Алан Фостер - Инфернальная музыка

Он уселся на землю, сложив короткие нижние лапы, а Пауко и Хек вернулись к столь драматично прерванной готовке.

– Для начала вам следует узнать, что благородная Алеукауна несколько… своехарактерна.

– По-моему, это черта очень многих принцесс, – сочувственно заметил Джон-Том.

– Как мне было сказано, после длительных споров с матушкой-королевой принцесса тайком выбралась из дворца и затерялась в северных пустошах. Поначалу ее бегство не вызвало тревоги в Харакуне, ведь никто не верил, что она способна уйти далеко и подвергнуть себя настоящей опасности. Все надеялись, что она вскоре одумается и вернется.

Тут Караукул что-то еле слышно пробормотал. Лейтенант посмотрел на него и нахмурился.

– Все жестоко ошибались, несколько придворных советников поплатились за это различными немаловажными частями своих организмов.

Тем паче принцесса выказала упорство и выносливость поистине невообразимые. Многие отправились на поиски, но, насколько мне известно, только нам посчастливилось установить ее местонахождение. А в Харакуне сейчас очень боятся за ее жизнь и честь.

– И на то есть причина, – добавил Пауко, не отрываясь от стряпни.

Найк не счел нужным его одернуть и даже кивнул.

– Когда мы уже были готовы повернуть назад, выяснилось, что она побывала в прибрежном городе, расположенном к югу отсюда.

– Машупро? – предположил Джон-Том.

– Вам знаком этот населенный пункт? – удивился Хек.

– Нет. Ни разу там не был. Но туда лежит наш путь.

– А-а… – разочарованно протянул солдат.

– Между тем появление нашей принцессы в городе не прошло незамеченным для некоего Манзая. Его словесный портрет изобилует неточностями и окрашен всеми чувствами от страха до благоговения, однако можно сделать вывод, что эта персона – нечто среднее между разбойником и благородным рыцарем. Ему удалось отвоевать у здешних унылых болот маленькое поместье, где он и живет, пользуясь абсолютной властью. Он-то и украл нашу принцессу, если свидетельства жителей Машупро заслуживают доверия.

– Да ты че? – Мадж попал в родную стихию. – Ради выкупа?

– Похоже, что не ради выкупа. – У Найка кожа на лбу пошла складками. – Вероятно, ради целей, о которых в приличном обществе говорить не принято, но и в этом я не уверен. Наши источники отвечали весьма расплывчато.

– Вот ведь шельма.

Мадж привалился хребтом к замшелой колодине.

Хек недобро глянул на выдра.

– Это как понимать? Как неуважение к нашей принцессе?

– Ни хрена подобного, – беспечно ответил Мадж. – Как я могу не уважать ее, ежели ни разу не встречал?

Солдат поколебался и решил вернуться к стряпне.

– Мы поклялись вернуть принцессу или сложить головы в походе, – закончил лейтенант.

Мадж закрыл глаза, надвинул на морду тирольку и скрестил на брюхе верхние лапы.

– Интересно, почему я ни фига не удивляюсь, а?

– Стало быть, для вас это дело чести, – задумчиво прокомментировал Джон-Том.

Беспокойные ноты защекотали ему правое ухо, он отмахнулся.

– О да! – Лейтенант выпятил грудь.

– Говоря откровенно, мы как бы добровольцы, – пробормотал Караукул без особой гордости.

– Кому достанется великая честь услужить королевскому семейству, решалось путем лотереи, – объяснил Найк.

– Ну, еще бы, – кивнул с видом знатока Мадж.

– Мы спасем принцессу.

Но в голосе лейтенанта решимости и уверенности было побольше, чем на морде.

– Скажите, этот Манзай, или как там его, в каменном замке засел?

Или у него укрепленное поместье?

– О его жилище нам ничего не известно, как и о его слугах и телохранителях. Манзай – фигура весьма загадочная даже для жителей Машупро. Члены сей достойной общины предпочитают побережье щедрым на опасности и хвори болотам, и едва ли можно их за это упрекнуть. – Лейтенант встал во весь рост. – Но мы пойдем дальше. Навстречу славе – или смерти.

– Все они так говорят.

Мадж почесал спину о бревно. Найк больше не мог пропускать мимо ушей выдровы подколки и посмотрел на него горящими глазами.

– Наша цель, по крайней мере, благородна. Но благородство, судя по вашему облику и поведению, для вас – пустой звук, не так ли, милостивый государь?

– Благородством пузо не набьешь. – Выдр невозмутимо глянул на мангуста из-под полей тирольки. – Оно не шибко вкусное и совсем не питательное.

Найк негодующе фыркнул.

– Что еще можно услышать от выдра? Это племя на весь мир прославилось нарциссизмом и ленью. Я еще не встретил ни одного, кто хоть в подметки годился бы мангусту по силе духа и решительности.

Мадж сел, его глаза тоже засверкали.

– Так, да? Интере-есно такое выслушивать от субчика с полосатой задницей. Да будет тебе известно, чувак, перед тобой…

– Мадж, угомонись, – раздраженно перебил его Джон-Том.

Офицер и сам был готов оставить опасную тему.

– У меня нет времени на пустопорожние споры.

– Принцессочка заждалась?

Мадж, судя по тону, решил полегоньку жать на тормоза.

Перед его мысленным взором закружилась в танце гибкая красотка-мангуста, закутанная в шелка и донельзя признательная своим спасителям. Благородные солдаты Харакуна в силу своего положения обойдутся формальным «спасибо», ну а его, выдра со стороны, рамки устава и этикета не сковывают. И тогда у милашки Алеукауны, натерпевшейся страху в неволе и небось отчаянно мечтающей кого-нибудь отблагодарить, просто не останется выбора.

В такой ситуации не оказать содействие было бы просто невежливо.

– Похоже, вы, кореша, и правда затеяли благородный подвиг. Ну а коли так, мы будем рады пособить… На заднем плане, конечно, – поспешил добавить он. – Мы ж не хотим отымать славу у тех, кто ее заслуживает, верно?

У Джон-Тома брови полезли на лоб.

– Мадж, это должен был сказать я. Ты, часом, не заболел?

Выдр изобразил оскорбленное достоинство.

– Кореш, по-твоему, во мне не могут проснуться рыцарские инстинкты?

За кого ты меня держишь?

– Извини. Я просто не могу припомнить, когда они просыпались в последний раз.

– Ненаблюдательный ты, приятель. – Мадж показал на розовый дымок, лениво круживший за спиной чаропевца. – С ней-то че будем делать?

– Я как раз хотел вас спросить… – шепотом начал Найк.

– Да, что это за фокус? – присоединился к нему Хек.

Джон-Том помахал нотам рукой, те отозвались негромким перезвоном.

– Потерявшаяся музыка. Во всяком случае, мы так считаем. Она почему-то хочет, чтобы мы шли за ней.

– Ее цели могут и не быть благородными, – задумчиво проговорил Найк, – но они, конечно же, не эгоистичны.