Черное солнце - Валерия Минц

вот за то, что совершили вооруженное нападение с целью наживы на дочь Эстебана Кустодес — вполне…

Услышав имя герцога, на лицах крестьян сразу пробежала тень страха.

— А у герцога разве не сыновья? — неуверенно спросил один из горе-бандитов.

— А вроде и дочка тоже была… — тот, кого назвали Фергом, внимательно оглядел меня с ног до головы.

Я продемонстрировала им фамильный герб, вышитый на моей накидке.

— Я, Камилла из Дома Кустодес, дочь герцога Эстебана. Перед вами также Первый клинок, прославленный дуэлянт Максимилиан Хан, — громко и четко объявила я. — Попытаетесь ограбить нас — отец об этом узнает, и думаю мне не надо говорить каков он бывает в гневе. Попытаетесь убить нас — отец так же об этом узнает. Хотя чтобы убить нас, вам придется постараться. О нашем маршруте знают все главы Малых Домов, и если мы не будем на месте вовремя, нас легко найдут, и тогда за вас сначала возьмутся Монрес, а затем и Кустодес лично. Или же мы можем мирно разобраться и помочь с вашей проблемой.

— Ой да, конечно, — огрызнулся один из крестьян, стоявший левее всех. — Мы уже попросили о помощи, о нас даже не вспомнили!

— Как дерево им поставлять, это они всегда готовы, а как на помощь прийти, так у них вечно людей не хватает.

Арбалетчик вновь подал знак своим компаньонам, чтобы те поубавили пыл.

— Мы просим прощения за нашу дерзость, госпожа сеньорита, — сказал он, и упал перед нами на колено, отбросив в сторону свое оружие. Остальные нехотя последовали его примеру. — Меня звать Марио. У нашей деревни сейчас проблемы, и мы вынуждены заниматься вот таким безобразием, чтобы хоть как-то прокормить семьи…

— Прошу, помилуйте нас, — взмолился Ферг.

— Вы с одной из лесорубочных баз Дома Монрес? — спросила Каталина, которая уже стояла рядом со мной, поняв, что никакой опасности нет.

— Верно, госпожа сеньорита … то есть просто сеньорита, — промямлил арбалетчик. — Несколько месяцев назад нас терроризировала шайка разбойников. Мы запросили сначала помощи у Дома Монрес, но они ничего не сделали. Им, видите ли, не до этого было… А потом к нам пришел отряд из серых, мы думали, это наш сеньор о нас позаботился, вспомнил про нашу беду, обрадовались…

— К вам пришла Серая Гвардия? — я удивленно смотрела на Марио.

— Да-да, имперцы, — закивал Ферг. — С бандитами они разобрались довольно быстро, но теперь не хотят уходить, разоряют наши запасы, вымогают золото и занимаются непотребствами…

— Хуже бандитов, — поддакнул кто-то из грабителей-неумех.

— И не дают никак сообщить об этом кому-либо, — скорбно вздохнул Марио. — Мало ли что они сделают с нашими женами и дочерями…

Я нахмурила брови. Мне было сложно поверить, что такое могло случится. Как могла Серая Гвардия заниматься таким беспределом? Что-то тут было не так. Четырнадцатый Легион, закрепленный за нашей провинцией, всегда исполнял свои обязательства, и ни разу никто не докладывал о подобной наглости. Валентин бы такого точно не допустил.

— Я бы попробовала решить все на месте, ваш голос имеет вес, — заметила сестра София, словно бы прочитав мои мысли.

— Тем более у нас все равно сломан транспорт, — подал голос Лоуренс. — Мне нужно будет починить колесо, а в деревне это будет проще сделать, чем на дороге.

— Надеюсь, жители столицы не слишком педантичны и простят нам, если мы приедем на пару дней позднее… — задумалась я. — А тем более я устала трястись в этой телеге. Отведете нас в ваше поселение, сеньоры?

— Тут пару часов пути, — Ферг указал на незаметный съезд, идущий вдоль реки.

— Лоуренс, ты сможешь подлатать колесо так, чтобы мы смогли добраться до деревни, а там уже сделаешь все что тебе нужно, — спросил Максимилиан, недоверчиво оглядывая крестьян. — Думаю, тебе весь необходимый инструмент выдадут…

Деревенские дружно закивали головами.

— На том и порешили, — обрадованно сказал Ферг. — Идемте, скоро стемнеет, а в лесах по ночам много волков.

— Одну минуту. Дай-ка, — София подошла со своей сумкой к крестьянину с поврежденной рукой, осмотрела ее и достала какую-то мазь и бинты. Быстрыми и ловкими движениями она сделала повязку на ушибленном месте. — Вот, должно полегчать.

Изумленный крестьянин даже перестал скулить, и в скором времени удивленно сообщил, что рука и вправду стала болеть меньше.

— Считайте это жестом доброй воли молодой госпожи, — улыбнулась София. — А теперь ведите нас и, во имя Старый Богов, пусть вся эта история разрешится мирно.

Деревня оказалась недалеко от дороги, и, на хоть и сломанном дилижансе, мы добрались довольно быстро. Сам городок оказался больше, чем мне представлялось. Как сказал Марио, тут жило не более сотни рабочих с их семьями. Разделенный рекой на две части, на лесной поляне с обеих берегов возвышались двух-трехэтажные деревянные бараки на несколько семей, на вид некоторые были даже довольно новые. Были и огороды, и домашний скот, а у въезда в город стояла огромная лесопилка. Единственной мерой защиты от лесных хищников и вредителей был возведенный вокруг города частокол.

Гвардейцев нигде не было видно, но Ферг и Марио заверили, что утром они попросят старейшину объяснить мне все тонкости ситуации, а пока нас поселили в постоялом дворе. Лоуренса отправили в конюшню, где он должен был проследить за лошадьми и поправить дышащее на ладан переднее колесо.

Внешне постоялый двор ничем не отличался от других здешних построек. Время было позднее, и две трети столов было забито отдыхающими после рабочего дня лесорубами и рабочими. Таверна не поражала воображение, но поесть и переночевать — сойдет. Помещение хоть и было не маленьким, но очень неопрятным, прямо-таки хотелось попросить официанток взять тряпки и пройтись по покрытым жирными пятнами столам и полу.

Хозяин заведения протирал стаканы, а пара девчушек, может чуть помладше меня, помогали женщинам разносить заказы по столикам. Крестьяне болтали и шутили, кто-то просто пил, кто-то курил трубку. В целом, хоть и жители выглядели уставшими и измученными, тут не царила атмосфера унылости и безысходности, которая, я думала, будет в деревне под гнетом гвардейцев.

Как только мы пересекли порог, все разговоры и болтовня стихли. Вид богато одетых гостей вызывал на лицах всех присутствующих недоумение и недовольство. А большая компания каких-то работяг, сидевших в дальнем углу, и вовсе смотрела на нас как на стаю диких животных, пробравшихся в хлев. От их взгляда мне стало не по себе.

— Все в порядке, — Ферг, который сопровождал нас до постоялого двора, поднял руки в примирительном жесте. — Благородная дочь герцога Эстебана Кустодес и ее свита попали по дороге в происшествие… Мы любезно предложили им кров и пищу. Да пребудет