Елена Лирмант - Огенная Лисица и Чёрный дракон

— К сожалению, Элосаны нет, она на Бобровом озере, с бобрами разбирается, — ответил мне Энлиль.

— Жаль, — я закусила губу и задумчиво покачала головой, — ну, да ладно! Скажи ей, что она мне нужна!

— Хорошо, но ты можешь подождать ее. Вместе и пообедаем, — предложил Владыка неба.

— Не могу, мне домой надо. Дар, тебя ждать к ужину? — посмотрела я как можно равнодушнее на мужа.

— Мы вместе вернемся! Энлиль, пока ничего не предпринимай. До встречи! Прошу, — и он подал мне руку.

Мы вместе шагнули в портал:

— Лисенок, а врать нехорошо. Ты зачем приходила в Атель? — спросил меня Чёрный дракон.

— Огненные лисицы ревнивые, хотела посмотреть и удостовериться, правда ли ты в Ателе, — не моргнув глазом, выдала я полуправду.

— И как удостоверилась?

— А как же! Ты все время был там, а если улетал то, только с Энлилем к князьям.

Дар повернул меня к себе, и внимательно посмотрел мне в глаза, и тут я смутилась, но твердо решила про себя, правду ему не говорить ни за что.

— Пусть будет так, — неожиданно для меня сказал он.

Я обиделась: — Ты что мне не веришь, что ревную?

— Верю, в это верю, — улыбнулся Дар.

В этот раз мне не удалось понять, было ли его появление случайным, или нет. В другой раз, забравшись высоко в скалы, я заверещала, будто бы за мной гнались. Дар не появился. Потом как-то неудачно спрыгнула с камня в горах и подвернула ногу, и так стонала, что перепугала всех кузнечиков. Чёрный дракон снова не встал рядом со мной. Пришлось самой себе лечить лодыжку. Так и не поняла, рядом он со мной или нет.

За это время, первой из нас четверых дочку родила Танелла. Верховные духи наделили ее, как и Ала, магией воздуха, и предопределили ее в жены самому старому нашему дракону Белю, который твердит, что ни одна женщина на свете не сможет вскружить ему голову. Ал пожимал плечами, и говорил, что ноги его дочери не будет в Лагуле, ибо он всему научит ее сам. А я потирала руки от удовольствия, ведь, наверняка, это выльется в интересную историю.

Потом дочь родила Элосана, духи дали ей имя Мэриэтта, и предсказали судьбу известной танцовщицы и жены Фина. Об этом предсказании знали только четыре человека. Энлиль, Элосана и мы с Даром. Как об этом узнал наследник Владыки вод, неизвестно. Но однажды он заявился в Атель, важно вошел в комнату, где возился с дочерью Владыка неба, посмотрел в колыбель и заявил, что, если Повелитель ветров хочет, чтобы он женился на этой лысой обезьянке, он должен воспитать в ней, хотя бы половину качеств Огненной Лисицы. Как рассказывала, смеясь Элосана, только благодаря вмешательству духа замка и Ала, удалось предотвратить убийство Фина, за которым Энлиль гонялся с мечом, в полной решимости разрезать его на мелкие куски. А потом кричал, что никогда, его Мэриэтта не выйдет замуж за этого нахала. На что Фин, вынырнув из озера, крикнул в ответ, что, если она ему понравиться, он и из-под носа самого Владыки ее уведет. Правда, после этого, она перестала смеяться и вздохнула:

— И все-таки я беспокоюсь за свою девочку, — сказала она мне, — быть талантливой — трудно. Талант, это когда говоришь от себя, а многие воспринимают твои слова, обращенными к себе. Я это поняла, глядя, как ты танцуешь. Если и моя Мэриэтта, будет танцевать также, не закружиться ли у нее голова от самомнения.

— У меня же не кружиться, — пожала плечами.

— У тебя сильный иммунитет к этому. А ее, чувствую. Энлиль разбалует, он в ней души не чает.

— Не волнуйся, — успокоила я ее, — не забывай, она предназначена Фину, а он самые сильные самомнения в человеке разобьет. Уж ты мне поверь…

Жизнь становилась все интересней.

И в один прекрасный день, меня утром поймала Сатти, и заявила, что теперь я снова хозяйка, и должна решить, что делать на обед, и какую посуду выставлять? От возмущения, я чуть не задохнулась:

— А у Линеллы нельзя было спросить, я занята, меня в Рароге ждут больные.

— Нельзя, — сказала Сатти, — Крас сказал, что ее теперь долго не будет, она к родным уехала.

— То есть, как уехала? — опешила я.

— Как, как? — передразнила меня девушка, — известно как, в лапах красного дракона.

Я хотела поинтересоваться: — А почему я не знаю об этом?

Но вовремя спохватилась, что на этот вопрос вряд ли получу ответ.

— Сатти, чем занимаются домочадцы в замках? — вместо этого спросила я.

— Учатся вести хозяйство, — бодро ответила девушка.

— Ты сколько уже в замке живешь?

— Почти три года. А что?

— Неужели за это время ты не выучила свои обязанности? Вернешься домой, и будешь всякий раз к хозяйке замка прибегать и спрашивать: Что тебе делать? Ты у нас самая умная и сообразительная. Поэтому сегодня я тебя назначаю главной по замку. И, посмотрю, как ты справишься.

Девушка распахнула глаза, потом радостно зарделась от важности порученного ей дела, и побежала на кухню. Один вопрос решила. Теперь, второй: узнать, где Линелла.

— Даалад, куда Линелла пропала?

— В парке у грота сидит.

— Как в парке? В нашем?

— А в каком же еще?

Пошла в парк, и точно, у грота, в беседке за столом сидела Линелла, и что-то делала с маленькими горшочками, как я поняла потом, она высаживала для ганов зародыши кристаллов, которые они потом прятали глубоко горных породах, где выращивали драгоценные камни.

— И как это понимать?! — удивилась я.

— Ты о чем?

— Сатти заявила мне, что ты уехала к родным, а ты тут.

— Это, наверное, ей Крас сказал, — кивнула Хозяйка Южных гор.

— Ну, да!

— Тогда понятно. Я теперь почти год ни с кем кроме Краса, тебя и Дара общаться не буду.

— Это почему?

— Во мне огонь новой жизни зародился. Представляешь, я сама еще не почувствовала, а Даалад уже увидел и сказал. Крас так обрадовался! Мэриэлла, я самая счастливая на свете!

Я кинулась ей на шею, и обняла: — Линелла, поздравляю! Но зачем же запирать себя?

— Таков закон драконов. Мужчины-драконы считают, что их женщины должны уединиться, пока вынашивают их ребенка, чтобы ничто не могло нарушить их покой.

— Ты шутишь?

— Нет.

— Помилуй, в срединном мире беременные женщины до последнего ходят по гостям, работают и ведут, прости за банальность, активный образ жизни.

— Наверное, поэтому у них так много нервных и неуравновешенных детей. Даже, если мир будет рушиться, дракон утащит свою беременную жену в пещеру, спрячет и будет твердить ей, что все хорошо.

— Не может быть!

— Еще как может! А зачем, как ты думаешь, Крас с Даром этот парк сооружали? Да, так, чтобы никто из домочадцев сюда не ходил. Смотри, они бегают по дороге около сада, а сюда даже не посмотрят?