Ева Никольская - Достать василиска!-2 (СИ)

— Потерял? А по — моему, ты неплохо проводил время и без меня. — Вторая бровь лекаря присоединилась к первой, но меня словно прорвало. — Цветочки небось тоже для той, которая тебя все это время развлекала? — бросила, пренебрежительно махнув рукой на восхитительный букет из роз, лепестки которых слабо мерцали в полумраке.

— О ком ты? — Сигурд на редкость качественно изобразил непонимание, что малость охладило мой праведный гнев, заронив зерно сомнения. Но, все еще чувствуя себя обиженной, я проговорила:

— А что, у тебя их много?

— Не думаю, что тебе захочется узнать точное количество тех…

— Ах, так ведьмочка еще и не одна! — победно воскликнула я, хотя сорвавшей куш себя не чувствовала.

Взгляд скользнул по чудесному букету и зацепился за голубую ленточку, обвивавшую стебли. Этот сорт назывался «Волшебницей», и рос только в магически — активной среде. Стоила такая красота бешенных денег, зато цветы долгое время не вяли и не осыпались, лишившись корней, так же, как розовая шапка моей Метланиэль. А еще пропитанные колдовством бутоны чутко реагировали на настроение владельца, и сейчас, судя по раскрытым лепесткам, Сальдозар был счастлив и доволен жизнью… что лишь подстегнуло мою злость.

— Это тебе, Кати, — сказал он, протянув мне цветы.

— Спасибо, обойдусь, — я гордо вскину голову.

— А может, все‑таки возьмешь? — предложила Элька. — Жаль такую красоту этой стерве отдавать.

— Какой стерве? — нахмурился мой жених. — Мне кто‑нибудь объяснит, что тут происходит? Катарина? — требовательно проговорил он и всучил‑таки мне свой проклятый букет, от дивного аромата которого пошла кругом голова, и из нее тут же начали улетучиваться все грустные мысли.

Нет уж! Я неподкупная ведьма, и на цветочки, даже на волшебные, точно не поведусь. Решив так, сунула ему букет обратно. Он мне. Я ему. И снова он вложил его в мои руки. Не знаю, сколько бы продолжалось это перекидывание цветов, но, когда я бросила их в очередной раз, Эллис перехватила розы и, мрачно посмотрев на нас, обвинительно произнесла:

— Смотрите, что вы сделали, идиоты! Головки поникли, листочки опустились… у — у-у, живодеры!

Стало стыдно. Мне. Блондин же молча сунул руку за пазуху и вынул оттуда еще один бархатный футляр.

— Это тоже тебе, Кати, — сказал он, раскрыв перед моим носом коробочку.

Колечко, лежавшее там оказалось обручальным. Золотое, изящное, с тонкой вязью узора без камней. Очень красивое и… безумно желанное. Если бы он преподнес мне его час назад, я была бы на седьмом небе от счастья. Сейчас же этот подарок лишь подтверждал правдивость услышанного в саду диалога. Раз Сигурд делает мне предложение по человеческим правилам, значит, решил уложить меня в постель, как и предполагала Клара. И Сверр его прикрывал, наверняка, чтобы дать возможность спокойно расстаться с любовницей. И…

— Катарина Ирмин, ты выйдешь за меня замуж? — голос жениха отозвался болью в гулко бьющемся сердце. А память услужливо воскресила последние его слова в той злополучной беседке. Черт! Лучше бы я ничего не знала! Или нет, правда, сколь бы отвратительной она не была, все равно предпочтительней сладкой лжи.

— Да, — сказала я, прямо взглянув в лицо предателя. — Выйду… лет через пять. А лучше через пятнадцать. Хотя, знаешь, — глаза мои сузились, а губы скривились в улыбке. — Через двадцать пять — самое то! И ты нагуляешься, и я.

— Катарина, — крышка с глухим стуком захлопнулась, скрывая обручальное кольцо.

— Не сейчас, Сигурд, — поморщилась я, всем видом показывая, что не хочу устраивать публичные разборки. — Мы сюда пришли веселиться и отдыхать. Этим и займемся! — и, схватив подругу, потащила ее в гущу ряженого народа.

— А почему кольцо, когда у демонов в ходу брачные браслеты? — единственное, что спросила Эллис, бережно прижимавшая к груди мой букет.

— Это разный вид кандалов. Господин Сальдозар решил не мелочиться и приковать меня к себе всеми возможными способами.

— Ну, через двадцать пять лет, может, ты и непротив будешь, — ткнула меня в бок «демонесса», рассмеявшись.

— Поживем — увидим, — вздохнула я, думая о том, как же сильно ненавижу своего жениха и… как безумно люблю. Двадцать пять лет мне не выдержать. Да я и месяца не протяну, зная, что он с кем‑то другим. Проклятье! Что же делать‑то?

— Танцевать? — подкинула идею подруга.

— Девчонки, идите к нам! — крикнул какой‑то парень, помахав нам рукой, и его друзья поддержали приятеля.

— Вот! У нас уже и компания наметилась, — двинулась к ним Эллисандра, утаскивая меня за собой.

— Конкурс, внимание конкурс! — завопил ведущий в шутовском колпаке. — Ищем красавиц, готовых продать свой поцелуй на аукционе! Собранные средства пойдут в ближайший сиротский дом. Ну же, девушки, проявите милосердие! — парень обладал хорошими навыками мага воздуха, что позволяло ему висеть в паре шагов над танцплощадкой и, используя усиливающее голос заклинание, созывать будущих конкурсанток. Не знаю, что за муха меня укусила, но, резко остановившись, я сказала:

— Хочу помочь детям! — и, решительно развернувшись, зашагала в обратную сторону. Студенток с тем же желанием оказалось шестеро, и каждая была по — своему хороша. Яркие наряды, закрепленные магией маски, ослепительные улыбки на подкрашенных помадой губах. Участницы напоминали разноцветных птичек, слетевшихся на изысканное лакомство. И я стала одной из них. Не знаю, что мной руководило… ну, кроме сочувствия к сиротам, конечно. Наверное, просто хотелось совершить что‑нибудь запретное, то, на что я никогда бы не решилась раньше. И продать свой поцелуй, чтобы несчастные ребятишки смогли получить новые игрушки, одежду или школьные принадлежности… Почему бы и нет?

— Рассчитываешь развести инкуба на бабки? — шепнула Сима.

— Да, — ответила я. — То есть нет, — исправилась тут же, а потом с тяжелым вздохом призналась. — Не знаю.

— Ита — а-ак! — перекувырнувшись в воздухе, шут спустился на пол и, подняв вверх руки, громко проговорил: — Встречайте! Наши смелые конкурсантки, которым небезразлична судьба детей! — он принялся спрашивать имена каждой из нас, и я, недолго думая, назвалась Риной. — Кто же будет первой, кто… кто… кто… — эхо подхватило голос ведущего, разнося его по залу. — Тянем жребий, красавицы? — в его руке, затянутой в белую перчатку, как по волшебству появились шесть тонких палочек. И мы с девушками принялись разбирать их, вытягивая одну за другой. Мне досталась короткая. — Ведьмочка Рина!!! — торжественно провозгласил этот горластый клоун, обняв меня за плечи. — С тебя танец.