Робин Бейли - Врата Черепа

Стужа толкнула дверь, держа меч наготове, но гостиница была пуста. На столах остались стоять бутылки и кружки с пивом. Видимо, посетители ринулись на улицу, завидев, что начинается драка. «Теперь они, вероятно, об этом сожалеют», — подумала Стужа. Она поднялась по лестнице на второй этаж. Первые две комнаты, в которые она заглянула, были пусты. Уна оказалась в третьей.

Ее руки были грубо скручены веревкой, глаза завязаны, во рту — кляп. Очевидно, для того чтобы она не произносила проклятий и заклинаний и не могла никого сглазить. Стужа презрительно сплюнула. Подобные примитивные предосторожности не остановили бы настоящую ведьму. Она вспомнила, как ее собственный ненавистный братец связал ее однажды таким же образом — тогда она чуть не обрушила на него отцовский замок.

Стужа сорвала повязку с глаз знахарки и вынула кляп. От нее не скрылось, что Уну избили. Под глазами старухи чернели синяки, щеки опухли и были в кровоподтеках, губы кровоточили. Уна застонала, когда увидела свою спасительницу, и тут же закрыла глаза.

— Очнись! — сказала Стужа, развязывая мудреные узлы на ее кистях. Стужа боялась, что если она неосторожно дернет, то сломает старухе пальцы. — Очнись! — повторила она, но Уна не двигалась.

Стужа вздрогнула, боясь, что ее подруга умерла. Но, прижав ухо к груди старушки, убедилась, что ошиблась. Она развязала последний узел и подняла все еще бесчувственное тело на руки. Стужа медленно спускалась по лестнице, то и дело останавливаясь. Ее ноша с каждой секундой становилась все тяжелее.

— Трас! — позвала девушка. — Трас! Помоги мне!

Трас примчался, сунул меч в ножны и взял Уну на руки.

— Надо поторапливаться, — сказал он. — Твой зверюга разогнал всех по домам. Но нам лучше выбраться отсюда, пока кто-нибудь не нашел лук и не начал стрелять из окна.

У входа в гостиницу все еще дежурил незнакомец. Ашур носился вверх и вниз по улице, храпя и вздымая копытами землю. На зов Стужи он мгновенно примчался.

— Как ты научила его этому? — изумленным шепотом спросил незнакомец. — Никогда не видел ничего подобного.

Стужа не ответила на вопрос.

— Как только мы уедем, они оправятся от испуга и пустятся за нами в погоню. — Она огляделась вокруг. — Если только у них не найдется дела поважнее.

— Какого, например? — нахмурился Трас Суртиан.

Она осторожно, опасаясь неожиданного нападения, подошла к ближайшему костру. Вытащила оттуда две горящие ветки и швырнула их в строение, рядом с которым находилась, одну в открытое окно, другую на крышу.

Незнакомец побежал на другой конец улицы, где горел еще один костер, и поджег лавку кузнеца и конюшню. Двое мужчин и женщина с криками вылетели из конюшни, шарахнулись от незнакомца и, увидев Стужу, стоящую еще с двумя пылающими сучьями, кинулись в другой дом.

Трас Суртиан наблюдал за этой сценой через плечо, прижимая старушку к своей широкой груди. Когда полыхали уже семь домов, Стужа с незнакомцем подошли к нему.

— Они будут слишком заняты. Им сейчас не до нас, — мрачно произнесла она.

— Может, им и удастся вытащить кое-какие пожитки, — заметил незнакомец. — Но деревню они едва ли спасут. — Он пожал плечами, не отрывая взгляда от вздымавшегося к небу пламени. — Теперь я такой же преступник, как и ты, убийца королевы.

Он произнес это тихо, посмотрев Стуже в глаза. В зареве пожара они показались Стуже двумя небесно-голубыми льдинками.

— Ты спас меня, — напомнила она. — Почему? Ради вознаграждения?

Он сплюнул в пыль, и их взгляды снова встретились.

Не время сейчас выяснять причины, решила она. Огонь быстро распространялся, жители деревушки высыпали на улицу, к тому же нужно было позаботиться об Уне.

— Мы поговорим об этом позже, — сказала она незнакомцу. — У тебя есть лошадь?

Он кивнул, побежал на другой конец улицы и скрылся между двумя строениями, до которых пламя еще не успело добраться.

— Кажется, он тебя знает, — сказал Трас. — Что мы будем с ним делать?

Стужа прикусила губу:

— Пока ничего, вначале нужно помочь Уне. А потом посмотрим…

Она вскочила на Ашура, и Трас Суртиан передал Стуже знахарку. Ашур мог запросто скакать с двумя всадниками, а им нужно было торопиться. Конь Траса Суртиана стоял там же, где его хозяин бросил поводья, не обращая внимания на огонь и крики. Незнакомец присоединился к ним.

Вместе они выехали на дорогу, оставив горящую Шадаму позади.

— Куда? — выкрикнул незнакомец.

— В мою хижину! — ответила Уна, которая уже пришла в себя. Голос старушки был так слаб, что только Стужа могла расслышать ее слова. Но она собралась с силами и продолжила: — Там есть кое-какие вещи, которые я не могу оставить.

Стужа кивнула и повернула Ашура в нужном направлении. Они прискакали, запыхавшись. Лошади были в пене. Уна соскользнула на землю. Оправившись от потрясения и побоев, она двигалась с изрядным проворством.

— Мой сад! — простонала Уна.

Стужа спешилась и приблизилась к ней. Крестьяне вытоптали нежные ростки и сровняли с землей грядки. Уна лишь воздела руки к небу, вздохнула и вошла внутрь.

— Мне нужен свет, — сказала она, шаря в темноте, поднимая с пола вещи, ощупывая их и снова бросая.

Войдя в хижину, вслед за Уной, Стужа сняла передник знахарки с гвоздя, на котором тот всегда висел, обернула его вокруг отломанной ножки табурета и вышла во двор через заднюю дверь. Угольки в кострище еще тлели. Стужа принялась раздувать их, пока не смогла поджечь свой импровизированный факел.

Двое мужчин стояли у передней двери, наблюдая за Уной. Трас покачал головой и пожал плечами. Стужа тоже пожала плечами, но подняла факел повыше.

Крестьяне поработали на славу. Не оставили ни одной целой табуретки, ни единой неразбитой склянки.

— Посвети здесь, — попросила Уна.

Стужа подошла ближе и чуть не упала, споткнувшись об обломки стола.

— Вот черт! — выругалась она, пнув старые доски.

Уна молча взяла факел и нагнулась над тем, что осталось от ее сундука. Он был покорежен, так что крышка не открывалась.

— Мне с ним не справиться, — наконец сказала Уна. Незнакомец поспешил ей на помощь, поправил петли. Крышка со скрипом накренилась, прищемив Уне пальцы. Она отдернула руку, даже не охнув.

Старуха пошарила под перекошенной крышкой и вытащила плоский узенький ящичек.

— Вот мое сокровище, — призналась она.

Там лежал кинжал, который подарила ей Стужа. Уна аккуратно отложила его в сторону. Золотой браслет она надела на запястье. Затем вытащила несколько малюсеньких пузырьков с разноцветными порошками. В ящичке теперь оставался только темно-красный драгоценный камень, сверкавший в свете факела. Уна протянула его своей молодой подруге.