Гыррр Макарка - Под сенью клинка

— Уходи.

— Что ж, — собеседник поднялся, — только один вопрос женщина…

Она напряглась. Она выдержит.

— Где твои дети, женщина?

Талина смотрела на пришельца. Сколько она сидела здесь — день, два? Как она могла…

— Уб-блюдок… что ты сделал с ними?

Только не упасть в обморок.

— Я? — существо словно позволило себе слегка удивиться. — Ничего. Мне просто стало интересно — женщина, ты вообще помнишь, что у тебя четверо детей? Ты знаешь, где они? Когда ты сидела здесь, ты о них вспоминала? Ты подумала о них, когда я вошёл?

Она думала… что… что… Гозрений… и братья….

— Они не достанутся ловцам, — отрезала Талина. — И Дерек тоже. Жизнь здесь — ещё не вся жизнь.

— И ради этого ты оставишь их без отца и матери? Сиротами — ради призрачной надежды отстоять мужа?

— Да.

— Фанатичка.

Впервые в голосе существа что-то прорезалось.

— Ты сама отправишься к нижним, женщина. Ты — не он. Потому что в своей одержимости ты не ведаешь жалости даже к собственным детям. Жертвуй собой — не другими.

Скорее бы он ушёл — она не выдержит…

— Я знаю только одно, — отчеканила Талина. — Тебе зачем-то нужно моё согласие. Ты его не получишь.

Бывший казначей поднялся — ей даже показалось, что устало. Не надо верить — играет.

— Ладно, женщина, — махнул рукой Ильм, — я предлагал тебе выбор, ты его сделала. Пошёл я. Ничего с твоими детьми не случится — они уже добрались до твоей матери и братьев.

Он как раз подошёл к двери, когда она прошептала:

— Нет! Постой! Подожди! Вернись, я прошу тебя…

Ей казалось — он разворачивается целую вечность.

— Вернись к нему, прошу тебя…

Она думала — как бы не разрыдаться, когда Ильм положил руку на лоб Дерека и исчез.

Ничего не произошло. Ночь должна была уже закончиться и начаться сначала, а в состоянии Дерека ничего не изменилось. Топот ног и бряцанье доспехов наверху вывели её из оцепенения. Он обманул, поняла Талина, ловцы всегда обманывают. Сюда придут, и они с Дереком умрут в один день, как она и мечтала, но — расстанутся навсегда. Даже если её путь лежит к нижним — к Дереку её не подпустят…

Она взяла мужа за руку. Господин Хант возник напротив — тенью в переливах эльфийского плаща.

— Я встречу их, женщина, — сообщил он по-прежнему бесстрастно, — я ждал их. Запри за мной дверь и не вздумай стрелять мне в спину.

Существо двинулось к двери вполне обычной человеческой походкой. Талина осторожно протянула руку к арбалету. Ильм чуть притормозил и, не оборачиваясь, покачал головой.

— Не стоит, женщина.

— Подожди, — заторопилась она, ощущая топот ног и шум схватки на соседнем этаже, — подожди! Возьми меня вместо него! Какая тебе разница — в ком находиться и кого забирать!

Тень прежнего Ильметаса Ханта мелькнула перед ней — когда советник развернулся и удивлённо вскинул брови.

— Нет, — засмеялся он совсем по-человечески, — внутри женщин я предпочитаю бывать куда более традиционным и гораздо более приятным способом. Ты не в моём вкусе.

И вышел. А она чуть помедлила, потом подбежала и задвинула засов. И придвинула ещё кресло — шкаф был ей не по силам. Постояла, прислушиваясь к шуму, вернулась, села рядом с Дереком, взяла арбалет и нацелила на дверь.

Охрана владыки сражалась упорно, но пятерым магам не выдержать против пары дюжин. Гузард подивился, как хорошо организована оборона — слухи о мастерстве главнокомандующего не врали, пришлось вызывать подкрепление, и только тогда они смогли прорваться к лестнице на нижние этажи. Дальше дело пошло легче — поняв, что устоять возможности нет, объявившие себя временными соправителями Радосвет с Дагором предпочли сохранить людей и организовать грамотное отступление. Ничего — если им и удастся скрыться, это уже не будет иметь особого значения. Главное — убедиться, что владыка уже мёртв. Или помочь ему уйти.

Тогда можно будет объявить о переходе власти.

С ловушками на лестнице пришлось немного повозиться — ценой жизни двоих стражников. Дальше проход был свободен.

У дверей спальни владыки стоял человек в эльфийском плаще. Тряхнул головой, скидывая капюшон. Гузард невольно дал приказ остановиться — охранник смотрел слишком спокойно. Так спокойно, что становилось страшно.

— Тех, кто сдастся без сопротивления, ожидает помилование и ссылка, — вполне доброжелательно произнёс охранник. — Предлагаю страже — бросить арбалеты, магам — лечь лицом вниз, голову на ладони.

К великому удивлению Гузарда половина стражников отшвырнула арбалеты и бросилась лицом вниз. Четверо магов — тоже. Человек скептически сжал губы и посмотрел на оставшихся.

— Думаем, — подытожил он. — Не сдавшихся сначала допросим, потом казним. Пощады не обещаю. Кто ещё?

Дюжинник едва уловимо шевельнул пальцами: команда прошла лёгким дуновением воздуха — остановить, заморочить, лишить сознания и допросить. Охранник примитивно принял все заклинания на возникший в руке щит, им же отбил нестройный залп арбалетных болтов и двинулся вперёд.

— Время ещё есть, — вновь повторил он. — Кто ещё?

Клинок прошёлся по головам стоящих впереди арбалетчиков, чтобы следом обрушиться на магов.

Дюжинник боевых магов успел рухнуть на мокрый от крови пол и уткнуться лицом в ладони.

— Стража! — услышал Гузард над собой голос, и следом — топот казалось только что отступившей гвардии владыки. — Вот эти — сдались, а вот эти — слишком медлили. Всё ясно?

— Джай?

Маг вопросительно приподнял бровь — опальный казначей вошёл в его кабинет как в свой собственный. Но не стоило сразу выгонять бывшего советника и тем более учить вежливости — всё же он оставался владельцем крупнейшего торгового дома, который владыка или не смог или не посчитал нужным выдворить из столицы. Деньги и связи Ильметаса Ханта могли пригодиться Ковену, сам же торговец обладал недюжинным чутьём и никогда не рисковал понапрасну: раз появился — значит почуял немалую прибыль.

— Господин Хант? — холодно осведомился Джайлем. — Чем обязан?

Одет беглый казначей был далеко не так роскошно, как в былые времена: серый плащ, эльфийский, но вышедший из моды ещё лет пять назад, отнюдь не новые эльфийские сапоги; добротные, но не роскошные штаны, меховая безрукавка и рубаха — южной работы. Маг позволил себе бросить едва уловимый взгляд на одежду торговца и чуть искривить губы. Пребывание в южных землях не пошло господину Хату на пользу, если не считать ровного бронзового загара. В уголках глаз и между бровями наметились морщинки — видимо, долго не мог позволить себе омолаживающих зелий.