Черное солнце - Валерия Минц

— Останцы чтут Единоликого, а не языческих богов. Хотя этого я тоже не понимаю… Разве не глупо думать, что все проблемы могут решиться лишь попросив какую-то сущность, о чем только хочешь, вместо того чтобы самому найти ответ?

— Вера не стремится дать точное научное знание о мире, — Оре продолжала говорить ровным и спокойным голосом, но, судя по всему, мои слова задели ее. — Она нужна, чтобы найти ответы о самом себе, чтобы обрести гармонию и понять себя в окружающем мире. Когда я в сомнениях и ищу совета, я всегда могу получить его у своего покровителя. В тех идеях, что он собой представляет. У останцев это святые и их жития, роли не играет. Это как общаться с самим собой, общаться со своей совестью. На душе всегда спокойнее, когда знаешь, что тебя услышат, пусть даже мне и не ответят так. Людям нужно во что-то верить, неважно — Имперские Истины это или Старые Боги. И выкорчевать это с корнем невозможно. Это… личное, глубоко внутри тебя.

Я смутилась. Получается, для Софии всегда будет кто-то, пусть и не существующий реально, но все же кто-то, кто поддержит и услышит ее, кому она может выговориться? Может, и отцу было проще выговориться кому-то внутри себя, чтобы не делиться этим с окружающим? Так же, как и я выговаривалась на могиле давно умершей матери…

Странное ощущение. Но я не могла отделаться от неприятного чувства некоего предательства. Словно бы это из-за Софии и ее веры отец отстранился от нас, закрылся в своем горе и не показывал скорби все эти годы.

Ни одна из Имперских Истин не запрещала религии, но когда закончились Священные войны, когда Империя ценой многих жизней смогла объединиться против язычников и положить конец остаткам верующих в магию и порожденными ею Богов, люди как-то сами собой отказались от религий. Это было бессмысленно. Глупо. Нелогично. На этом сошлись все народы, вошедшие в состав новообразованной Империи. Но со слов Софии это было далеко не так.

«Если бы боги существовали, они бы не допустили несправедливости. Однако до сих пор поддержание порядка и процветание народа — это целиком и полностью заслуга человечества, а не каких-то высших сил» — так я читала в книгах. Так говорила и сама наставница на занятиях….

— Что тебя так сильно гнетет? — София, заметив мои смятение и напряженность, мягко коснулась моей руки.

— Меня терзает тревога. И здравый смысл не помогает с ней справиться…

— Может то, что мы оказались на этой дороге, и именно наш экипаж эти несчастные отчаявшиеся люди решили ограбить, простое невезение?

— Я не верю в удачу, — ответила я возможно чуть резче, чем следовало. — Вы же знаете это. Все, что происходит — последствия сделанного кем-то выбора, на которые я… мы никак не можем повлиять.

— Не все в этой жизни — череда событий, которые станут частью исторической хроники, Камилла, — терпеливо ответила она, поправив темные волосы за ухо. — Иногда вещи происходят просто потому, что… хм, должны случаться. Так надо было. Чтобы мы оказались в нужном месте в нужное время.

Я закатила глаза. Раньше подобные высказывания Софии, когда наставница хотела натолкнуть меня на нужную мысль, не раздражали настолько, как сейчас. Особенно узнав ее небольшой секрет.

— Нет. Мой отец стал герцогом потому, что так решили не «высшие силы», а совет Триумвирата. Мать умерла не по воле «высшего существа», а из-за родильной горячки. А мой брат не приехал проститься со мной перед отъездом потому, что поругался с отцом накануне, — мой взгляд впился в огонек догорающей свечи. Я постаралась скрыть пылающие во мне гнев и обиду, которые так и просились вырваться наружу, разбившись о первого встречного. — Я верю в предопределенность, потому что ты сама учила меня видеть закономерности между принятыми решениями и их последствиями. Но во что я точно не верю — так это то, что что-то в этом мире может определяться удачей или совпадением.

Однако София не торопилась ответить на мою тираду. Сейчас мне нужен был советчик, хорошо понимающий политические риски нашей ситуации, а не мудрый наставник, который будет философскими ответами подталкивать меня к истине.

— Сестра, что вы думаете насчет этой истории с бандитами? Мне очень не хочется верить, что гвардия, которая давала присягу служить на благо народа, может поступать так подло.

— Дорогая, какие бы присяги не приносили гвардейцы, они всего лишь люди, — она с тоской глянула в окно. — Им присущи и жадность, и похоть, и тщеславие. Далеко не все так идеалистически смотрят на мир, как ты. Что ты хочешь от мальчишек чуть старше тебя?

— Справедливости. Если окажется, что они действительно пренебрегают своими уставами, то как минимум они должны быть разжалованы и вышвырнуты из гвардии с позором. Они выбрали такой путь по жизни, так почему для них должны быть поблажки?

— То есть, ты готова сурово наказать любого, кто хотя раз в жизни оступился от того, что, по твоему мнению, считается правильным?

Я задумалась. Вопрос Софии поставил меня в тупик. Хотелось категорично ответить ей, но что-то заставило меня промолчать.

Наставница же продолжила.

— Если бы люди казнили каждого хотя бы за малейший проступок, то в мире не осталось бы ни единой живой души, девочка моя. Поверь, даже у твоих братьев, отца или Максимилиана за душой есть прегрешения. Готова ли ты отправить их за это на плаху?

Я стиснула зубы. Сложно представить, что отец, воплощение правильности и принципиальности, мог нарушить хотя бы один закон и продолжать спокойно жить, не испытывая вины.

— Разве не для того и существуют понятия чести, долга и верности? Чтобы не поддаваться своим слабостям и быть выше этого?

— Слабости есть у всех, дорогая моя, — глаза Оре внезапно стали очень печальными. — У всех есть свои секреты, как и причины утаивать их. И бремя ошибок за поступки мы несем через всю свою жизнь. Не так страшно совершать ошибки, но главное — найти в себе силы принять их и исправить. Девиз вашего дома лучше всего учит этому.

— Тогда есть ли смысл вмешиваться? Если это все всего лишь людская слабость, что я смогу изменить?

— Что я слышу? Неужели дочь герцога Эстебана решила отступиться перед лицом трудностей? — наставница мягко улыбнулась. — Ты дала этим людям надежду, когда пообещала им разобраться. Долг дворян — помогать своим подданным, как детям своим. Их граф не помог им, не помогла и Имперская Гвардия. Теперь, по стечению обстоятельств, эта ответственность легла на твои плечи.

— А если