Гувернантка для монстра (СИ) - Орланд Лилия

Я окончательно смутилась из-за предположений мсье Иветта. А потом рассердилась на него. Что за гнусные намёки?! Неужели нельзя волноваться за человека… просто так? Ну или потому, что сам немного приложил руку к его плохому самочувствию.

– Мсье Милфорд – отец моей подопечной, – отрезала я, – поэтому меня волнует его здоровье.

– Замечательно, – доктор хитро мне подмигнул. С таким видом, будто знал все мои сокровенные тайны, но решил поберечь девичью скромность. – Обещаю, он поправится.

– Спасибо, доктор, – процедила я сквозь зубы, включив своё аристократическое умение смотреть свысока. – Я вернусь завтра вместе с Лючиной.

Мне очень хотелось ещё раз заглянуть в палату к мсье Милфорду, посмотреть, как он спит, послушать его ровное дыхание, убедиться, что ему больше ничего не грозит, в конце концов. Но, представив радостные подмигивания доктора, решила не давать ему дополнительных поводов для сплетен.

Поэтому я забралась в Зверя и уехала из лечебницы мсье Ж. Иветта.

Правда, отъехав на несколько ярдов, развернулась и остановилась на противоположной стороне улицы. Из булочной мсье Грона пахло так притягательно, что удержаться было совершенно невозможно.

Я купила пару багетов с хрустящей корочкой, ещё несколько заварных пирожных с творожным кремом и десяток пирожков с разными начинками. Понимала, что мы с Лючиной всё это не съедим, но не могла остановиться. Вынужденная диета из жаркого толкала меня на роскошество.

Расположив на соседнем сиденье наполненные печёностями бумажные пакеты и вдохнув исходящий от них аромат свежей сдобы, я почувствовала, как меня наконец отпускает напряжение.

Мсье Иветт показался мне мастером своего дела. И пусть за услуги он просил дорого, но здоровье мсье Милфорда того стоило. Тем более я собиралась стребовать со своего работодателя всю уплаченную сумму, как только он вернётся домой.

А пока катила по лесной дороге, вдыхала свежий аромат подступающей зимы, представляла, как вечером мы с Лючиной устроим настоящий пир.

Мои надежды полностью оправдались. Девочка измучилась ожиданием и беспокойством за своего отца. И когда я её успокоила, рассказав всё, что произошло в лечебнице, малявка повеселела. Тут же поинтересовалась содержимым пакетов. И мы дружно приговорили пирожные и половину пирожков.

Стирая салфеткой творожный крем, отяжелевшая и расслабленная, я думала, что жизнь, определённо, не такая уж плохая штука. И есть в ней по-настоящему прекрасные вещи.

Сразу после ужина мы отправились спать, чтобы утром проснуться пораньше и навестить нашего больного.

Глава 12

Едва войдя в кухню, я наткнулась взглядом на яркий рисунок, ну или испорченную карту – смотря с какой стороны оценивать. Интересно, видел его мсье Милфорд? Или можно надеяться, что пока не заметил, и у меня есть время всё объяснить?

Я-то уже привыкла рисунку и даже почти его не замечала. Но вот мсье Милфорд… ему и так сейчас нелегко. Да уж, не ожидала, что начну жалеть этого грубияна.

Лючина спустилась через несколько минут. Печь решили не топить, чтобы сэкономить время. И позавтракали остатками вчерашних пирожков.

Когда мы уже сидели в мехомобиле, девочка вдруг спросила:

– А почему ты не поднимаешь верх?

– Верх? – удивилась я, оглядываясь по сторонам и не наблюдая ничего, что могло хотя бы приблизительно сойти за него. – А разве он здесь есть?

– Папа зимой всегда поднимает крышу, чтобы ветер не дул в лицо, и было не так холодно, – пожала плечами она, как будто это было дело моего выбора – мёрзнуть в открытом мехомобиле или ехать в тепле.

– А где он, этот верх? – поинтересовалась я, также между делом.

– Не знаю, – она снова пожала плечами и добавила: – Поехали, а то папа будет волноваться, что нас долго нет.

– Сейчас поедем, – отмахнулась я, – только найду, где поднимается эта дурацкая крыша.

Для меня поиск невидимого верха стал делом чести – не собираюсь мёрзнуть второй день подряд.

