Элизабет Норрис - Неуязвимый (ЛП)

Надеюсь домой я тоже доберусь живой.

Барклай открывает свою дверь и пропускает меня в квартиру.

Как только окажемся внутри, он снимает шляпу и устанавливает сигнализацию на дверь своей квартиры. Я бросаю свой рюкзак на пол, снимаю куртку, и бросаю ее на диван. Затем я складываю руки на груди и жду. Потому что мы не будем ничего делать, пока я не получу ответы на некоторые вопросы.

– Я точно не веду тебя через это вслепую, - говорит он, поворачиваясь ко мне. - Ты думаешь, я хочу видеть твою казнь?

– Пожалуйста, я знаю, что я - просто сопутствующий тебе ущерб.

– Давай проясним одну вещь, Теннер. Мы оба используем друг друга. Я пришел к тебе и попросил помощи. Но тебе от меня тоже нужна помощь. Это делает нас равными. Это означает, что ты не сопутствующий ущерб, потому что я нуждаюсь в тебе, поэтому перестань делать из меня плохого парня. Мы в одной команде.

– Ладно. - он прав. Мы в одной команде, не потому что нравимся друг другу или потому что хотим застрять вместе, а потому что все остальные с другой команде. Бороться друг с другом глупо, и это убьет одного из нас - вероятно, меня. - Так какой у нас план?

– Вот в чем дело. Я не могу поговорить с Элайджей, потому что я не в деле, - говорит он. - Уровень допуска, чтобы поговорить с узником, обвиненным в несанкционированных путешествиях между вселенными, заговоре с целью государственной измены и торговле людьми - выше моего ранга.

– Так как мы собираемся поговорить с ним? - спрашиваю я. Но как только эти слова слетели с моих уст, появилось тошнотворное чувство в моей груди. Потому что я думаю, что знаю, что он собирается сказать.

– Ты сможешь поговорить с ним, - говорит он, запустив руку в волосы. Что-то в этом жесте говорит мне - он не в восторге от того, что собирается сказать. - Ты была права. АИ ищет тебя. Ты важна для Бена, и они знают это.

Это поражает меня сильнее, чем должно. Кажется воздух выкачали из комнаты, и я отхожу назад, как будто меня толкнули.

АИ уже ищет меня.

Так что пути обратно нет. Даже если бы я хотела пойти домой сейчас, я не могу. Я должна пройти через это. Я должна решить этот вопрос. Или кто-то из АИ придет на мою Землю, чтобы вырвать меня из моей постели и вернуть сюда.

Они так же плохи, как торговцы. Интересно, потеряна ли эта ирония для Барклая.

– План заключается в том, что я собираюсь привести тебя в АИ под стражей, - добавляет Барклай. Он говорит медленно, его слова ровные и мягкие, как будто он ожидал от меня худшей реакции. - Тебя посадят в тот же тюремный корпус, где Элайджа, и в ту же ячейку, если нам повезет.

– А что потом? - я не позволю ему оставить меня гнить в какой-то тюремной камере.

– Затем, с моей помощью, ты и Элайджа сбежите.

04:23:05:17

Я уставилась на Барклая. Я не двигаюсь с места, даже не дергается ил не изменяется выражение моего лица. Похоже, что я просто заморозилась пока мой разум воспроизводит наш разговор. У нас есть четыре дня, чтобы найти Бена и решить это дело, прежде чем АИ казнит людей, о которых он заботится — включая меня.. Единственный способ найти Бена - через Элайджу, который находится в безопасной тюрьме АИ. Что означает, я должна довериться им, а потом как-то его вытащить.

Но я не могу.

Я - один из самых уверенных в себе людей, которых я знаю. Алекс всегда раньше говорил мне, что это то, что он любил больше всего — и меньше всего — во мне. Поскольку я уверена в ошибке.

И, конечно, это то, что убило Алекса. Моя самоуверенность.

Но я также являюсь одним из самых реалистичных людей, которых я знаю. И то, что у меня сейчас есть - четкая логика. Четыре дня, чтобы пойти в тюрьму, сбежать, найти в мультивселенной Бена, и разоблачить самый большой рынок торговли людьми, с которым Барклай когда-либо сталкивался.

Просто никакой возможности. Не хватает времени. У меня нет достаточно нужных навыков. Я не уверена, что, черт возьми, с агентом Тейлором Барклаем, но не могу поверить, что он сумел обмануть меня, привести сюда и думать, что есть что-то, что я могла бы сделать.

Мы собираемся провалиться, и я собираюсь в конечном итоге умереть.

Барклай видит что-то на моем лице. - Не думай слишком много об этом пока. Выслушай меня.

У меня нет выбора.

Ведь, если я не сделаю этого, то, скорее всего АИ найдет и схватит меня. Сесиль будет продана в рабство, Бен будет признан виновным в торговле людьми, а я буду виновна в связи.

Если я не сделаю этого, то скорее всего, буду мертва в течение четырех дней.

03:22:08:38

Тюрьма называется Поршень, потому что ее видно из центра Новой Примы, и она выглядит как гротескный черный цилиндр, что вступает в противоречие с остальными зданиями.

Охранники ведут меня внутрь, мимо заключенных в тюремном корпусе А. Их по двое в маленькой камере с двухъярусными кроватями, туалетом и раковиной, таких этажей восемь. Это не сильно отличается от любой тюрьмы, которую я представляла или видела по телевизору.

Но тот факт, что я здесь, в наручниках, буду помещена в камеру, делает мою кожу холодной и липкой.

Несколько заключенных кричат мне, когда мы проходим, некоторые еще свистят, но это не имеет значения. Я не буду размещена в общей тюремной камере. Я буду в одиночной, где они держат худших заключенных, тех, которые представляют опасность для окружающих, и тех, о которые они хотят забыть.

Мы идем на один лестничный пролет и поворачиваем за угол. Мы идем по длинному коридору к тюремному корпусу S, одиночным камерам, и мои плечи немного расслабляются. Каждая маленькая вещь, которая идет по плану, означает что у меня больше шансов выбраться отсюда.

По словам Барклая, карцер мал. Там шестнадцать камер, по восемь на каждой стороне, с низкими потолками и толстыми черными стенами. Там нет решеток потому что нет окон.

Когда мы переходим в тюремный корпус S, я вижу, что Барклай прав.

Я также вижу, что мы не одни.

03:22:05:08

Дверь пятой камеры слева приоткрыта. Открытие заблокировано человеком, который не одет в форму охраны. Он носит джинсы и серую застегивающуюся на пуговицы рубашку. Его стрижка военная, высокий и плотный. Татуировка черной колючей проволоки видна из воротника его рубашки и поднимается по шее.

Дрожь проходит через мое тело и воздух, кажется, застревает в горле. Его рубашка с темными пятнами.

Что-то во мне хочет остановиться, стоять на своем и отказаться подходить ближе.

Потом я услышала приглушенные звуки борьбы, доносящиеся из камеры, и поняла, что темные пятна на его рубашке это кровь.

Мое сердце тяжелеет в груди . Я не хочу находиться рядом с этим человеком.

– Поторопись, - говорит он тому, кто в камере. - Выведи его.