Ковалева Виктория - Осторожно - ведьма!

Класс послушно потопал за учителем, время от времени, оскальзываясь на натертом до блеска полу. Нас подвели к висящим на стене портретам, тоже разумеется, вставленных в витиевато-резные, золотые рамы.

Мастер Дэйн, указал на портрет полного мужчины, с жиденькой бородкой клинышком и по-бульдожьи обвисшими щеками. Голову толстяка, помимо белых буклей парика, украшала, усыпанная драгоценными камнями, корона.

— Как вы видите, это изображение, всеми нами любимого, короля Эльгара четвертого, а рядом, висит портрет его дражайшей супруги, королевы Белатрины.

Мы перевели взгляд, на запечатленную на холсте женщину. Она была весьма привлекательна: вьющиеся, медового цвета волосы, спокойные, синие глаза, прямой, тонкий нос с трепетными ноздрями и изогнутые в легкой полуулыбке, губы.

— На следующем портрете, мы с вами можем увидеть старшую дочь супружеской четы, принцессу Ингрит.

Принцесса Ингрит, явно пошла в отца, молочным поросенком, взирая на нас с картины. Пышнотелая, белокожая, с жиденькими светлыми волосами, непостижимым образом, уложенными в замысловатую прическу. Облаченная в пышное платье, украшенное всевозможными бантиками и рюшечками, она больше всего походила на торт, вышедший из-под руки какого-нибудь безумного кондитера. Рядом со старшей королевской дочкой, располагался портрет средней.

— Принцесса Филис, между прочим, в этом году поступила в академию межрасовой политики и дипломатии. — Мастер Дэйн, поднял вверх указательный палец, словно призывая нас всех восхититься образованностью принцессы. Средней дочке короля, повезло больше — она была похожа на свою мать: такие же янтарно — медовые локоны и васильково-синие глаза, в обрамлении густых черных ресниц.

С портрета третьей дочки короля, на нас взирала маленькая, белокурая девочка лет двух — трех. Она была как раз в том возрасте, когда еще трудно определить, на кого же из родителей она похожа больше. Сейчас пухленькая, как и все дети, она могла вытянуться к пяти — шести годам, а белокурые волосы, со временем могли чуть потемнеть, приобретая медовый оттенок. Но если малышка пошла в своего отца, то со временем, из пухленького карапуза, она может вырасти в пышнотелую, румяную деваху, как и ее старшая сестра.

Мы подошли к следующему портрету, откуда на нас опять взирала… королева.

— Это леди Касантра — сестра нашей королевы. — Мастер Дэйн указал на изображенную на картине женщину, как две капли воды похожую на свою сестру. Вот только в отличие от королевы Белатрины, данная особа не улыбалась, а взирала на нас холодным, чуть надменным взглядом. И тут я заметила нечто, заставившее меня, беззастенчиво распихать локтями остальных учеников и пододвинуться поближе к портрету.

- Сун Вэй! — позвала я, когда класс, двинулся дальше по залу. — Быстрее иди сюда!

Шелкоффка тут же оказалась рядом со мной, глядя встревожено-недоуменным взглядом.

— Посмотри-ка внимательнее. — Я указала рукой на картину. — Что болтается у нее на шее?

Сун Вэй всмотрелась в портрет и пожала плечами:

— Кулон в виде ящерки.

— Ага! — я возбужденно пихнула ее локтем. — А какая это ящерка?

— Ну, рубиновая… — и тут же, глаза девушки расширились, от внезапной догадки — Ты думаешь, это и есть тот самый амулет?

- Рубиновый ящер! — согласно кивнула я, чувствуя, как бешено колотится сердце. — Вопрос только в том, что он делает на шее леди Касантры, и как он тогда попал к господину Эвазу?

— Нет. Ничего подобного я не видела. — Растерянно покачала головой Иса. Сегодня у Кано было не многолюдно, поэтому мы могли разговаривать, не опасаясь, что нас подслушают. Мы только что вернулись с экскурсии и закончили свой рассказ, начав со встречи с дворцовым стражем и закончив «рубиновым ящером», украшающим шею королевской сестры. — Поймите, я очень хорошо знаю своего отца и могу вам с уверенностью сказать, что он не крал этот амулет, а тем более не совершал убийство!

— А никто и не говорит, что господин Эваз, причастен к данным преступлениям. — Попыталась я успокоить разносчицу. — Дело в том, что твой отец, даже попади к нему этот ящер, все равно не смог бы наслать смертельное заклятье, потому что совершенно не знал, как оно насылается. Вопрос в том, кто подкинул эту милую побрякушку твоему отцу? Не сама же леди Касантра, в самом деле…

— Какое ей дело до простого метеоролога и совершенно посредственного целителя? — удивленно произнесла Сун Вэй. — Зачем столь высокородной госпоже, проворачивать столь сомнительные махинации?

— А что, если этот амулет, у нее украли? — внесла свою лепту Иса.

— Но почему тогда, она не обратилась к дворцовым стражам, чтобы они нашли

грабителя? — скептически покачала головой Сун Вэй. — Это же не просто какая-то безделушка, а очень мощный амулет!

— Возможно, по какой-то причине, леди Касантра, не хотела огласки. — Задумчиво произнесла я, ковыряя ногтем поверхность стола, за которым мы сидели. — Может быть, кода она узнала, что с помощью этого ящера был убит Корнус Дитто, то решила вообще умолчать о пропаже амулета, чтобы избежать ненужных сплетен и разговоров.

— Звучит логично. — Согласились со мной девушки, а Сун Вэй со вздохом добавила. — Только это ни на шаг не приближает нас к ответу на вопрос — кто же настоящий убийца?

Да уж, шелкоффка была права — мы топчемся на одном месте. Вскоре, к нашему столику, не спеша подошел Кано, закончив заниматься своими свитками.

- Девчата, не подумайте, что я вас выгоняю, но вам еще нужно добираться до школы, а комендантский час вроде бы, никто не отменял.

Мы с Сун Вэй действительно, засиделись. А учитывая, что топать обратно нам предстояло пешком, то уже катастрофически опаздывали. Попрощавшись с Исой и Кано, мы выбежали на улицу и быстро направились к городским воротам. Солнце, надежно прикрытое темно-серыми кудрями туч, уже практически скрылось за горизонтом, и в воздухе замерцали магические фонарики. Свои двери гостеприимно распахнули ночные питейные заведения, и на льющийся из них свет, словно мотыльки, слетались любители горячительных напитков и продажной любви. В след нам, то и дело, раздавались пошлые комплименты и приглашения хорошо провести время. Сун Вэй, гневно нахмурившись, и натянув капюшон плаща, практически до самого подбородка, рассерженно топала по мощеной дороге. Я же, не обращала на пошляков никакого внимания, но объяснять подруге, что обижаться на инвалидов умственного труда — глупо, не стала.