Памятуя, что дверь открывается рычажком, я начала дёргать и вращать всё, более-менее похожее на него. Обошла Зверя кругом и снова вернулась к водительской двери. Не может быть, чтобы мой интеллект спасовал перед этим механическим монстром. Я должна найти эту дурацкую крышу.

Обошла мехомобиль ещё раз. Подумала, где может прятаться верх. Ведь он откуда-то появляется? Это же не магия. Это механика, и здесь одно действие порождает другое. Что-то всегда появляется из чего-то.

Я тщательно осмотрела верх стёкол, пройдясь пальцами по кромке. Медленно и внимательно. И, в очередной раз дойдя до задней части машины, была вознаграждена за своё упорство. Здесь располагался валик плотной ткани, похожей на брезент.

Ткань была натянута на металлические дуги и сложена несколько раз. Я потянула за самую верхнюю, и Зверя начало накрывать.

– Ура! Ты нашла крышу! – захлопала в ладоши Лючина. А я сияла от осознания высоты собственного ума. Если у человека есть интеллект, он может приложить его в любой области.

С верхом было намного теплее. Ветер уже не хлестал в лицо, не вырывал волосы из-под шляпки.

К тому же я уже освоилась с управлением Зверем. Он, послушно рыча, слушался каждой моей команды. Оказывается, ездить на мехомобиле – одно удовольствие.

И я окончательно повеселела.

Лючина с любопытством осматривала внутреннее убранство Зверя, водила пальцами по панели и кожаной обивке.

– Ты раньше никогда не ездила на мехомобиле? – озвучила я то, о чём раньше догадалась.

– Нет, папа не разрешает, – подтвердила девочка и, подумав, с надеждой спросила: – А теперь он передумал?

– Да, – солгала я, – он очень соскучился и захотел, чтобы ты приехала.

– Здорово, – обрадовалась Лючина, – я давно хотела увидеть город.

Значит, и эта моя догадка оказалась верной – в Греное малявка тоже не была.

– Мы обязательно погуляем и всё посмотрим, – пообещала я и не удержалась от вопроса: – Почему папа не выпускал тебя из поместья?

– Это опасно, – посмурнела девочка и, насупившись, отвернулась к окну.

Дальше допытываться я не стала. Захочет – сама расскажет. Значит, пока рано.

Греной встретил нас солнечным утром, заспанными горожанами и ещё влажными после ночного полива улицами.

Мсье Иветт открыл после долгого и упорного стука в дверь. Широко зевая, доктор с укором посмотрел на меня и заявил:

– Ещё очень рано, рабочий день не начался. А ваш пациент спит. Приходите позже.

И захлопнул дверь прямо у меня перед носом.

– Не очень-то вежливо с его стороны, – пробурчала я.

Зато Лючина совсем не расстроилась.

– Если папа ещё спит, мы можем пока погулять и посмотреть город. А то вдруг он больше не разрешит…

Всё-таки мелкая – умна не по годам. Не ожидала, что она раскусит мою ложь про папино разрешение. И чего он так строг с малявкой? Нет, всё-таки мсье Милфорд – плохой отец. Был бы хорошим, не держал бы её взаперти.

Мы оставили Зверя у лечебницы и дальше отправились пешком. Лючина восхищалась всему. И зданию ратуши с остроконечным шпилем и часами на башенке. И ровным улицам с частой застройкой почти одинаковыми трёхэтажными домами. И городскому парку, где наглые голуби окружили Лючину, требуя еды. Даже пришлось вернуться на два квартала назад, где я заметила кондитерскую, и купить там хлебных крошек.

Девочка сияла неподдельным счастьем, когда кормила голубей. И я подумала, что всё-таки стоит взгреть мсье Милфорда за такое пренебрежение к ребёнку. Только сначала, пожалуй, привяжу его к стулу, чтобы не сопротивлялся. Или лучше к кровати, стул не такой крепкий.

Ой, о чём это я думаю?

Смутилась и тут же думать перестала.

– Ты не проголодалась, Лючи? – решила переменить тему, пусть даже и с самой собой.

– Лючи? – засмеялась девочка. – Почему ты так меня назвала?

– Потому что это уменьшительное твоего имени и, по-моему, очень милое. Тебе не нравится?

– Нравится, – на секунду задумавшись, ответила девочка и добавила, хитро прищурившись: – Тогда я буду звать тебя Ани.