Михаил Бабкин - Слимпериада. Трилогия

Ладно, вызвали для опознания сотрудников банка, те в сомнении: вроде бы действительно наш казначей, Обби Дрон, а вроде бы и нет, голос как будто пониже, хотя, возможно, он простыл; тогда бывшую жену казначея пригласили, с которой казначей год тому назад развёлся, кто ж как не она поможет запутанную ситуацию прояснить! Бывшая и прояснила: сразу же в Лысом Чмо дорогого муженька признала, с порога, даже разглядывать его особо не стала; тут же крик подняла, что он – мерзавец и негодяй, убить его мало, что сумасшедший он, вор, опасный псих, и так далее и тому подобное…

Смекнул мой хозяин, что дело крайне нечисто и пора что-то предпринимать, иначе будет вскоре и основной допрос, и подорванное здоровье, и Исправительный Мир, само собой, – место, где калеке жить трудно. Сказал наобум, чтобы время до основного допроса потянуть: «Эх, так и быть! Скажу я, где украденное добро лежит: оно у моей разведённой супруги спрятано», – разведённая супруга, как эти слова услыхала, сразу в обморок брякнулась. Она, поди, и предположить такого поворота событий не могла… Короче, устроили обыск в её доме и нашли там бриллианты в мешочках… и настоящего Обби Дрона в подвале тоже нашли, прикопанного. Свежеубиённого.

Она, бывшая жена, хитромудрой женщиной была: давно уже искала по брачным объявлениям подходящего для себя супруга – богатого, знатного, а лучше всего принца-королевича какого, – да и нарвалась на портрет моего хозяина. И тут же придумала коварный план с подменой: уговорила Обби Дрона пойти на авантюру, мол, всё одно другой за тебя отдуваться будет, а мы поделим камушки по совести, уедем кто куда и заживём припеваючи… а я на следствии подтвержу, что пойманный вор и есть главный казначей – он, конечно, упираться станет, но доказать ничего не сможет, слишком похож… чуть что и сумасшедшим объявить его можно, свихнувшимся на почве нервного потрясения и угрызений совести.

В четверг вечером Обби Дрон украл и вынес бриллианты, а его подельница от имени «Верного» написала письмо технику линии связи с просьбой убрать брачное объявление, так как он, Верный, уже нашёл своё счастье; в пятницу утром бывшая жена подкараулила у банка моего хозяина, убедилась, что всё идёт по плану и сообщила о краже дежурному полименту по горячей линии связи; ближе к полудню жена отравила незадачливого Обби Дрона – делить бриллианты по совести, вот ещё! – быстренько его похоронила и пошла на опознание, где неожиданно засыпалась.

Но открывшаяся правда всё равно не спасла моего хозяина от Исправительного Мира: отправили его туда за незаконное проникновение в королевский банк с попыткой взлома и хищения… Старые грешки ему на суде тоже припомнили, потому общий срок наказания у Лысого Чмо вышел приличный!

– Ну и что дальше? Мораль какая? – Семён поглядел на Олию и Хайка: те сосредоточенно смотрели в шар предсказаний, о чём-то тихо переговариваясь между собой, и вид у них был обеспокоенный – что-то они всё же в линиях связи нашли, но вряд ли найденное относилось к фиолетовому богу, иначе бы Семёна немедля окликнули…

– Мораль? – медальон задумался. – Есть мораль! Жену покойного Обби Дрона тоже в Исправительный Мир сослали, навечно. И там она с разрешения начальницы женского поселения вышла замуж за Лысого Чмо, родила ему сына и жили они долго и почти счастливо: после того, как у моего хозяина закончился срок наказания, он остался в Исправительном Мире вольнонаёмным работником. А меня передал сыну, когда тот подрос; иногда сынуля специально попадался полиментам на незначительных преступлениях и отправлялся ненадолго проведать мамку и папку, потому что обычным путём попасть в Исправительный Мир невозможно, он для транспортной магии закрыт наглухо. Почти закрыт.

Так Лысый Чмо добился своей цели: он хотел жениться и женился! Хотя и не на даме с приданым, – Мар хихикнул. – И не со связями.

– Оно, конечно, верно, – Семёну надоело лежать, он сел, отряхнул с куртки прилипшие травинки. – Но лучше быть холостым и на воле, чем женатым и в Исправительном Мире. Я так думаю.

– Кому как, – загадочно сказал медальон. – Не могу не вспомнить по этому поводу другой случай, когда…

– Симеон! – крикнул Хайк, – иди сюда! Любопытные новости есть.

– Иду, – Семён встал. – Час воспоминаний закончен, Мар. Пора делами заняться, – и пошёл к Хайку, узнавать любопытные новости.

Глава 9

Самый Любопытный Из Миров Перекрёстка

– И что у нас? – Семён остановился возле Хайка, с интересом заглянул в шар предсказаний на его ладони: в дымке шара проглядывалось нечто неопределённое, вроде объёмной чёрной кляксы-медузы; медуза быстро таяла.

– Клякса какая-то, – сообщил Семён. – Это и есть ваша новость?

– Остаточный эффект дохлого сторожевого заклинания, – пояснил Хайк, передавая шар Олии. – Оно хотело убить наш шар, но мы успели раньше.

– Ну вы даёте, – с уважением сказал Семён, – хакеры какие-то, а не спецы по магическим линиям связи. И где ж вы на него нарвались, на то сторожевое заклинание? Неужели фиолетовый бог постарался?

– Нет, – Олия бережно уложила шар в сумку. – Хотя бога мы нашли! Вернее, Хайк нашёл, а я после в одну линию заглянула, там-то и нарвалась…

– Давайте подробнее и с самого начала, – потребовал Семён. – А то чего важное забудете сказать, я сделаю неверный вывод и мы дружно пойдём не туда, куда надо, и не сделаем того, что нужно! Отчего случится катаклизм в мироздании и оно, мироздание, окончательно разбежится в разные стороны, а после начнётся вселенский хаос и человечество бесследно потеряется в складках времени-пространства, то есть погибнет. Без единого шанса на возрождение.

– Эк загнул! – восхищённо признал Мар. – Ты, Семён, когда такие перлы в массы несёшь, неси их помедленней – а то я смысла понимать не успеваю! Ты что-то насчёт клизмы говорил… Причём тут клизма?

– Пошутил я, – поторопился успокоить друзей Семён, видя их вытянувшиеся лица. – Поумничать захотелось не вовремя. Итак, давайте, – Семён кивнул Хайку.

– Мир этот необитаем, – начал черепаховый боец, – то есть всякие звери, рыбы и насекомые здесь имеются, как же без них-то в живом Мире! Но людей нету. Есть только один человек, он находится там, – Хайк махнул рукой вдоль горы-бугра. – Точно не знаю где, но направление известно! Он сейчас возле озерца сидит, под пальмами, на воду смотрит.

– В фиолетовых одеждах? – уточнил Семён. – Медитирует?

– Голый, в набедренной повязке, – ответил Хайк. – Но в фиолетовой. А насчёт медитации… Вроде того, да. Можно сказать и так, оно по смыслу схоже.