Стивен Эриксон - Врата Смерти(пер. И.Иванова)

— Мы опаздываем! — зашипел Искарал Паст.

Гончие беспокойно крутили головами.

— События усложняются. События! Могу ли выразиться еще яснее?

— Но он нам нужен, — возразил Скрипач, понимая, что речь идет об Икарий.

— Мы только напрасно тратим время! — ответил верховный жрец Тени. — Трелль мог бы швырнуть его, словно мешок с зерном!

— А я могу и изменить его намерения, — огрызнулся Маппо. — У меня еще остались денальские снадобья, которые я прихватил из твоего храма.

— Хватит препираться! Идем дальше, — сказал сапер.

Кто-то преследовал их сзади, наполняя воздух резким кислым запахом. Внимание гончих переместилось туда. Они беспокойно принюхивались.

Сзади опять раздался пронзительный крик, затем донеслись звуки яростного сражения, которые внезапно оборвались.

— Дождались! — прошипел Паст, прячась за спины гончих. — Сейчас появится!

Скрипач обернулся и вскинул арбалет. Но вместо чудовища из-за поворота наполовину выскочило, наполовину вылетело мохнатое существо. От его коричневой шерсти поднимались тонкие струйки дыма.

— Ай! — завопил Паст. — Они меня доконают!

Крокус бросился назад, пробежав между Шаном и Геарой, словно они были парочкой ленивых мулов.

— Моби!

Крылатая обезьянка вспорхнула к нему на руки. Крокус поморщился.

— Да, приятель, вонь от тебя, как от отхожего места за воротами Клобука!

«Моби?.. Неужели та самая тварь?»

Скрипач поглядел на Маппо. Трелль почему-то хмурился.

— Бхокарал! — Слово выскочило изо рта Искарала Паста, будто злобное ругательство. — Тоже, нашел себе ручную зверюшку! Безумие какое-то!

— Ты прав, старик. Эта зверюшка принадлежала моему покойному дяде, — сказал Крокус.

Гончие тихо отодвинулись подальше. «Думаю, парень, этот Моби — нечто большее, чем проказливое домашнее животное».

— Твой союзник, — сказал Маппо.

Крокус неуверенно кивнул.

— Один Клобук знает, как он нашел нас. И как вообще уцелел…

— Обманщик! — с упреком бросил парню Искарал. — Говоришь, домашняя обезьянка? А может, спросим у переместителя душ, который валяется за поворотом? Впрочем, спрашивать бесполезно: его же разнесло на куски.

Крокус молчал.

— Опять мы теряем время, — спохватилась Апсалара. — Пошли дальше.

— А как ты объяснишь изощренный обман, который обволакивает нас? — накинулся на нее верховный жрец Тени. — Мы вот-вот станем жертвой гнусного предательства. И вот его виновник, вцепившийся парню в рубашку.

— Заткни пасть, трус! — рявкнул Скрипач. — Оставайся здесь вместе со своими гончими.

Сапер вновь повернулся лицом к Тремолору.

— Гляди, Маппо. Похоже, впереди больше нет преград. Что, если мы не пойдем, а побежим к нему?

— Можно попробовать.

— Как ты думаешь, он откроет нам дверь?

— Не знаю.

— Там и проверим.

Трелль кивнул.

Отсюда Тремолор был как на ладони. Дом окружала невысокая стена из вулканического туфа. Единственным проходом в ней были узкие ворота, окаймленные аркой из плюща. Строительным материалом для Тремолора, скорее всего, служил темно-желтый известняк. Вход в дом располагался между двумя асимметричными двухэтажными башнями без окон. От ворот ко входу, скрытому в тени, вела извилистая дорожка, выложенная плитками. Во дворе на холмиках росли низкие изогнутые деревья.

«Тремолор. Родной брат Мертвого дома в Малазе. Почти так же выглядит и Дом Азата в Даруджистане. Все они похожи. Никто не знает (и, возможно, уже не узнает), когда и откуда появилось это слово — Азат».

— Говорят, все Дома Азата связаны между собой, — негромко сказал Маппо, обращаясь к саперу. — А еще я слышал, внутри них время перестает течь.

— И еще говорят, что их двери открываются не перед всеми. Почему — неизвестно, — отозвался Скрипач, морща лоб.

К ним подошла Апсалара.

— Что, девочка, не терпится попасть внутрь? — невесело усмехнулся сапер.

— Знаешь, Скрипач, тот, кто поработил мой разум… почему-то Азат его принял и впустил.

«Ты права. Я знал об этом и раньше. Но почему сейчас мне стало так неприятно от твоих слов?»

— И как же попадают внутрь? Знают условный стук в дверь? А может, где-то под плитками лежит ключ?

Ее улыбка погасила его беспокойство.

— Все намного проще. Нужна лишь смелость.

— Ну, этого нам не занимать. Как, все готовы?

— Все, — ответил Маппо.

Апсалара двинулась трусцой. Остальные последовали за ней.

— Брошенной тобой раковиной уничтожено немало странствующих и диверов, — сказал Маппо. — Магическая сила и сейчас продолжает расправляться с ними. Думаю, мы показали Азату свою смелость и дружественные намерения.

— Хорошо, если так.

— Так, сапер.

— Но почему смертоносная песня не уничтожила и нас? — спросил Скрипач. — Магическая сила не отличается особой разборчивостью.

— Ты спрашиваешь это у меня? Я не знаю. Раковину подарили тебе.

— Мне подарил ее один странник духа. Я спас его маленькую внучку.

— Можешь назвать его имя?

— Кимлок.

Когда Маппо заговорил снова, в его голосе ощущалась непонятная подавленность.

— Как бы этот Кимлок ни любил свою внучку, его подарок несравним с тем, что ты сделал для него. Скажу тебе больше: он подарил тебе не просто магическую вещицу на все случаи жизни. Ты ему не рассказывал, что намереваешься искать Тре-молор?

— Нет. Это я хорошо помню.

— А он не прикасался к тебе? Допустим, пальцем или ладонью?

— Он хотел узнать историю моей жизни. Я отказался. Может, он и коснулся меня, а я не заметил.

— Скорее всего, так оно и было.

— Я не сержусь на него за это.

— Сдается мне, он знал, что тебя ожидает.

А в лабиринте продолжалась битва с Тремолором. По-прежнему трещали корни под натиском странствующих и диверов. Казалось, ничто не могло остановить их упрямого приближения к дверям Дома Азата.

Апсалара прибавила шаг, потом бросилась бежать, устремившись к арке ворот.

— Подожди! — заорал Скрипач, вращая головой по сторонам. — Я чувствую, нам подстроена новая ловушка!

Он не ошибся. С неба хлынул поток ледяной воды. Из открывшегося магического Пути показалась голова громадного дхенраби, обвитая водорослями. До чудовища было не более полусотни шагов.

Осиный рой устремился навстречу дхенраби и бесследно исчез в его пасти.

Из разверзнутого портала вынырнули еще три дхенраби. Соприкасаясь с корнями лабиринта, вода прожигала их насквозь. Потом она исчезла. Дхенраби остались висеть в воздухе.