Вовка с трудом доковылял до собственного шатра и был встречен радостным визгом. Мальчишка повис на его шее и, не скрывая слез, иступлено повторял:

– Живой… слава Дремлющему, живой!

– Погоди ты радоваться раньше времени, – отстранился Вовка. – Нам еще на мечах биться.

– На мечах? Так ты его не убил?

– А ты что, не видел поединка?

– Нет, – виновато потупился мальчишка. – Я из шатра не выходил.

– Ну, ты даешь! – возмутился Вовка. – Ты пацан или где?

– Он-то может и где, а вот ты точно кретин! – неожиданно вылез Зануда.

Вовка не стал ввязываться в бессмысленные препирательства, с наслаждением выбираясь из потных доспехов. Оставшись в одних спортивных штанах, он вылил на себя ведро колодезной воды и растерся услужливо поднесенным полотенцем. Ян в это время торопливо доставал пластинчатую кольчугу из окованного железом сундука. Вовка отрицательно покачал головой:

– Так пойду.

– Ты с ума сошел! – встрепенулся мальчишка. – Первый же удар будет смертельным. И меч. Двуручник хорош против панцирной пехоты, а не в поединке. Говорил же тебе, возьми другой.

Вовка молча пожал плечами. Какая разница, если ни тем, ни другим он не владеет. Взяв в руки тяжелый меч, он слегка покрутил им в воздухе, приноравливаясь к балансу.

– Долго сражаться им не сможешь, – предупредил его Ян. – Выдохнешься.

– Тебя бы на кубинскую тренировку, – пробурчал в ответ Вовка. – Сто ударов пудовой кувалдой по камазовскому колесу. И все это на время… Этот ножик пушинкой покажется.

Спор прервался пронзительным звуком горна.

– Пора!

Ян беззвучно шмыгнул носом, до крови прикусив губу. Вовка вышел из шатра, вскинул на плечо меч и под восхищенными взглядами зевак неспешно двинулся к арене. Обнаженный торс ласкали солнечные лучи, свежий ветерок игриво теребил шевелюру, а шелковистая трава покорно стелилась легкой щекоткой под босыми ступнями. Соперник ждал, лениво оглядываясь по сторонам. Встав напротив него, Вовка коротко отсалютовал мечом.

– А ты смелый… холоп! – с усмешкой протянул граф. Откинув в сторону щит, он сбросил с себя кольчугу и поддоспешник, оставшись в белоснежной шелковой рубашке. – Ну что же. Так будет даже интересней.

Трибуны одобрительно загудели. Едва соперник, держа в откинутой руке средней длины меч, привлекающий внимание необычным черным цветом, сделал несколько шагов по кругу, как Вовка понял, что здесь ему ничего не светит. Живот скрутило липким страхом: перед ним был матерый волк.

Хороший рукопашник всегда обращает внимание на то, как двигается противник. Правильно говорил герой одного из мультфильмов: главное – это ноги. Разорвать или сократить дистанцию можно только за счет легких и быстрых ног. Опытный боец всегда чувствует расстояние удара. Вовка умел двигаться хорошо, даже очень хорошо. Он достиг этого сотнями тренировок, когда от скакалки начинает рябить в глазах, а прыжки на край ринга с двадцатикилограммовым блином на плечах начинают сниться по ночам.

Его соперник двигался не хуже. Он уверенно кружил вокруг, пытаясь зайти за правое плечо, и развернуть противника против солнца. Его опыт был закален в сражениях и поединках, а пластика отточена на многочисленных балах. Соперник умел двигаться не хуже Вовки. Но, в отличие от него, он еще и превосходно владел мечом. Вовке это умение было недоступно.

То, что произойдет дальше, он просчитал за доли секунды, не прибегая к помощи Знайки. Один его единственный удар станет последним. И смертельным. Как бы он этого не хотел, но граф вынудит его нанести этот удар ложными атаками. Выдернет на себя, уйдет от удара и ответным выпадом поставит точку в этом поединке. Один взмах меча и пребывание в этом мире будет закончено. У Вовки оставался лишь призрачный шанс, но иного выхода он не видел.

Подняв двумя руками меч на манер деревенского колуна, он быстро скользнул вперед. Чтобы ни писали в исторических романах о древних воинских искусствах, современным методикам тренировок они противостоять не могут. Граф был очень хорош, даже слишком хорош, но в скорости с Вовкой тягаться он не мог. Опытный боец принял единственно верное решение: не успевая отойти назад, граф ушел в сторону. В левую от соперника сторону. Это было закреплено на уровне инстинктов, на этом и строился Вовкин расчет.

Дальнейшее происходило как в замедленной съемке. Вес тела переместился на левую ногу одновременно с завершением удара. Брызнули искры от скрестившихся мечей, а на лице графа успела мелькнуть торжествующая улыбка. Двуручный меч, скользнув по подставленному лезвию, по инерции устремился к земле, но Вовка и не пытался его контролировать. Черный меч уже начинал свое смертельное движение, когда страшный лоу-кик сломал коленный сустав опорной ноги – уходя от атаки, граф так же переместил вес тела на левую ногу. Последовавший вслед за этим короткий боковой в висок возвестил об окончании поединка…

У шатра Вовку поджидал неприятный сюрприз. Двое стражников в красно-синих камзолах затаскивали яростно сопротивляющегося Яна в карету, а рядом стоял ухмыляющийся монах из темницы в окружении еще троих воинов.